В криминалистике любое отождествление личности на основе сравнения биометрических признаков принято называть идентификацией, при том что в биометрии, как научной дисциплине, есть четкое деление на сравнение «один к одному» называемое, биометрической верификацией, и «один ко многим», называемое биометрической идентификацией.

В российском ГОСТ Р ИСО/МЭК 7816-11-2013 «Карты идентификационные. Карты на интегральных схемах. Часть 11» приводится следующее определение биометрической верификации: «Процесс верификации при взаимно однозначном сопоставлении данных биометрический верификации с биометрическими эталонными данными».

Применительно к задачам судебной фоноскопической экспертизы процедура биометрической верификации позволяет ответить на вопрос: «Действительно ли голос неизвестного лица на фонограмме принадлежит, условно, Иванову, образцы устной речи которого представлены?», и выполняет функцию проверки. Соответственно, в процессе такого исследования производится сравнение «один к одному».

В ГОСТ Р ИСО/МЭК 19794-2-2005 «Идентификация биометрическая. Форматы обмена биометрическими данными. Часть 2» дается следующее определение биометрической идентификации: Процесс сравнения биометрического образца со всеми биометрическими шаблонами в базе данных (схема «один ко многим») с целью определения его соответствия какому-либо шаблону и соответствующей шаблону личности. С т.з. задач фоноскопической экспертизы, процедура идентификация позволяет ответить на вопрос: «На какой/каких из (многих) фонограмм имеется голос и речь, условно, Иванова, образцы устной речи которого представлены?».

Казалось бы, какая разница? Ведь в любом случае отождествление личности производится посредством попарного сравнения наборов идентификационных признаков, характеризующих речь известного и неизвестного/неизвестных дикторов. Действительно, разницы бы не было, если бы современные методы верификации/идентификации обеспечивали близкое к нулю значение вероятностей ошибок первого и второго рода (ошибки захвата «чужого» и пропуска «целевого/своего» диктора).

Но экспертная практика демонстрирует иное, отражая тем самым действительное состояние научно-методического обеспечения фоноскопической экспертизы. Проиллюстрирую с помощью примера, который часто использую на учебных семинарах.

Эксперты одного судебно-экспертного учреждения (СЭУ) по результатам проведенной экспертизы сделали категорический вывод о принадлежности голоса и речи на фонограммах конкретному лицу. В виду того, что следователем были получены данные, опровергающие такую возможность, была назначена, повторная экспертиза, а ее проведение поручено экспертам другого СЭУ. Новые эксперты полностью подтвердили вывод своих коллег.

Тогда следователь назначает еще одну повторную экспертизу и поручает ее проведение специалистам, использующим иные методы идентификационного исследования. И в результате третьей экспертизы были получены выводы, полностью противоречащие выводам двух первых.

Почему же так случилось?

Эксперты, сделавшие категорический положительный вывод, основывались главным образом на результатах аудитивно-лингвистического анализа, который традиционно является основным в методиках исследования, используемых в государственных СЭУ (зачастую решение принимается на основе аудитивно-лингвистического анализа, а результаты инструментальных методов исследования подгоняются под сформированное таким образом «внутреннее убеждение эксперта»).

Но в качестве индивидуализирующих признаков сравниваемых дикторов эксперты выделили признаки, характеризующие в основном один из региональных диалектов русского языка (ошибку в подобном случае может допустить каждый, т.к. знать особенности всех диалектов невозможно). В этом могли убедиться эксперты, давшие категорический отрицательный вывод и попытавшиеся установить причину ошибочности выводов ранее проведенных экспертиз.

Для этого по запросу им были представлены и другие фонограммы по этому делу, на которых была записана речь всех фигурантов.

Оказалось, что выделенные их предшественниками признаки лингвистической группы характерны для всех(!) участников преступного сообщества близкого возраста, сходного телосложения и общего географического места формирования речевых навыков.

Без сомнения, в рассмотренном случае основной причиной ошибочных выводов была невсесторонность проведенного исследования, неспособность экспертов эффективно использовать инструментальные методы анализа. Но, с другой, стороны, вероятность подобной ошибки была бы намного ниже, если бы перед экспертами была поставлена идентификационная задача по обнаружению речевого сигнала целевого диктора на всех имеющихся у следствия фонограммах по данному делу. На значительном массиве фонограмм речи у дикторов с близкими по слуховому восприятию голосами гораздо легче разделить индивидуализирующие и групповые признаки.

