Если спросить любого первоклассника – что больше 6 или 7 – он не задумываясь ответит – конечно 7 больше, дядя ты что, глупый совсем, не знаешь? Но вот утверждать, что все сотрудники следственных органов и прокуратуры, разделяют это мнение, я после одного случая, не стану…

Очередное дело об административном правонарушении закончилось прекращением производства в связи с возвратом судом материала в отдел полиции.
Результат закономерный, в том случае, когда не только знаешь сухие нормы закона, но и понимаешь, как он работает (или не работает), видишь перспективы развития ситуации и постоянно держишь руку на пульсе правоприменительной практики.

Через несколько дней закончатся новогодние каникулы, суды, следователи, полицейские (и не только они) заработают в штатном режиме, начнутся следственные действия, не все из которых доставляют приятные эмоции тем, кто вынужден в них участвовать. Одним из таких следственных действий, является обыск, который заключается в визите в Ваш дом (квартиру) нескольких сотрудников правоохранительных органов, перерывании Ваших вещей в поисках чего-то интересного (важного, запрещенного), что по мнению следователя может у Вас храниться, а также изъятии (иногда надолго, в иных случаях - навсегда), тех предметов и документов, которые посчитают нужным изъять.

«Золотой час — термин, используемый в реаниматологии для определения промежутка времени (принимаемого близким по продолжительности к 1 часу) после получения травмы, который позволяет наиболее эффективно оказать первую помощь. Считается, что в течение этого времени вероятность того, что лечение предотвратит смерть пациента, наиболее высока». (Википедия).

Тема вещественных доказательств – их изъятия, хранения и дальнейшая судьба, одна из моих «любимых». Заняться вплотную этим вопросом, лежащим на стыке уголовно-процессуального и гражданского права, меня заставила жизнь, а именно один случай, касающийся изъятого автомобиля, произошедший еще в те годы, когда я работал следователем. Тогда, на примере, иска от собственника изъятого имущества, рассматривавшегося (с учетом апелляции в Санкт-Петербургском городском суде), более двух лет, и блестяще проигранного моими оппонентами, я увидел, сколько ошибок могут совершить не только граждане, но и наши коллеги, пытаясь «вызволить» изъятое, либо получить какую-либо компенсацию за свое имущество.

Зачастую, состав этого преступления граничит с гражданско-правовыми отношениями, которые иногда бывают настолько запутаны, что сотрудникам правоохранительных органов разобраться в них сложно, да и не хочется особо вдаваться во все эти договоры, акты приема-передачи, сверки расчетов, взаимозачеты, расписки, платежки и т.п. Да даже и при наличии желания – разберется не всякий правоохранитель, т.к., специфика работы у них другая. Вот так и получаются ситуации, когда тот из предпринимателей, кто первый прибежал с заявлением – тот и потерпевший. Ну а контрагенту не остается ничего иного, как роль обвиняемого.

Вряд ли удивлю кого-либо из коллег, работающих по уголовным делам, рассказом о том, что текст постановления о привлечении в качестве обвиняемого, предъявленного в ходе одноименного действия (а иногда даже и врученного обвиняемому), может "отличаться", от текста, содержащегося в материалах уголовного дела и в обвинительном заключении. По крайней мере, сам этому давно не удивляюсь.
Однако, недавно пришлось столкнуться с новым «лайфхаком» следствия, связанным с удалением из дела вопросов стороны защиты, поставленных в ходе ознакомления с постановлением о назначении судебной экспертизы.