Суд отказал в удовлетворении ходатайства следователя, избрав обвиняемому в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст. 159 РФ - домашний арест. Важность внесения заявлений и замечаний в протоколы следственных действий

Относительно недавно, с моим другом, коллегой и нашим соратником по праворобу Мануковым Михаилом Меликовичем, для его канала «Диалог с пристрастием» мы снимали очередное интервью.

И говорили на тему важности заявлений и замечаний в протоколе следственного действия, как крайне необходимых составляющих при защите прав наших доверителей.

И вот совсем недавно, в практике появился очередной положительный пример, который ярко это демонстрирует.

Совсем недавно,  вечером мне позвонила встревоженная молодая женщина, обратившись за помощью по защите её супруга, жителя Кабардино- Балкарской Республики. По её словам, рано утром к ним нагрянули сотрудники полиции, трое командированных из города Троицка (Москва) и подмога в лице местных силовиков, оперативника и бойцов СОБРа.

На основании постановления суда, провели обыск, изъяли телефон её супруга, паспорт. Забрали мужчину с собой. Никаких повесток он не получал, по его словам никто ему не звонил и не вызывал ранее. Важный момент, что после обыска будущему подзащитному позволили взять сумку с туалетными принадлежностями, некоторыми вещами, и небольшой суммой денег для покупки еды. Мужчина оказался не из робкого десятка и заявил, что показания будет давать только в присутствии защитника по соглашению, на все вопросы в данный момент — статья 51 Конституции РФ.

Я поинтересовался, никакого постановления о приводе, со слов его супруги ему не предъявили. Но было опасение, что он все же существует, и там могут написать все, что угодно, вплоть до «от подписи отказался».

Вечером его посадили на самолет рейсом Нальчик-Москва и увезли. Заключив соглашение дистанционно (направив подписанные сканы друг-другу на электронную почту) я взялся за защиту.

Утром я уже был в отделе полиции города Троицка. Само собой, что действовал я по схеме, которую советую и советовал всем коллегам.

На КПП полиции я сказал, что иду подавать заявление в дежурную часть.

Пройдя КПП, прямо перед дежурной частью я позвонил на мобильный номер оперативника, который мне продиктовала жена задержанного.

На мой звонок ответил молодой сотрудник, который сообщил, что находится на выезде, но он сообщит коллегам и якобы за мной спустятся, чтобы провести к подзащитному, я выждал ровно 5 минут.

Следом, сразу в дежурную часть отдела легло мое заявление о прибытии в отдел и препятствовании мне к осуществлению защиты моего доверителя с приложением ордера.

Мне выдали талон КУСП. Дважды переспросили, что произошло (словно непонятно, почему я подал заявление). При этом я объяснил: «если не пропустите к подзащитному, любой допрос с адвокатом по назначению, будет незаконным». А если я сейчас уеду в какой нибудь процесс, сами будете меня искать и просить приехать. Хотя конечно уезжать я не собирался и делать этого категорически нельзя. Ведь следователь сошлется, что лично ему ордер я не вручил, а заявление с первым ордером, попадет к нему явно не в этот же день. 

И как по мановению волшебной палочки, еще через несколько минут за мной спустился оперативник, который и провел меня к подзащитному, который всю ночь спал на диване в одном из кабинетов отдела.

Выяснилось следующее, подзащитный, назову его условно Б., искал работу в Москве, осуществлял грузоперевозки по устному договору с человеком, который брал его на «испытательный срок». За два дня он четыре раза вывозил грузы, которые передал водителю другой фуры на одной и той же парковке. Оперативник показал мне видео-сьемку. На ней была видна грузовая машина, и мой подзащитный. Отрицать это бесполезно. При этом, перевозка грузов происходила, со слов оперативника, через заказы по одному из приложений. Ущерб на общую сумму свыше 5 миллионов, возбуждено четыре дела, по ч. 3 и ч.4 ст. 159 УК РФ.

Со слов подзащитного, в изъятом у него телефоне (пароль которого он не сообщил сотрудникам полиции) в принципе нет ничего интересного и криминального.

Телефон «пустой», только номера и бытовые сообщения.

Оперативник же сказал мне, что будучи участником СОГ проведет допрос моего подзащитного в качестве …… свидетеля.

Мне пришлось готовить его больше 3 часов к допросу.

От 51 Конституции РФ, мы решили отказаться, и использовать её точечно, если зададут такой вопрос, на который лучше повременить с ответом на данном этапе.

За это время мы даже вместе с двумя сотрудниками полиции выходили на улицу из отдела и пообедали с подзащитным в кафе, которое находится в одном здании с отделом.
Они не сидели с нами, но было видно, что просто уйти со мной и уехать он не может.

Было ясно, что подзащитный совсем не свидетель, а на самом деле задержанный, иначе зачем нас сопровождают и не дают уйти далеко от отдела. Уже после обеда моего подзащитного допросили в качестве свидетеля.

Он дал логичные, последовательные показания.
Понимая, что отказываться ему от очевидных фактов нельзя (видео-камеры; свидетели и тд), он дал показания по моему совету, что являлся простым водителем, и выполнял свои обязанности.

Умысла не умел, в сговор не вступал. Никакой 51 Конституции, последовательные показания, которые трудно опровергнуть.

Было понятно, что сотрудники полиции решили схитрить, сначала допросить его а качестве свидетеля.

