О необходимости юридического определения национальности

На уровне познания современной методологии привычно понимание национального фактора влияния как формы бытия явления (человека), вынесенного за пределы правового регулирования, административного управления. Отчасти это верно по соображениями формально- юридического равенства. Однако вопрос влияния национального фактора на политический и государственный процессы социума является наиболее острым и в меньшей степени решаемым с точки зрения гносеологического определения государства по отношению к национальности, национальности к гражданству, гражданства к формам самоопределения индивидуума.

 То, что правовая теория признает невозможность регулирования национального вопроса, и сопутствует при этом провозглашенному принципу формально — юридического равенства вне зависимости от признаков национальной принадлежности, еще не означает, что государство не должно задумываться о том, что есть национальный фактор, как он влияет на те или иные процессы, каковы пределы самоопределения нации, что лежит в основе интеграционных и дезинтеграционных процессов.

История демонстрирует примеры, когда юриспруденция, с ее услужливым механизмом понимания социальной действительности, с такой же методологической легкостью констатировала необходимость дифференциации формально — юридических статусов в зависимости от принадлежности лица к той или иной национальности. Юриспруденция не обладает определением национальности достаточно формализованным для применения его на политическом уровне государственного строительства, политического правоприменения.

В данном вопросе, как и в ряде других, отечественная теория государства и права остается заложницей государственных представлений о национальности. Данное положение означает, что со временем, при изменении заинтересованности государства в отношении понимания того или иного баланса национального фактора влияния, возможно возвращение репрессий по национальном соображениям. Категория прав человека, которая должна выступать единым унифицированным международным критерием отношения государства к человеку, так же не решает проблемы национального фактора. Остаются без ответа фундаментальные вопросы.

При этом нельзя сказать, что это вопросы философии, или этнографии. Возможно, в области просто критического анализа, но в сфере правоприменения, которое имеет место быть сегодня, это вопрос сугубо юридический, вопрос, который необходимо должен исследоваться теорией государства и права. На сегодняшний день юриспруденции предложен совершенно новый метод познания — людология. Именно его использование, как мы полагаем, позволит в будущем говорить о юридическом решении данной проблемы.

Национальность, прежде всего, является формой отношения значения, приписываемого себе индивидуумом и ему социумом. Исследовать национальный фактор необходимо не с точки зрения других формализованных массивов значений (каковыми являются нормы права, например), а на основе универсальной методологии, которая позволяла бы решать проблему целостно и всесторонне. Необходимо расширить возможности методологического познания. Здесь следует отметить, что это можно сделать только на основе универсальных методов в арсенале, которых находится не только содержание прикладных исследований, но и самостоятельная методологическая база познания.

Национальность необходимо понимать как самостоятельное социальное явление. Людология понимает национальность как замкнутую изолированную парадигму бытия, характеризующуюся признаками тождественности индивидуального бытия в возможности общественно- формализованному бытию в возможности. Бытие в возможности (категория впервые введенная Аристотелем) понимается как бытие мысли, это сфера идеального бытия предметов, всего того, что опосредованно мыслью.

Индивидуальное бытие в возможности возникает всецело в пределах своего носителя — субъекта познания, при этом оно может не обладать признаками субстанциональности и, таким образом, является, в некоторых случаях, уменьшенной копией общественного бытия в возможности. Общественное бытие в возможности — это та сфера существования идеальных значений, которая не зависит в своей качественной оценке от факторов влияния времени и места. Так, например, государство представляет из себя бытие в действительности единого общественного, структурированного особым образом бытия в возможности, — права. Категории бытия в возможности (по Аристотелю) противостоит действительное.

Действительное представлено как сумма чувственной перцепции, при том, что сам предмет перцепции задан в рамках бытия в возможности. Таким образом, любое явление представлено в любом случае для познания суммой двух сфер бытия — в возможности и в действительности. Сочетание этих форм образует понятие парадигмы бытия. Мир представляется как конгломерат сумм тех или иных парадигм.

Предметом людологии выступает изучение законов структурирования данных парадигм, формы и методы их изменения, диверсификации, первичного перехода возможности (в данном случае отождествлено с категорией материи) в форму.

Национальность оценивается как замкнутая парадигма. В данной парадигме характерными признаками являются:

1. Тотальное совпадение индивидуального и общественного бытия в возможности. Качественность нации в целом и отдельного индивидуума в части идеального (например, сумма образов, традиций, обрядов, культов и т. д.) всегда тождественна. Недостаток у индивидуума знания (бытия в возможности) может служить основанием для его отторжения представителями нации.

2. Несовпадение временных циклов. Для познания национальная принадлежность выступает как фактор детерминирующий жизнь индивидуума. Сам индивидуум не вправе изменить принадлежность к национальности, так как его самовосприятие, восприятие себе подобных, детерминируется бытием в возможности, созданным до него и поддерживаемым в своей целостности равной частностью индивидуального сознания. Любая попытка девиантного сознания означает экзистенциональную угрозу нации в целом (принципы встречности и подобия, которые, например, распространены в мифологических типах мышления).

3. Детерминированность реализации бытия в возможности в рамках времени и пространства. Национальность как форма восприятия всегда необходимо связана с чувственной перцепцией (видеть, ощущать и прочее). Сфера бытия в возможности воспринимающего субъекта- это идентификация субъекта анализа. В отличие от других форм за национальностью в этом отношении ничего не стоит.

Ибо она есть символ, который опосредует в определенной форме хаотичность бытия в возможности и в действительности. Если соотнести только эти три признака с признаками права, то мы увидим, что до сих пор право как регулятор и сфера формообразования общественных отношений находилось с национальностью в совершенно разных социальных полях.

Задача, которая может быть поставлена на сегодняшний день в отношении регулирования национального вопроса — это нахождение приемлемой формы пересечения нормы права с сферой формообразования национального бытия в возможности и его реализации в действительность. На основе людологического анализа, это возможно.

При некотором объединении усилий ученых, реальным становится построение такого алгоритма политики государства, при котором национальные отличия и противоречия будут вытеснены не на основе временного замалчивания их остроты (равно и не признания последней), а на основе формирования правового механизма, работа которого даст в результате отсутствие возможности возникновения социального противоречия по соображениям национального различия.

По нашему мнению, для Северо- Кавказского региона это одна из приоритетных задач научного познания.