Может ли общественный резонанс работать в пользу обвиняемого при решении вопроса о мере пресечения? В деле после коммунальной аварии в Подольске мой доверитель — начальник котельной — был заключен под стражу по ч. 2 ст. 238 УК РФ. Защита собрала медицинские документы, характеристики, награды и организовала общественную поддержку: петицию, обращения и публикации в СМИ. В итоге суд изменил меру пресечения со стражи на домашний арест.

Освобождение МГС по ч.4 ст. 132 УК РФ из СИЗО-1 УФСИН России по г. Москве, принудительные меры медицинского характера в виде амбулаторного принудительного наблюдения и лечения у врача психиатра по месту жительства. Прекращение уголовного преследования в части, право на реабилитацию.

Об этом деле я писал в одной из прошлых публикаций, речь шла о том, как следовательпросил суд избрать меру пресечения в виде заключения под стражей, но Троицкий районный суд г.Моквыотказал, избрав моему подзащитному лишь домашний арест, с  проживанием в городе ПушкиноМосковской области. Подзащитный ...

На стадии предварительного расследования у подзащитного и его близких чаще всего возникают завышенные ожидания от возможностей защиты. В практике при тяжком обвинении мера пресечения в виде заключения под стражу и СИЗО — скорее правило, чем исключение. Эта статья — о том, как на самом деле выглядит работа адвоката в таких условиях, почему защита не сводится к поездкам в СИЗО и в чём реальная ценность профессиональной правовой помощи без иллюзий и самообмана.

В современной судебной практике наблюдается тревожная тенденция необоснованного заключения под стражу предпринимателей. Правоохранительные органы зачастую используют меру пресечения в виде заключения под стражу как инструмент давления на бизнес, игнорируя специфику предпринимательской деятельности и...

Относительно недавно, с моим другом, коллегой и нашим соратником по праворобу Мануковым Михаилом Меликовичем, для его канала «Диалог с пристрастием» мы снимали очередное интервью. И говорили на тему важности заявлений и замечаний в протоколе следственного действия, как крайне необходимых составляющих при защите прав наших доверителей. И вот совсем недавно, в практике появился очередной положительный пример, который ярко это демонстрирует. Совсем недавно,  вечером мне позвонила встревоженная молодая женщина, обратившись за помощью по защите её супруга, жителя Кабардино- Балкарской Республики. По её словам, рано утром к ним нагрянули сотрудники полиции, трое командированных из города Троицка (Москва) и подмога в лице местных силовиков, оперативника и бойцов СОБРа. На основании постановления суда, провели обыск, изъяли телефон её супруга, паспорт. Забрали мужчину с собой. Никаких повесток он не получал, по его словам никто ему не звонил и не вызывал ранее. Важный момент, что после обыска

Данному решению суда апелляционной инстанции предшествовало избрание и несколько продлений меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении моей подзащитной в одном из городских судов Ростовской области.
Судьи ведь они разные: одни сочувствуют, другие проявляют интерес, но чаше всего они безразличные. То, что случилось в ходе одного из очередных продлений меры пресечения меня, мягко говоря, удивило.

Суд не оставил без внимания доводы защиты о допущенных нарушениях уголовно-процессуального закона.

"Заочная" подписка о невыезде повлекла необоснованное объявление в розыск. В ходе судебного разбирательства удалось доказать, что подозреваемый не скрывался от следствия.

Избранная мера пресечения по ч.4 ст. 132 УК РФ изменена на запрет определённых действий.