УДО. Если администрация против...

Пролог

Эта история началась с того, что ко мне обратилась пожилая женщина со своей проблемой. Ее сын С. был осужден за ряд преступлений, предусмотренных ст. 30 ч. 3 п. Б ч.2 ст. 228.1 УК РФ и отбывал наказание в местах лишения свободы. Судом для С. был определен режим содержания в колонии особого режима, и он отбывал наказание в одной из колоний с данным режимом пос. Харп.

По отбытию определенного времени за хорошее поведение и добросовестное отношение к труду судом был изменен для С. режим содержания в сторону смягчения, с особого на строгий.

Проблема С. состояла в том, что его не этапировали, как это было заведено, из колонии пос. Харп в колонию со строгим режимом г. Ишима, расположенного недалеко от Тюмени, а перевели в другую колонию, также находящуюся в пос. Харп, по-моему, для обслуживания пожизненно осужденных. Во-первых, остался тот же суровый климат, а во-вторых, пожилая и больная мать не смогла бы навещать его из-за большого расстояния.

Эта женщина хотела, чтобы я помог переводу ее сына в колонию г. Ишима. Я решил попробовать. Я написал от ее имени три заявления с просьбой о переводе сына, с приложением к ним копий документов, подтверждающих их родство, проживание, ее заслуги и состояние здоровья (а она была ветераном труда, награждена медалью и имела инвалидность 2-й группы). Заявления были направлены в три адреса: начальнику УФСИН РФ по ЯНАО; начальнику УФСИН РФ по Тюменской области; директору УФСИН РФ в г.Москву.

В заявлениях мы ссылались на ее возраст, состояние здоровья, материальное положение и сложившуюся практику по переводу осужденных в колонию г. Ишима. УФСИН РФ по Тюменской области ответил, что решение этого вопроса не в их компетенции. УФСИН РФ по ЯНАО ответил, что даже не мечтайте, как мы решили, так и будет. А вот Москва сказала: «Мы вас услышали. Сын будет переведен в колонию г. Ишима». И в течение месяца перевели.

Технические моменты

Через несколько месяцев нахождения в колонии г. Ишима для С. стал подходить срок возможности освободиться по УДО. Руководство колонии ему сказало прямым текстом, что если у него и были какие-то поощрения в других колониях, то к ним это не относится, и пока он не «посидит» у них месяцев восемь и не «покажет» себя, то может не строить иллюзий насчет выхода по УДО, администрация будет категорически против.

При таком раскладе мне было предложено взяться за это дело. При этом мне было сказано, что все у меня получается легко… Клиенты начали торопить меня — надо де поскорей написать для С. ходатайство об освобождении. Но как говаривал незабвенный Остап Бендер: «Быстро только кошки родятся». Я им сказал, что пока не запрошу последние приговоры по С., пока их не изучу, ничего писать не буду. У С. за время отбывания наказания не было взысканий, было получено десять поощрений, были положительные характеристики из предыдущих колоний, вроде все хорошо, но информация не полная.

Получив последний приговор в отношении С., и, изучив его, я лишний раз убедился в правильности моей политики. В приговоре было отражено, что С. сотрудничал со следствием, оказал ему серьезную помощь, и следствие ходатайствовало перед судом о смягчении для С. наказания, что было принято судом во внимание (наказание было назначено ниже низшего предела). В ходатайстве от имени С. я серьезный упор сделал именно на это обстоятельство.

Когда поехал знакомиться с материалами, представленными в суд администрацией колонии, то лишний раз убедился, что они держат свое слово. Администрация указывала, что С. нуждается в постоянном контроле, должных выводов из бесед с руководством не делает, в общественной жизни не участвует, и поэтому они категорически против предоставления ему УДО. Я обращал внимание, что суд большое значение придает в этом вопросе мнению администрации ИК, а часто отказывает в предоставлении УДО и при наличии поддержки с ее стороны. Так что, оптимизма ознакомление с этими документами, явно, не прибавило.

Ходатайство С. рассматривали в городском суде г. Ишима. Последний мой визит в этот суд состоялся 14 лет назад, тогда мне удалось получить два оправдательных приговора.
Те судьи уже не работали, но я пытался почувствовать ту положительную для меня ауру этого здания.

Судебное заседание

… Когда подошла моя очередь задавать вопросы представителю администрации колонии, я решил отыграться на нем от души, терять-то все-равно нечего.
Почему у вас указано, что С. не делает положительных выводов из бесед с ним, проводимых сотрудниками колонии? В чем это проявляется? Ну, он работу по благоустройству выполняет по принуждению. Сам инициативы не проявляет. Но он ее выполняет? К нему нет претензий по выполнению? Взысканий то у него нет. Выполняет. Претензий нет. А разве само нахождение в ИК не является принуждением? Разве не являются принуждением все работы, выполняемые осужденными в ИК? Ну да, являются. Он у нас недолго, мы его еще плохо знаем. Поэтому администрация возражает относительно предоставления ему УДО? И поэтому тоже. А тут уже судья «подлил елея», задав вопрос, вертевшийся у меня на языке. И очень важно, что именно судья задал этот вопрос.
Вам не кажется странным, что С. несколько лет был в других колониях и там характеризовался только с положительной стороны, а попав к вам, вдруг резко изменился в отрицательную сторону. Может проблема не в нем, а в вашем отношении к работе?!.. В своем выступлении я не забыл упомянуть о выводах относительно личности С., сделанных в постановлении суда о смягчении С. режима содержания (твердо встал на путь исправления, добросовестно относится к работе, проявляет разумную инициативу и т.д.). Преюдиция (установленные судом факты) однако.

Прокуратура нас поддержала. Суд согласился с предоставлением С. УДО. Обжаловано постановление не было.

Очень порадовало, что суд не мыслил шаблонными категориями, а подошел к рассмотрению данного вопроса действительно объективно. За что судье большое спасибо!