О том, как и что годовалому истцу удалось в суде сказать отцу. Случай 1. Выдержки из судебной практики в Германии. Часть 37.
В этом мне ещё раз пришлось убедиться в ходе двух почти параллельно текущих дел, которые начались ещё в 2015 году, и которые на сегодня нашли своё положительное продолжение.
Наши доверители, пока самостоятельно (в силу своего возраста около 2 лет от роду) не научившиеся даже говорить, тем более — на иностранном для них языке, на немецком, и уж тем более — вести переписку, участвовать в судебных процессах, приводить аргументацию и вести переговоры — являются: гражданином России и другой страны из числа русскоговорящих просторов.
Оба случая связывает то, что отцы наших доверителей уже на досудебном переговорном этапе не хотели признавать отцовство. В связи с этим неизбежным стала необходимость сначала требование к ним обосновать ввиду их отказа от отцовства, и, как следствие, необходимость установления отцовства в рамках проведения медицинской экспертизы.
Оба случая имеют общим и то, что отцы наших доверителей проживают в Германии, изначально не особо горели желанием поддерживать контакт с детьми, заботиться о них и даже решили защищаться от 2-летних истцов с помощью наших коллег адвокатов.
Разумеется, всю организационную работу по общению между нами и доверителями осуществили их заботливые мамы, которые невзирая на кажущуюся недоступность зарубежных ответчиков-отцов, нашли в себе силы и терпение, средства и упорство, что бы обратиться к нам и начать процесс.
Далее краткое описание хода этих двух процессов, которое станет полезным ориентиром для многих других одиноких мам и их маленьких истцов с должником в Германии. Оба случая можно также отнести к двум типичным поведенческим категориям оппонентов и двум видам осуществления экспертных и переговорных работ.
Документы по этим 2 делам предполагается так же использовать в планируемом авторском материале о Законе о генной диагностике (GenDG), анонс которого представлен здесь: Праворуб: Анонс с вопросом о публикации.
Поскольку интерес к этому анонсу пока очень мал, решение о том, в каком виде читателю будет предоставлен этот материал (публикация, рассылка прокомментировавшим, или размещение в разделе «Авторские материалы» на Праворубе) ещё не принято и зависит от читателя.
Но данной статьёй хотелось бы дать читателю представление об этой теме с процессуальной стороны, с описанием хода процесса в Германии и его этапов.
И так, случай 1.
Даниил, наш доверитель, с нашей помощью вступил во внесудебные письменные переговоры по адресу отца, который был найден по нашему запросу в ведомство о прописке (Meldeamt) согласно исходных паспортных данных названного отца.
Иными словами, в первом случае был осуществлён небольшой «розыск должника», чтобы вступить с ним в письменный внесудебный контакт в досудебном порядке, установленным процессуальным правом (ZPO). Кратко о таких «сысках» уже сообщалось мной ранее см здесь: Праворуб: Алиментщик-иностранец меняет место жительства в Германии, думая ...
Разумеется, в письме были изложены все требования, ссылки на нормы права, описание исходной ситуации, сроки для ответа и указание на последствия в случае игнорирования ответа.
Ответа в срок не последовало и встал вопрос об инициации иска о предоставлении данных о заработках для осуществления расчётов о размере содержания соласно т.н. Дюссельдорфской таблицы.
В данном случае, наш истец находился в выгодном изначальном положении уже благодаря тому, что в его свидетельстве о рождении в графе «отец» фигурировал именно тот, с кем велась переписка по его адресу в Германии.
Как известно, истец всегда несёт начальные судебные и адвокатские расходы. Но для малоимущих истцов возможно использование процессуальной помощи (Verfahrenskostenhilfe). Более подробно о ней мной уже разъяснялось здесь: Праворуб: О том, как вступая в процесс, экономим расходы и снимаем стресс....
Вот и в данном случае, для заполнения формулярного заявления на предоставление такой помощи истцу пришлось собрать:
1) справку о получении пособий;
2) выписку о расходах на жильё (энергия, вода, газ);
3) справку о жилплощади и совместно проживающих лицах и т.д.
Все эти документы были переведены нами на немецкий язык и приложены к иску, в рамках которого вместе с формулярными заявлениями говорилось о необходимости предоставления процессуальной помощи.
Прошло несколько месяцев и вот первый маленький успех: в процессе о предоставлении помощи суд постановил для первой инстанции предоставить такую помощь.
А пока, наш ответчик, получив копию иска с указаниями от суда «что с этим делать», «в какие сроки» и «чем грозит промедление» в разделе «Rechtsbehelfsbelehrung», так всё и сделал: обратился к адвокату.
