Столкнувшись в очередной раз с таким делом, а их стараюсь обходить стороной, я проанализировал ситуацию и пришёл к выводу о том, что в основе дискомфорта лежат два тесно взаимосвязанных фактора. Это убогое правовое регулирование, примитивное состояние института частного обвинения на фоне низкого морально-этического уровня, специфической ментальности представителей нашего общества, которые составляют контингент названной категории дел.
События последних двух десятилетий, происходящие на постсоветском пространстве, показали, что даже в условиях смены формаций, различных революций, изменить сознание как общества в целом, так и отдельных социальных групп вполне возможно. Но на это требуется время, те самые 10-20 лет. Что касается законодательства, необходимые процессуальные нормы давно можно было разработать и принять.
Есть необходимые теоретические разработки, отечественная и мировая практика. Однако, этим законодатели не занимаются – трудоёмкое и бесперспективное (с точки зрения «бабла») занятие.
В то же время надо заметить, что в условиях, когда по причине изменений в законодательстве – смещении защиты прав в сторону состязательности и по причине последовательной деградации правоохранительной деятельности, возрастает значение детальной регламентации участия отстаивающего свои права индивида, и наличие соответствующего правового регулирования становится жизненно необходимым.
Теперь обратимся к конкретному вопросу заявленной темы, возникшему в связи с конкретным уголовным делом частного обвинения.
Мировому судье по почте поступило полностью соответствующее требованиям частей 5 и 6 ст. 318 УПК РФ заявление Иванова И.И. о возбуждении в отношении Петрова П.П. уголовного дела частного обвинения по части 1 ст. 116 УК РФ. Мировой судья, как ему это предписано частью 3 ст. 319 УПК РФ, вызвал Петрова П.П., ознакомил его с заявлением, вручил копию заявления, объявил ему о том, что тот является подсудимым, разъяснил права подсудимого и назначил судебное заседание. Следует заметить, что мировой судья не наделён полномочиями проведения проверки в порядке ст. 144 УПК РФ, поэтому не имеет права совершать проверочные действия.
Петров П.П., у которого, действительно, был конфликт с Ивановым И.И., не имевший, однако, ничего общего с объективной стороной преступления ст. 116 УК РФ, осознавая, что стал жертвой оговора, понимая свое процессуальное положение подсудимого, стал готовиться к процессу, отложил свои дела по работе, заключил соглашение с адвокатом. Будучи честным, правопослушным гражданином, Петров П.П. перенёс нервное потрясение, понёс существенные материальные затраты, связанные как с вынужденной приостановкой профессиональной деятельности из-за отвлечения необходимого времени на судебный процесс, так и в связи с оплатой юридической помощи.
В судебном заседании Иванов И.И. заявил, что никакого заявления о возбуждении дела частного обвинения в отношении Петрова П.П. он не подписывал и в суд не направлял, о таком заявлении ничего не знает. Мировой судья вынес постановление о прекращении уголовного дела.
Вопросы, предлагаемые юридическому сообществу:
- Кто виноват в сложившейся ситуации?
- Кто и какую должен нести ответственность?
- Кто должен возмещать причинённый Петрову П.П. моральный вред и материальные затраты?
Уважаемый, Михаил Вениаминович,
«Кто виноват в сложившейся ситуации?»
Полагаю, что лицо, обратившееся в суд от имени Иванова И.И.
«Кто и какую должен нести ответственность?»
Думаю, что ответственность за это предусмотрена ст.ст. 294, 303, 306 УК РФ.
Уважаемый Андрей Александрович, в принципе с Вами согласен, но если это лицо, обратившееся от имени Иванова И.И. не установлено, то как его определить и найти? Ведь, если я правильно понял, то в суд пришла анонимка!
Ну и если все же его установят, то и возмещать ущерб Петрову П.П. это анонимное лицо будет обязано!
Уважаемый Вадим Алексеевич,
в суд пришла анонимка! Полагаю, что в суд пришла не анонимка, а «анонимка». В том смысле, что подпись под документом есть, но впоследствии выяснилось, что она не принадлежит тому, от чьего имени поставлена. При этом экспертным путём принадлежность подписи не выяснялась, а как следует из первоначального повествования, установлено это было исключительно со слов самого Иванова И.И.
В судебном заседании Иванов И.И. заявил, что никакого заявления о возбуждении дела частного обвинения в отношении Петрова П.П. он не подписывал и в суд не направлял, о таком заявлении ничего не знает. Таким образом, полагаю, что прежде всего нужно выяснить следующие обстоятельства:
1) Принадлежит ли подпись Иванову И.И.?
2) Является ли подпись автоподлогом со стороны Иванова И.И.?
3) Выполнена ли подпись другим лицом с подражанием Иванову И.И.?
4) Кто отправил по почте заявление от имени Иванова И.И.?
От полученных ответов и будет зависеть дальнейшая квалификация.
Уважаемый Андрей Александрович, я осмелюсь продолжить ход Ваших мыслей чуть далее:
Почему не был изучен вопрос о том, как поступил материал в суд, из полиции или через помощника?
Почему не был поставлен вопрос о проведении экспертизы подписи лица, от имени которого было подано заявление?
Кто должен был показать Петрову «путь» на 306-ю статью?
Уважаемый Владимир Александрович,
Мировому судье по почте поступило полностью соответствующее требованиям частей 5 и 6 ст. 318 УПК РФ заявление Иванова И.И. о возбуждении в отношении Петрова П.П. уголовного дела частного обвинения по части 1 ст. 116 УК РФ.