Здравствуйте, уважаемые участники проекта «Праворуб»!
Многие из Вас помогали автору в проведении всероссийского криминологического исследования, цель которого — изучение судейской профессиональной преступности: Праворуб: Совершают ли судьи преступления? Нужна информация от професс....
Результаты исследования обладают научной ценностью, так как впервые в науке установлен факт многочисленных фальсификаций судебных документов силами судей — указанный феномен получил название судейский служебный подлог (далее по тексту — ССП).
Автор понимает, что многие участники проекта вовсе не интересуются проблемами науки, но будет ошибкой не рассказать о промежуточных итогах работы, к началу которой причастны многие праворубцы. Кроме того, проблема ССП имеет очевидную практическую значимость.
В 2020 году опубликованы две статьи (из пяти предполагаемых) в журналах из перечня ВАК.
Первая публикация в журнале «Право и практика» (№ 4, 2020, С. 159-164) получила название «Служебный подлог, совершаемый российскими судьями: формулирование проблемы».
К сожалению, статья подверглась сокращению, в результате которого появились опечатки, косноязычие и прочие недостатки (автор не знал об изменении статьи).
Сокращенный вариант публикации находится в открытом доступе: https://cyberleninka.ru/...mi-sudyami-postanovka-problemy
При этом будет правильным, если участники «Праворуба» получат возможность ознакомиться с полной версией статьи. Первоначальный вариант прикреплен к настоящей публикации.
Благодарю участников, которые помогали автору в проведении криминологического исследования!
Поздравляю всех читателей с приближающимся праздником Рождества!
Уважаемый Андрей Павлович, статья не просто об актуальном явлении, а о явлении наболевшем, надоевшем, набившем оскомину, вызывающем крайнее омерзение, если оценивать его с точки зрения любого процессуального принципа или их совокупности.
Возможно, Ваше исследование имеет некоторые логические неточности в выводах. Но факт их наличия лично мне представляется не существенным из-за наличия самой проблемы судейского подлога.
На мой взгляд, Вы правильно выделили в этой проблеме актуальность подлога наиболее важного документа — ПСЗ, который, вопреки прямому утверждению Букваря, судьи склонны не относить к доказательствам, а его фальсификацию — к фальсификации доказательств.
Точка зрения судей при этом понятна: при ином подходе они боятся начала уголовной практики в отношении определённой касты небожителей. А для граждан, права и законные интересы которых ограничиваются именно в результате судейского подлога, такую точку иначе, чем мерзостью и не назовёшь.
К чему публичность и созтязательность, к чему равенство перед судом, к чему распределение бремени доказывания и всякие презумпции, если всё можно решить молча за счёт жульничества тех, кто уполномочен решать?!
Спасибо за публикацию и надеюсь на то, что она найдёт отклик не только среди адвокатов. (handshake)
Уважаемый Курбан Саидалиевич, благодарю за внимание к публикации!
Право на ошибку имеет каждый ученый, но важнее другое — двигаться в правильном направлении и если заблуждаться, то заблуждаться добросовестно.
Уверен, что рассмотрение вопросов судейской преступности (это не только подлог, но и превышение ..., злоупотребление ..., уничтожение документов судебного дела, незаконный отказ от приобщения документов к судебному делу) имеет существенное значение для науки и практики.
К сожалению, указанные вопросы практически не изучены ни в советский период, ни в постсоветскую эпоху (отсутствуют уголовно-правовые и криминологические исследования).
Уважаемый Андрей Павлович, Вы безусловно правы — надо двигаться в правильном направлении. И также правы в том, что изучение вопросов судейской преступности значимо для науки и практики.
Также разделяю ваше сожаление по поводу отсутствия уголовно-правовых и криминологических исследований по этой теме. Но это не удивительно, поскольку реализация уголовно-правовых норм, применимых к судейским процессуальным злоупотреблениям, весьма затруднительна. И причиной тому не только, а, возможно, и не столько преграды процедурного характера.
Дело в том (сужу по своей уголовно-процессуальной практике), что нередко сталкиваясь с фактами подгонки ПСЗ под «болванку» приговора, упираешься в стену нежелания подзащитных бороться дальше, в том числе посредством подачи заявлений о фальсификации ПСЗ. Получая вполне терпимый на их взгляд приговор или оказавшись на свободе, они явно не хотят дальше участвовать в чём бы то ни было, что связано с судопроизводством.
Упрекать их в этом язык не поворачивается.
Думаю, что у коллег-цивилистов похожая проблема также присутствует.
Вот одна из причин бедности науки о судейской преступности.