Каждому адвокату, работающему по уголовным делам известно — согласно УПК РФ мера пресечения в виде заключения под стражу может быть избрана и продлена судом по ходатайству следователя и с согласия руководителя следственного органа. Но на практике иногда встречается разное толкование закона.
В ходе работы по уголовному делу столкнулся с интересной практикой в одном из следственных подразделений. Один из руководителей (заместитель начальника следственного отдела), приняв к своему производству уголовное дело, ходатайствует перед судом об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу, суд ходатайство удовлетворяет, в последующем аналогичным образом содержание под стражей продлевается.
В принципе – ничего необычного, за исключением небольшого нюанса. Все ходатайства – об избрании и продлении срока меры пресечения, вопреки требованию, установленному ч.3 ст. 108 УПК РФ, не согласовываются с руководителем следственного органа. Действительно, а зачем согласовывать с руководителем решение, которое и так принято руководителем?
В соответствии с ч.2 ст. 39 УПК РФ руководитель следственного органа уполномочен принимать уголовное дело к своему производству и произвести предварительное следствие в полном объеме, обладая при этом полномочиями следователя или руководителя следственной группы, предусмотренными УПК РФ. Одновременно с этим, в соответствии с п.4 ч.1 ст. 39 УПК РФ руководитель следственного органа уполномочен давать согласие следователю на возбуждение перед судом ходатайства об избрании и о продлении меры пресечения.
То есть, в случае принятия руководителем следственного органа уголовного дела к своему производству, он обладает полномочиями следователя (руководителя следственной группы) и руководителя следственного органа одновременно, фактически самостоятельно «согласовывает» свои же ходатайства и единолично принимает решения, которые согласно уголовно-процессуального закона должны приниматься двумя лицами?
Суд первой инстанции в ходе рассмотрения ходатайства «следователя-руководителя», ограничился устным обсуждением данного вопроса, и констатацией того, что не имеется нормы уголовно-процессуального права, которой установлен запрет на данное «совмещение» процессуальных статусов участников со стороны обвинения. Представитель прокуратуры тоже не усмотрел в данных действиях нарушений.
Доводы о том, что ранее по тому же уголовному делу постановления о возобновлении и установлении срока предварительного расследования выносились вышестоящим руководителем следственного органа – начальником следственного отдела (при вынесении постановлений о приостановлении расследования заместителем) – то есть полномочия руководителя следственного органа и лица производящего предварительное расследование были в данном случае разделены, суд не заинтересовали. Таким образом, в одном и том же уголовном деле руководитель следственного органа, принявший его к производству, то выполняет функции руководителя (при обращениях в суд), то не выполняет их (при необходимости принятия иных решений), фактически произвольно, по своему усмотрению то «наделяя» себя полномочиями руководителя следственного органа, то «лишая» себя данных полномочий.
Суд апелляционной инстанции, обладая естественно большим временем для вынесения мотивированного решения, чем районный суд, обосновал свое решение более емко – расписав кто такой «руководитель», что такое «разрешение» (оно же согласие), но по итогу сведя все к тому, что раз постановление о возбуждении ходатайства подписано руководителем, то вот оно согласие и получено.
Вместе с тем, уголовно-процессуальный закон не позволяет лицу, занимающему должность руководителя следственного органа и принявшему к своему производству уголовное дело, одновременно сохранить по отношению к расследуемому им делу (и к самому себе) полномочия руководителя следственного органа, т.е. избежать ведомственного процессуального контроля за своими действиями. Однако, закон не содержит и такого запрета.
Прошу коллег (и не только) высказаться по вопросу о том – является ли такое судебное решение вынесенным с существенным нарушением уголовно-процессуального закона, и можно ли считать, что путем несоблюдения процедуры судопроизводства данное нарушение повлияло или могло повлиять на вынесение законного и обоснованного судебного решения.
уголовно-процессуальный закон не позволяет лицу, занимающему должность руководителя следственного органа и принявшему к своему производству уголовное дело, одновременно сохранить по отношению к расследуемому им делу (и к самому себе) полномочия руководителя следственного органаУважаемый Сергей Валерьевич, оно конечно… В противном случае он начнет сам себе указания давать, сам их исполнять, сам принимать решения и сам же их отменять как незаконные. А то еще вернет сам себе дело на дополнительное расследование...
является ли такое судебное решение вынесенным с существенным нарушением уголовно-процессуального законаОднажды я увидел, как какой-то высокий суд не признал существенным нарушением отсутствие согласия руководителя следственного органа на обвинительном заключении (ч.6 ст. 220 УПК РФ). Комментарий был такой: ну, он же (руководитель) не вернул дело следователю, значит — согласился. Поэтому и в данном случае отсутствие согласия еще более высокого руководителя с действиями нижестоящего руководителя — аргумент вряд ли сильный.
Уважаемый Олег Витальевич, благодарю Вас за внимание к вопросу, очень ценно получить мнение профессионала!
То что аргумент далеко не самый «убойный» — не спорю, бывали и случаи похуже и проходили в судах.
С другой стороны — постановление о возбуждении перед судом ходатайства об избрании (продлении) меры пресечения — это камень из фундамента судебного решения, на котором держится само постановление, засиленное апелляцией, а по факту — согласия руководителя СО, которое прямо оговорено в законе — нет.
И этот вопрос — он достаточно однозначный, без полутонов.
Либо считать, что руководителю СО принявшему дело к производству ничьи согласия уже не нужны, как и ведомственный контроль со стороны руководства.
Либо все-таки руководитель расследующий дело — пользуется полномочиями следователя, а полномочия руководителя (по отношению к этому делу) — должен выполнять вышестоящий…