В первом же ответе коллег, представляющих ответчика, разумеется, всё отрицалось: и отцовство, и правильность написания имени в свидетельстве о рождении, и знакомство с родителями мамы нашего истца, и заграничные поездки, и совместное проживание в период зачатия, и многое другое, включая совместную покупку обручальных колец, — строго по всем пунктам обоснования нашего иска.
Вся дальнейшая история переписки происходила в стиле:
«я не согласен...» — «а я настаиваю...»,
«я протестую...» — «а вы докажите...»,
«это не я...» — «ну тогда кто...» ...
Не продлилась и полгода, как в первой инстанции было вынесено решение о необходимости осуществления генетической экспертизы, поскольку стороны в процессе судебного общения не пришли к общему согласию о том, «кто есть кто», а без этого, предоставлять документы о своих заработках никто никому не обязан.
И вновь встал вопрос о предоставлении процессуальной помощи, но уже для другого процесса: установления отцовства на основе медицинской экспертизы.
И вновь сбор справок, заполнение формуляров, переводы, приложения и подача всего в суд для вынесения им решения «платить или не платить». Всё было осуществлено нами, как и прежде, обычным порядком.
И, спустя ещё пару месяцев, вновь было с чем поздравить нашего маленького истца: помощь для процесса по иску об установлении отцовства — одобрена. (Приложение 1 и 2 Решение от 20.10.16).
Сам иск, его обоснование со ссылками на уже ранее изложенные ситуации, обстоятельства, факты и документы, а так же его предъявление — дело техники. И вновь ожидание решения суда уже по вопросу о назначении экспертизы.
И вот, спустя ещё пару недель наш доверитель вновь может «выпить» (свой любимый морковный сок) за очередную маленькую победу: суд назначил проведение экспертизы и указал на клинику-эксперта, которому её предстоит осуществить, а так же закрепил в тексте решения всех лиц, которые привлекаются к её проведению.
Теперь осталось разъяснить вопрос о том, где в своей стране (за пределами Германии) наш истец и его мама смогут сдать свой генетический материал после получения ими так называемого «Тест-бокса» согласно всех указанных при этом правил.
Уже в течение нескольких дней после нашего обращения в экспертную организацию клиника-эксперт выслал этот бокс по указанному нами адресу мамы и истца. А в это время они уже нашли в столице своего региона клинику, которая может взять пробы и соблюсти все требования к оформлению содержания проб в боксе.
Отсылка этого «Тест-бокса» обратно, из России в Германию, в клинику, эксперту, заняла ещё несколько дней. И мы все вновь ждём результат этой экспертизы.
(продолжение следует)
__________________________________________
V.Haupt, V.Haupt & Partner, Hannover, +049-511-1613948 — о немецком праве на русском.
Ваши голоса очень важны и позволяют выявлять действительно полезные материалы, интересные широкому кругу профессионалов. При этом бесполезные или откровенно рекламные тексты будут скрываться от посетителей и поисковых систем (Яндекс, Google и т.п.).
| 1. | Решение от 20.10.2016 | 227.3 KB | 14 |
Уважаемый Vitaliy Haupt, повторно подтверждаю свой интерес к тому, как проводится генетическая экспертиза в Германии. Но тут произошли некоторые события, потому всё больше и больше хочется знать чем обеспечивается достоверность этой экспертизы. Проблема в том, что утверждается что в России и правда эту экспертизу проводят на простейшем оборудовании, не изучают необходимые объекты, а берут только поверхностные данные генетического кода, не обеспечивают сохранность образцов от загрязнения, текст экспертного заключения пишут непонятным языком и на основе этого текст невозможно потом проверить достоверность проведённого исследования. Я понимаю, что в Германии люди не чета нам, заняты и загружены сверх всякой меры, но, может быть, получится сделать эту публикацию совместно с экспертом.
Относительно данной публикации меня порадовали две вещи:
1) Что суд решает вопрос облегчения бремени расходов. Если бы у нас было такое, то бедные и правда получили бы равные возможности с богатыми (богатых у нас 6% от населения и они владеют 80% национального богатства, то есть, владеют всем, забыв о том как когда-то поджигали дворцы, подобные их дворцам, ну и другие зверства творили, которые были совсем ни к чему...).
2) У Вашего подзащитного имя «Даниил», это не только имеет сакральный смысл на иврите, не только было именем святого Даниила, но это ещё и имя князя Галицкого, человека, который взял всё лучшее от запада и от востока, создал передовое княжества, отстоял его от вторжений монгольских и западных захватчиков. Если говорить правду, то князь Даниил Галицкий был во многом прозорливее даже царя Петра первого.
Жду продолжения этого материала.
