Приведенная ниже публикация, по моему мнению, должна заинтересовать не только юристов, которые специализируются исключительно на корпоративных спорах, но и других лиц, которые так или иначе следят за нестандартными решениями, которые не так часто, но появляются в правоприменительной практике.
Речь пойдет о норме, предусмотренной статьей 32.2. Закона об акционерных обществах, согласно которой, акционеры на основании договора с обществом имеют право в целях финансирования и поддержания деятельности общества в любое время вносить в имущество общества безвозмездные вклады в денежной или иной форме, которые не увеличивают уставный капитал общества и не изменяют номинальную стоимость акций.
Как указано в статье, к таким договорам не применяются положения ГК РФ о договоре дарения.
Договор, на основании которого акционером вносится вклад в имущество общества, должен быть предварительно одобрен решением совета директоров (наблюдательного совета) общества.
Закон прямо не регламентирует порядок возврата внесенного вклада, но и не запрещает такой вопрос поднимать (то есть нет явного запрета).
Вот основные положения нормы закона, связанные с внесением акционером вклада в имущество общества.
Возникает вопрос, а если что-то пошло не так, и акционер намерен вернуть внесенный вклад?
Есть у него такое право или нет?
Однозначного ответа законодатель не дает, устоявшейся судебной практики по данной категории споров практически нет.
Наша история началась в далеком 2021 году, когда мой доверитель (далее по тексту – Акционер) по договору купли-продажи приобрел у единственного учредителя хозяйственного общества миноритарный пакет обыкновенных акций вновь созданного Общества.
Между Акционером и Обществом были заключены три идентичных договоров о внесении денежных вкладов в имущество Общества на общую сумму 550 миллионов рублей, и указанная сумма была реально перечислена со счета Акционера на счет Общества.
Данные обстоятельства доказаны соответствующими платежными документами и никогда не оспаривались сторонами.
К каждому из трех договоров о внесении Акционером денежных вкладов были составлены и заключены в дату каждого из договоров по одному дополнительному соглашению.
Содержание каждого договора и каждого дополнительного соглашения к нему, практически тождественны, за исключением суммы внесенного каждый раз вклада и даты заключения договора.
Суть условий, указанных в дополнительных соглашениях, такова:
Намерение Акционера передать Обществу денежные средства в общей сумме 550 млн. рублей обусловлено наступлением двух обстоятельств (п.1. дополнительного соглашения), а именно:
1).
Не позднее 01.03.2022 г. другие акционеры Общества внесут вклады в имущество Общества на сумму не менее 10 миллиардов рублей;
2).
Общество, начиная с 2022 года, не реже чем один раз в год, будет выплачивать дивиденды, исходя из капитализации Общества на сумму не менее 10 миллиардов рублей.
При этом, согласно отлагательному условию, (пункт 2 дополнительного соглашения), в случае ненаступления совокупности условий, указанных в пункте 1 данных дополнительных соглашений, у Акционера возникает право отказаться от договоров в одностороннем порядке и потребовать от Общества возврата денежных средств, перечисленных Акционером на счет Общества, на что у Общества возникает корреспондирующая обязанность возвратить Акционеру эти денежные средства.
Указанные выше условия многократно обсуждались Акционером с бенефициаром Общества, который являлся одновременно председателем Совета директоров Общества и были заранее согласованы между сторонами перед заключением как первого, так и всех последующих договоров.
Со стороны Общества соглашения заключал генеральный директор Общества, который одновременно являлся в тот период времени одновременно членом Совета директоров Общества и секретарем Совета директоров.
Кроме того, Акционеру было известно, что именно генеральный директор, с которым Истец был лично знаком длительный период времени, является единственным учредителем Общества и именно по его приглашению Акционер вошел в состав акционеров Общества путем покупки у него части первоначального пакета акций Общества.
Следовательно, у Акционера никогда не возникало сомнений относительно объема полномочий на подписание договоров и дополнительных соглашений к ним и совершение генеральным директором каких-либо иных сделок, а также сомнений в том, что Совет директоров Общества, сформированный полностью из аффилированных к бенефициару Общества и генеральному директору лиц, имеет иную позицию по указанным сделкам. И тем более, исходя из обстановки, Акционер не знал и не мог знать об отсутствии такого согласия на совершение сделок (дополнительных соглашений) со стороны Совета директоров Общества.