В связи с этим уместно привести еще один пример, подтверждающий обоснованность сделанного выше вывода относительно различий вероятностей ошибок верификации и идентификации. Для снижения вероятности ошибки отождествления личности говорящего при сравнении «один к одному» специалистам компании Agnitio (Испания) пришлось искусственно воспроизвести в своей системе криминалистического распознавания дикторов условия идентификации или сравнения «один ко многим».

Так, разработанная ими система BATVOX в процессе распознавания устанавливает степень сходства-различия характеристик речи неизвестного диктора не только с аналогичными характеристиками речи подозреваемого (образцами), но и характеристиками речи заведомо «чужих» дикторов (одного с неизвестным диктором пола и национальности и близких ему по возрасту).

Экспериментально было установлено, что таких «чужих» дикторов должно быть от 20 до 50!

В связи с серьезностью рассматриваемой проблемы, уместно будет привести мнение «классиков», например, автора монографии «Теория речеобразования» В.Н. Сорокина, которое было изложено в аналитическом обзоре «Распознавание личности по голосу» (Информационные процессы, Том 12, №1, стр. 1-30) [1], подготовленном совместно с В.В. Вьюгиным и А.А. Тананыкиным: «решение об идентичности голосов, основанное только на сравнении перехваченных записей речевого сигнала и голоса подозреваемого, без сравнения с голосами множества других дикторов, содержит высокий риск ошибки.

Этот риск может не остановить от принятия решения в некоторых случаях, как это было описано в книге А.И. Солженицына «В круге первом», но обязанность научного сообщества состоит в том, чтобы предупредить об отсутствии оснований для категорических решений».

И далее, там же:

«В криминалистике распознавание диктора может иметь только вероятностный характер, т.е. с указанием правдоподобия того, что два речевых сигнала принадлежат одному и тому же человеку. В условиях телефонного канала проблематично даже распознавание пола или возраста. В силу малой выборки речевых сигналов доверительный интервал оценки правдоподобия принадлежности двух записей речи одному и тому же диктору столь велик, что однозначное решение невозможно.

Специальный тест с парным сравнением речевых сигналов длительностью 5 с показал 53% правильного распознавания фонетистами, которым было разрешено пользоваться любыми техническими средствами, и 46% — не фонетистами. В других тестах диапазон составлял 38 -76%. Эти оценки наглядно показывают степень неопределенности принятия решений.»

 

Несмотря на то, что авторы приводят данные о надежности распознавания дикторов 16-летней давности (2000 г.), они кардинально не отличаются от результатов тестирования экспертных методов идентификации, проводимых NIST[2] после 2010 г[3]. Стоит отметить, что в первом таком тестировании приняли участие российские специалисты из ООО «Центр речевых технологий» (Санкт-Петербург) и одержали победу с большим отрывом.

Один из победителей, С.Л. Коваль, является автором спектрально-формантного метода языконезависимой идентификации, называемого методом «формантного выравнивания». К сожалению, у нас в стране данный метод не получил должного признания по ряду причин, основными из которых, по моему мнению, являются: низкая степень автоматизации исследования и повышенные требования к квалификации экспертов. Теоретически, применение данного метода позволяет снизить вероятности ошибок первого и второго рода до 10-7 даже при сравнении один к одному.

В качестве заключения: При разработке научно-методического обеспечения фоноскопической экспертизы, проведении и последующей оценке процедур отождествления личности следует различать биометрическую верификацию и идентификацию. В общем случае, вероятность ложного вывода по результатам сравнения «один к одному» существенно выше вероятности совершения экспертной ошибки по результатам идентификации (сравнение «один ко многим»). В первую очередь это касается ложноположительных решений (ошибок первого рода).


[1] [Электронный ресурс] URL http://www.jip.ru/2012/1-30-2012.pdf

[2] Национальный институт стандартов США.

[3] Следует отметить, что данное тестирование проводилось в отношении речевых сигналов преимущественно низкого качества и в условиях ограниченного времени, что не позволяло применить в полном объеме инструментальные методы идентификации (один ко многим), требующие значительных трудозатрат.

Автор публикации

Эксперт Зубов Герман Николаевич
Санкт-Петербург, Россия
Опыт работы - с 1993 г.
- Экспертиза видео- и звукозаписей (фоноскопическая, видеотехническая), в т.ч. видеограмм ДТП.
- Помощь в оценке экспертных заключений.

Да 31 31

Ваши голоса очень важны и позволяют выявлять действительно полезные материалы, интересные широкому кругу профессионалов. При этом бесполезные или откровенно рекламные тексты будут скрываться от посетителей и поисковых систем (Яндекс, Google и т.п.).