После допроса свидетеля, ожидаемо сразу следователь провел опознание. Привели двух статистов. Узнав, что опознающим будет сотрудник базы, из которой мой подзащитный забирал груз (а он это и так не отрицает) я лишь написал заявления в протоколе опознания, что статисты отличаются от подзащитного внешне по разным признакам. Скажем так, я немного размялся. 

После следователь составил протокол задержания подозреваемого.

Куда конечно мы вписали заявление, что подзащитный на самом деле задержан почти 36 часов назад и насильно привезен в отдел полиции Троицка.

Затем был допрос в качестве подозреваемого. Показания — абсолютно идентичны прежним. Но мы дополнили их. 

Поэтому, подзащитный по моему совету пошел ва-банк. Им также были дополнены показания в качестве свидетеля, указано, что он фактически был задержан больше суток назад. Кроме того, ему в коридоре отдела, от одного из сотрудников, поступала угроза о засекречивания лже-свидетеля, который даст ложные показания о якобы его причастности и наличии умысла.

Со слов подзащитного угрозы поступали от другого оперативника, не из тех, кто летел с ним и доставлял его. Очная ставка с этим оперативником, стала невозможной, опровергнуть показания в этой части — крайне проблематично для следствия.

Потом предъявили обвинение по части 4 ст. 159 УК РФ. Аналогично, те же самые показания. В том числе и об угрозах засекречивания лже-свидетеля и заявление подзащитного о том, что ни с кем в камере предварительного заключения обсуждать свое дело он не будет и не собирается. Что грубо нарушена ст. 92 УПК РФ.

По существу дела, подрабатывал водителем грузовика, по заказу некого Алексея, номер телефона который он не сохранил, так как потерял старый телефон, забирал грузы и перевозил их в другое место.
Был простым водителем, не посвященным в детали.
После отпуска его забрали, вечером посадили его в самолет и привезли в отдел полиции города Троицк. Ночевал он в кабинете оперативного отдела без составления протокола задержания. 

Параллельно, с самого утра я был на связи с его супругой. За это время она прислала мне две его положительные характеристики, одна от участкового, другая с места жительства от администрации. Скан свидетельства о заключении брака и свидетельств о рождении трех детей. Кроме того, его родная тетка, проживающая в Пушкино, поехала к нотариусу с паспортом и документами на собственность квартиры и нотариально удостоверила свое согласие на его проживание бессрочно в квартире под домашним арестом. Вечером подзащитного отвезли в ИВС.

На следующее утро поехал в Троицкий суд заранее. Надо было изучить весь материал и конечно постановление следователя, с собой у меня было нотариальное согласие по вопросу домашнего ареста, и все распечатанные фотографии всех протоколов следственных действий, и конечно протокола задержания.

Первое что я сделал, это попросил помощника судьи дать мне на изучение материал.

Помощники и секретари судей бывают разными, у одних прямо на лице образно говоря «кирпич» и недовольство всем и вся, особенно адвокатами.

Но меня встретила приятна и интеллигентная девушка. А в таких случаях я всегда общителен и сразу забрасывай удочку, так как знаю, сотрудники сразу могут передать информацию судье. Я сразу сообщил, что взял свидетельства о рождении, характеристики и нотариально заверенное согласие на проживание под домашним арестом. Все это, чтобы получить шанс, на перезагрузку мнения суда по вопросу меры пресечения. Кроме того я сказал, что подзащитного задержали не накануне, а гораздо раньше. И что (в это мне очень понравилось, на 46-47 листах материала есть поручение следователя оперативникам провести обыск и осуществить привод ПОДОЗРЕВАЕМЫХ.  Кроме того фамилия и имя моего подзащитного прямо указана, как лица причастного к преступлению.  И конечно я сфотографировал весь материал, с удовлетворением увидев, что никакого постановления о приводе в нем вообще нет.

Помощник судьи сразу мне сказала — судья читал ваши заявления и замечания в копиях протоколов следственных действий, в материале с интересом.

В итоге мои ожидания оправдались, в ходе судебного заседания, по моему ходатайству были оглашены, особенно заявления в протоколе задержания. Приобщены характеристики и нотариальное согласие собственника жилья. Изучено поручение о приводе подозреваемых и сведений о причастности подзащитного. В результате суд отказал в удовлетворении ходатайства следователя об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу, избрав домашний арест.

Почти не сомневаюсь, что при отсутствии заявлений в протоколе задержания, без подробных показаний в том числе и о нарушении ст. 92 УПК РФ, при отказе от дачи показаний вообще, на основании 51 Конституции, суд удовлетворил бы ходатайство следователя, не вдаваясь в подробности. Но замечания и заявления, судья наверняка заметил и это сказалось на его решении.

Через час после заседания я забрал подзащитного из отела полиции, где ему вернули личные вещи и отправил на такси в квартиру его тети.

Вывод, надо всегда указывать заявления в протоколах на все нарушения. Статья 51 хороша далеко не всегда, я всегда об этом говорю.

Материал, по вопросу меры пресечения надо читать и фотографировать от корки до корки, до начала процесса, изучать внимательно и бить на все промахи следствия.

Вспомнилась фраза следователя, который сидел в одном кабинете со следователем, который расследовал это дело: «вы у нас первый раз, не знаете еще, наш суд «закрывает почти всех, на 99 процентов».

Все бывает в первый раз, но с другой стороны.