Уважаемый Владислав Александрович,
разумеется, Ваш список вопросов по GenDG сохранён и на них будет дан индивидуальный ответ, даже если ответы Вы найдёте в моих материалах.
Отреагирую и на Ваш комментарий здесь
к 1) бывает «социальная монархия», бывает «социальная диктатура», бывает «социальный социализм», но вот «социальной колонии», к сожалению нет. Поэтому следует выбирать из того, что есть, но и до этого ж надо сначало додуматься и осознать, из чего что «лепить» и как … ;).
к 2)… а мамочку Даниила зовут Виктория (перевод надо?), к тому же оба «огненные знаки»… так что мое дело только "пепел выносить" и "уголёк подкладывать"... мы ведь просто слуги, нельзя забывать об этом, ибо когда напомнят ... ну сами знаете…
Уважаемый Виталий, ситуация конечно интересная, и с получением генетического материала из России мне всё понятно, но интересно узнать, как отбирается генетический материал у ответчика в Германии, если он отказывается сдать его добровольно?
В России, в случае уклонения одной стороны от участия в экспертизе, суд считает установленным факт, выгодный другой стороне, а как с этим в Германии?
Уважаемый Vitaliy Haupt, то, что ответчик заявил «я не я и хата не моя», это нормально, для ответчика. Мне понравилась настойчивость мам и их детишек «морковного возраста» восстановить социальную справедливость за счёт германского народа;), слава Богу есть кому подсказать и наставить(angel). Интересны вопросы взаимодействия двух стран в оказании помощи по сбору и предоставлении в суд доказательств ( я честно думал, что объект исследования должен в «живом затоваренном виде» прибыть/прилететь в экспертную организацию Германии).
С нетерпением жду продолжения.
Уважаемый Евгений Алексеевич,
я честно думал, что объект исследования должен в «живом затоваренном виде» прибыть/прилететь в экспертную организацию Германииподумайте ещё раз ;) : в целом ряде случаев личное участие невозможно по причинам, независящим от «объекта» (напр. если ему всего несколько недель или отсутствует финансовая возможность), а в случаях, когда одобрена процессуальная помощь требовать такое присутствие протиоречило бы самому решению и означало бы "...требовать от гражданина несение расходов к которым гражданин не способен, и этим требованием ущемлять его права на реализацию правосудия..." что разумеется изначально заложено в условиях проведения процесса экспертизы.
Более подробно в моих материалах о GenDG и в других публикациях по теме.
Уважаемый Vitaliy, даже не представляю на сколько трудоемки такие дела! Тут в пределах одной страны отца бывает трудно найти и «призвать к ответу», а в описанном Вами случае есть еще и языковой барьер.
Интересно как технически проходили переговоры между клиниками России и Германии, если они вообще были. Этими вопросами тоже Вам пришлось заниматься?
И мне тоже интересны последствия «неявки» ответчика на экспертизу. Суд признает его отцом автоматически?
Уважаемая Алёна Александровна, языковой баръер между судебным процессом и нашим доверителем устраняется просто: я перевожу на русский каждое сообщение суда, все ответы оппонента, содержание переписки с ним, с клиникой и всё остальное. Мой доверитель «баръеров» не ощущает!
Между клиниками никаких переговоров не осуществляется т.к. у них нет на это никаких полномочий.
Ответ на Ваш следующий вопрос — в моих следующих публикациях по теме. Благодарю за интерес и активное участие в обсуждениях.
Уважаемый Vitaliy Haupt, очень красиво описана ситуация. Однако из процессуальных особенностей я понял только что решения суда о назначении экспертизы приходится «добиваться», обосновывая необходимость её проведения. При этом возникло множество вопросов относительно исполнения судебного решения в случае, когда одна из сторон уклоняется от проведения экспертизы, возможностях оплаты за счет государства и качества проведения такой экспертизы.
Насколько я понимаю в данном случае Вы описываете ситуацию, когда к Вам обратился гражданин РФ для оказания помощи в рассмотрении иска к гражданину Deutschland. Недавно оказывал помощь гражданке Deutschland в установлении факта принятия наследства на территории РФ :)
Буду ждать продолжения.
Ваши голоса очень важны и позволяют выявлять действительно полезные материалы, интересные широкому кругу профессионалов. При этом бесполезные или откровенно рекламные тексты будут скрываться от посетителей и поисковых систем (Яндекс, Google и т.п.).
Дорого, но зато качественно. Все встречи и консультации, в т.ч. дистанционные только по предварительной записи.
Консультации, дела.
Действую с интересом, спокойно и тщательно, очно и дистанционно.
Как живут люди… как тонко чувствуют… А по теме, очень познавательно. Большое спасибо. Можно порадоваться за работающую без сбоев (или почти без сбоев) судебную систему Германии.