Судом апелляционной инстанции Ростовского областного суда отменено постановление суда о продлении меры пресечения в виде заключения под стражу, в отношении доверителя-обвиняемого по ч. 2 ст. 228 УК РФ избрана мера пресечения в виде домашнего ареста

 Данному решению суда апелляционной инстанции предшествовало избрание и несколько продлений меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении моей подзащитной в одном из городских судов Ростовской области.

 Судьи ведь они разные: одни сочувствуют, другие проявляют интерес, но чаше всего они безразличные. То, что случилось в ходе одного из очередных продлений меры пресечения меня, мягко говоря, удивило.

 За решеткой 19 летняя девчонка из Мариуполя, обвиняемая по ч.2 ст. 228 УК РФ, признавшая свою вину, официально работающая, активно способствующая расследованию, не судимая, с кучей грамот, благодарностей, положительных характеристик и с такой же кучей серьезных хронических заболеваний и ростовской пропиской.

 В городе в большом частном доме живет тетя и бабушка, готовые взять ее на поруки. Наркотическое средство, с ее слов, принимала, чтобы купировать боль. Я ей верю. Есть реальные диагнозы, а во многих странах данный наркотик легально используется как раз в этих целях, медицинских.

 Следователь в своих ходатайствах, видимо от безысходности, постоянно указывал, что моя подзащитная может скрыться от следствия и суда, потому что у нее, дословно: «нет семьи, а именно мужа и детей». Сидящие в зале суда мама, тетя и бабушка по версии следствия семьей не являются. Характерно, что этот бред с завидным упорством, достойным иного применения, постоянно перекочевывал из ходатайства следователя в постановления судов первой инстанции.

 Что касается тяжести содеянного, то я сам с удивлением узнал, что согласно пояснительной записке к постановлению Пленума Верховного суда РФ № 3 от 27 мая 2025г. о внесении в Государственную Думу РФ Федерального собрания РФ проекта закона об изменении наказания, в том числе по  ч.2 ст. 228 УК РФ до 5 лет лишения свободы: …Данные статистики показывают, что за указанное преступление реальное лишение свободы назначается только трети осужденных (в 2024 году – 6 245 лицам из 18 864 осужденных по части 2 ст. 228 УК РФ), при этом максимальные сроки лишения свободы судами назначаются крайне редко. Наказание на срок свыше 5 и до 8 лет назначено 2,0 % осужденных за это преступление к реальному лишению свободы (124 лицам), на срок свыше 8 лет – 0,1 % (9 лицам), тогда как на сроки до 3 лет (менее нижнего предела санкции, в том числе с применением ст. 64 УК РФ) наказание назначено 49,2 % осужденных к реальному лишению свободы.

 Не знаю как у вас, а у нас, в Ростовской области, практика по назначению наказания по ч.2 ст. 228 УК РФ, мягко говоря, очень отличается от общероссийской, как выяснилось.

 Согласно той же пояснительной записке:

Между тем преступление, предусмотренное частью 02 ст. 228 УК РФ, в силу положений ст. 15 УК РФ и верхнего предела наказания в виде лишения свободы, установленного в санкции, является тяжким, что влечет соответствующие уголовно-правовые последствия судимости для всех лиц, осужденных по указанной статье, в том числе для тех, которым лишение свободы не назначалось.

 Подобное положение свидетельствует о невостребованности и явной избыточности санкции части 2 ст. 228 УК РФ и необходимости ее корректировки в сторону уменьшения.

 На эти официальные данные я ссылался при продлении меры пресечения и ее апелляционном обжаловании.

 И вот Он, в мантии, молодой, тщеславный, красивый, самоуверенный с розовыми румяными щечками, сидит и ухмыляется, покачиваясь в кресле, в то время, когда я исследую характеризующие мою подзащитную данные. Думал мне показалась, нет не показалось…

 Родственники моей подзащитной из вновь приобретенных российских территорий после судебного заседания спросили у меня: «почему судья так веселился?»… Я не знал, что им ответить, но про себя подумал: «не знаю, наверное, что-то курит». Потом подумал, что, если он ничего не курит и это его естественное состояние, то это еще печальнее.

 Многие сотрудники правоохранительных органов не понимают, что они лицо государства, особенно, когда в форме или в мантии. Люди смотрят на них и видят в них отражение власти и государства. Судей в мантиях, по моему мнению, это касается еще в большей степени. Я не знаю, что подумали жители новых территорий России про нашу власть и государство, смотря на веселящегося судью, но думаю, что ничего хорошего, особенно после того как он меру пресечения в виде содержания под стражей моей подзащитной продлил с явным удовольствием и удовлетворением.

 Показательны претензии следователя, высказанные мне после рассмотрения данной меры пресечения в суде первой инстанции: «Вы знаете, у нас в суде так не принято себя вести». Где у вас и что не принято: задавать вопросы следователю и приобщать характеризующие доверителя материалы? Это напрягает его честь и веселит? Треш какой-то…

 Контраст, на самом деле, поразителен. Два суда, один этот, о котором сказано выше, второй апелляционный – объективный, беспристрастный, квалифицированный и уважаемый. И присутствующие в зале суда родственники подзащитной с вновь приобретённых территорий это тоже видят и оценивают. Вроде оба одинаковые, в мантиях, при власти, но один Человек и Судья с большей буквы, а второй… Бог ему судья…

 Хочу выразить признательность судье Ростовского областного суда Бутко Алексею Александровичу за небезразличие, объективность и профессионализм.