Предложение разделить условия каждого из договоров так, чтобы существенные условия, гарантирующие Акционеру возврат вклада в случае возникновения негативных финансовых показателей в деятельности Общества, были зафиксированы в отдельном документе (дополнительном соглашении), исходило как раз от Общества, т.к.
Общество не желало раскрывать эти эксклюзивные условия перед новыми акционерами (инвесторами), которых Общество предполагало привлечь для увеличения своей капитализации.
Акционер не возражал против такой конструкции договоров, т.к. при заключении каждого из договоров воспринимал все условия, в том числе и условия, защищающие его интересы, в совокупности, и считал каждый из договоров и дополнительное соглашение к нему как единую сделку, и его воля была направлена на заключение сделок именно с такими условиями.
По указанной причине дополнительные соглашения и датировались каждый раз той же актуальной датой, что и сам договор.
Без получения соответствующих гарантий, которые и содержались в дополнительных соглашениях, Акционер никогда и ни при каких обстоятельствах не совершил бы указанные сделки, поскольку одностороннее, безвозмездное внесение значительной суммы денежных средств при отсутствии контрольного пакета акций Общества не имело для него хоть какого-то экономического смысла.
Указанные доводы Обществом не опровергнуты.
Также следует отметить, что Устав Общества не содержит положений, обязывающих внесение акционерами вкладов в имущество Общество.
Следовательно, Акционер при заключении договоров мог действовать исключительно свободно и в собственных интересах.
Он не был в тот момент связан острой, вызванной жизненными экономическими потребностями необходимостью внесения свободных денежных средств в подобного рода проекты.
По этой причине Акционер, ещё до заключения указанных сделок, совершенно справедливо, разумно и осмотрительно настаивал на предоставлении ему со стороны Общества гарантий, желал иметь эти гарантии зафиксированными, чтобы внесение своих вкладов в Общество носило для него экономический эффект, и настаивал на механизме обеспечения возврата вкладов в случае возникновения/невозникновения, определенных в соглашениях обстоятельств.
Общество со своей стороны соглашалось с этими условиями.
Однако, как это зачастую бывает в жизни, условия, которые Общество гарантировали Акционеру не произошли, и Акционер решил взыскать с Общества, ранее внесённые денежные средства.
Спор рассматривался в арбитражном суде города Москвы более 3х лет.
Судебных заседаний состоялось более 20.
При принятии иска и позднее суд неоднократно отказывал в принятии обеспечительных мер.
Общество с самого начала предъявило встречный иск к Акционеру о признании недействительными дополнительных соглашений к договорам о внесении вкладов по мотиву того, что отсутствовало одобрение совета директоров именно на заключение этих дополнительных соглашений.
Позднее Общество заняло позицию того, что дополнительные соглашения вообще ничтожны, поскольку, по мнению Общества внесение вкладов в имущество является безвозмездным, а следовательно, безвозвратным.
В ходе рассмотрения дела были привлечены третьи лица, заявлялись ходатайства о проведении экспертиз, приобщались к делу внесудебные заключения специалистов по исследованию давности изготовления документов, почерковедческие исследования, а также рецензии на заключения, делались заявления о фальсификации доказательств и пропуске срока давности.
Позиция Общества была сформирована на заключении профессора А.В. Егорова. В общем весь арсенал средств, который используется юристами при рассмотрении дел в суде, был полностью использован с обеих сторон спора.
В результате:
Суд первой инстанции первоначальный иск Акционера полностью удовлетворил, отказал в удовлетворении встречных требований.
Апелляция (9 ААС) отказала в удовлетворении первоначального иска, удовлетворив встречные требования.
Акционер обратился в кассацию, кассация отменила апелляционное постановление и оставила в силе решение суда первой инстанции.
Естественно, Общество обратилось в ВС РФ с кассационной жалобой, а затем с жалобой на отказ в передаче дела на рассмотрение судебной коллегии по экономическим спорам.
Свои деньги Акционер до сих пор не получил, поскольку всё имущество Общества арестовано в рамках уголовных дел, которые возбуждены в отношении сбежавшего из РФ бенефициара Общества по другим эпизодам.
Возбуждена процедура банкротства Общества, и каковы перспективы, напишу, если будет к этому интерес дополнительно.
Дело по своей правовой позиции непростое, поэтому несколько уважаемых изданий обратило на него внимание:
https://denuo.legal/ru/insights/posts/C76/
https://www.nsplaw.com/...zvrat_vklada_v_ao_15012025.pdf
https://dzen.ru/a/ZzHTapK_Lioou55S?ysclid=mdcuur92bh88028270
https://www.consultant.ru/...gi?req=doc&base=MARB&n=2701788
Спасибо за внимание! Готов ответить на вопросы.
