Признание отцовства в семейном праве в Германии связано с целым рядом различных проблем, конкретного случая, и предусматривает осуществление различных действий, как досудебных, так и судебных, включая, иногда, и проведение генетических экспертиз, — будь то по добровольному согласию сторон, будь то по решению суда.
В этом мне ещё раз пришлось убедиться в ходе двух почти параллельно текущих дел, которые начались ещё в 2015 году, и которые на сегодня нашли своё положительное продолжение.

В предыдущей почти однимённой части https://pravorub.ru/cases/73978.html читателю был предложен Случай № 1. из нашей практики по признанию отцовства в Германии и связаных с этим целым рядом различных проблем, включая ведение различных досудебных и судебных процессов, а так же проведение генетических экспертиз согласно GenDG.
Данной публикацией предлагается Случай № 2, который демонстрирует второй типичный вид поведения отца-должника при переговорах о признании отцовства и связанное с этим назначение содержания для годовалого истца.

Молоток. Этот инструмент важен не только для строительства и созидания, но и для разрушения, разделения и вынесения решения. Этим инструментом пользуются как строители, например дома, так и у строители, например аукциона. Аукцион же, как известно, является местом распределения, продажи, передачи собственности, и иногда местом раздела того, что когда-то, кем-то строилось и теперь, что называется «идёт с молотка».

Любовь, как понятие многогранное, в нормах права никак не определено, тем более если относится эта «любовь» граждан не к конкретному человеку, спутнику жизни, а к различного рода финансовым продуктам в виде страховок, сертификатов или документов под заморским названием «полис».

Скорость, с которой сегодня основываются и разрываются брачные отношения и количество действий, которые успевают совершить за такой период граждане удивляет. Особенно интересно при этом наблюдать за случаями регулирования денежных вопросов при таких ситуациях, когда одни стороны решают эти вопросы в суде, а другие, думая, что их случай единственный и первый в правовой практике, обращаются с вопросом о шансах или возможностях.