Участники дискуссии: Матвеев Олег, Зубов Герман, Коробов Евгений, Климушкин Владислав, Сармина Елена, Давыдова Наталья
  • Адвокат, модератор Матвеев Олег Витальевич 18 Июня 2017, 15:50 #

    Уважаемый Герман Николаевич, спасибо. Очень полезно (Y) Причем, наверное не только в области фоноскопии (сейчас занимаюсь делом, где с очень неоднозначными выводами проведены 3 портретные экспертизы). 

    +7
    • Эксперт Зубов Герман Николаевич 18 Июня 2017, 16:11 #

      Уважаемый Олег Витальевич, абсолютно  верно. К идентификации по признакам внешности это тоже имеет прямое отношение. Но наши гранды криминалистики не видят необходимости в различении верификации и идентификации, в виду «отсутствия» значимого количества экспертных ошибок. Но на самом деле количество ошибочных выводов никому неизвестно, т.к. органы расследования не заинтересованы в объективной оценке экспертных заключений… в большинстве случаев. 

      +7
  • Юрист Коробов Евгений Алексеевич 18 Июня 2017, 17:24 #

    Уважаемый Герман Николаевич, спасибо! Честно скажу, то, что Вы сейчас изложили, для меня стало открытием. Добавил себе в избранное.  Понял, что я не все понимаю в данном виде экспертиз и необходимо срочно повышать свой кругозор. (handshake)

    +5
  • Адвокат, модератор Климушкин Владислав Александрович 19 Июня 2017, 21:29 #

    Уважаемый Герман Николаевич, как-то ошарашила информация, всегда полагал, что характеристики голоса чем-то подобны отпечаткам пальцев. Не понимаю теперь в чём я ошибался. Придётся как ни будь сесть и для себя понять «на пальцах».
    Спасибо!

    +4
    • Эксперт Зубов Герман Николаевич 19 Июня 2017, 23:41 #

      Уважаемый Владислав Александрович, если говорить о подобии, то устная речь ближе к почерку и при этом имеет большее количество «измерений». 

      +2
  • Юрист Сармина Елена Александровна 20 Июня 2017, 10:04 #

    Герман Николаевич, будет возможность расскажите про психолого-лингвистическую экспертизу, очень надо в случаях принуждения к явке с повинной. 

    +2
    • Эксперт Зубов Герман Николаевич 20 Июня 2017, 11:53 #

      Уважаемая Елена Александровна, в этом вопросе некомпетентен.
      Этой теме была посвящена целая конференция в РГУП: http://www.rgup.ru/?mod=news&id=3241, с участием экспертов, судей, адвокатов и следователей. Наверняка по интересующему Вас вопросу есть публикации Енгалычева В.Ф. Организаторы обещали подготовить сборник докладов, но, видимо, еще не готов.

      +3
    • Эксперт Зубов Герман Николаевич 20 Июня 2017, 12:24 #

      Уважаемая Елена Александровна, если не ошибаюсь, в Ростове-на-Дону должен работать один из лучших экспертов-психологов Шипшин Сергей Сергеевич. 

      0
  • Адвокат Давыдова Наталья Анатольевна 21 Июня 2017, 04:45 #

    Уважаемый Герман Николаевич, отличная статья, прочитала на одном дыхании. С Вашего позволения вопрос, можете ли прокомментировать труды Галяшиной?

    0
    • Эксперт Зубов Герман Николаевич 21 Июня 2017, 12:55 #

      Уважаемая Наталья Анатольевна!
      В решения адвокатских задач труды Е.И. Галяшиной можно и нужно использовать.
      По сути у нас есть только три автора, в монографиях которых комплексно рассматриваются вопросы фоноскопической экспертизы В.Р. Женило, Е.И. Галяшина, А.Ш. Каганов.
      Если речь идет о применении в экспертной практике, что с каждым из перечисленных авторов можно в чем-то поспорить.  
      В отношении необходимости различения верификации и идентификации у нас с Еленой Игоревной различные взгляды. Она рассуждает с позиций криминалистики и «экспертологии» (новое название теории судебной экспертизы), я — с позиций биометрии и ее современных достижений.

      0

Да 31 31

Ваши голоса очень важны и позволяют выявлять действительно полезные материалы, интересные широкому кругу профессионалов. При этом бесполезные или откровенно рекламные тексты будут скрываться от посетителей и поисковых систем (Яндекс, Google и т.п.).

Для комментирования необходимо Авторизоваться или Зарегистрироваться

Ваши персональные заметки к публикации (видны только вам)

Рейтинг публикации: «Верификация и идентификация в фоноскопической экспертизе » 5 звезд из 5 на основе 31 оценок.

Похожие публикации

Продвигаемые публикации