Уважаемый Андрей Петрович, спасибо за размещение материалов этого интересного дела — довольно редкого случая в судебной практике, но тем ещё более интересного! (Y)
Вашу правовую позицию я поддерживаю, и считаю, что никакие витиеватые формулировки не могут изменить сути: получил деньги на развитие под условием — условие не выполнил — верни и не греши, а всё остальное от лукавого ;)
Уважаемый Иван Николаевич, Ваша позиция совершенная правильная. Но самое сложное в этом деле было убедить суд в том, что безвозмездность вклада не означет его невозвратность. Поскольку именно на этом настаивал оппонент, а в законе -пробел.
↓ Читать полностью ↓
Мы ссылались на косвенную позицию законодателя · Налоговый кодекс РФ с начала 2019 года предусматривает для участника (акционера) возможность вернуть ранее сделанные вклады в имущество дочернего Общества без дополнительного налогообложения. Так в пп. 11.1. п. 1 ст. 251 НК РФ указано:
При определении налоговой базы не учитываются следующие доходы:11.1) в виде денежных средств, полученных организацией безвозмездно от хозяйственного общества или товарищества, акционером (участником) которых такая организация является, в пределах суммы ее вклада (вкладов) в имущество в виде денежных средств, ранее полученных хозяйственным обществом или товариществом от такой организации.
Указанные в абзаце первом настоящего пункта хозяйственное общество или товарищество и организация (их правопреемники) обязаны хранить документы, подтверждающие сумму соответствующих вкладов в имущество и суммы полученных безвозмездно денежных средств.
При этом норма пп. 11.1. п. 1 ст. 251 НК РФ говорит обо всех видах организаций, которые могут быть участниками иных обществ. Это: -все российские юридические лица, включая АО, ООО, кооперативы и товарищества; -иностранные юридические лица.
Таким образом, если денежные вклады в хозяйственные общества / товарищества были внесены любой организацией с любой долей участия, то они могут вернуть свой ранее внесенный денежный вклад обратно без уплаты налога на прибыль организаций/ налога на УСН. Другими словами, законодатель прямо усматривает возможность возврата вклада и более того, разъясняет налоговые последствия такого действия.
Таким образом, если денежные вклады в хозяйственные общества / товарищества были внесены любой организацией с любой долей участия, то они могут вернуть свой ранее внесенный денежный вклад обратно без уплаты налога на прибыль организаций/ налога на УСН. Другими словами, законодатель прямо усматривает возможность возврата вклада и более того, разъясняет налоговые последствия такого действия.
Уважаемый Андрей Петрович, тут надо правильно понимать слово «возможность». Оно не равно слову «обязанность». Это же налоговое право, исходя из ст. 2 НК РФ оно регулирует только вопрос уплаты налога. Потому, если вклад акционера возвращается, то налог не платится. Но если не возвращается, то тут налоговое право «умывает руки». Никакой обязанности вернуть вклад оно не устанавливает.
Между тем есть прямое регулирование данного вопроса в ч.3 ст. 423 ГК РФ. И Вы, и Иван Николаевич правильно полагаете, что договор не безвозмездный, он предполагает встречную выгоду в виде дивидендов после инвестиций. А если такого нет, то верните деньги, или «деньги были дадены — их надобно вернуть».
Уважаемый Владислав Александрович, согласен полностью. Дело в том, что позиция ответчика была основана на доводе о том, что законодатель вообще не предусматривает возможность возврата вклада.
Мы, в свою очередь, доказывали обратное, в том числе со ссылкой на НК РФ, предусматривающей налоговые последствия такого возврата. Конечно, прямой обязанности у Общества по возврату вклада нет.
Конечно, прямой обязанности у Общества по возврату вклада нет.
Уважаемый Андрей Петрович, вот тут не соглашусь.
Я бы начал цепочку рассуждений со ст. 1 ГК РФ.
1. Гражданское законодательство основывается на признании равенства участников регулируемых им отношений, неприкосновенности собственности, свободы договора, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в частные дела, необходимости беспрепятственного осуществления гражданских прав, обеспечения восстановления нарушенных прав, их судебной защиты.
Далее:
3. При установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.
4. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.
Соответственно далее ст. 10 ГК РФ, ч.3 ст. 423 ГК РФ, ч.1 ст. 572 ГК РФ (когда есть встречная обязанность — нет дарения).