Сказ о том, как новый кассационный суд Ивана от Бандеры спас

В 2014 году в жизнь Ивана вместе с американскими печеньками и европейскими ценностями вошла военная обязанность по убийству своих вчерашних сограждан. Иван этого делать не захотел и во время отгула собрал вещи и поехал в Россию. 

Так как свежее мясо на линии фронта нужно было позарез, возбудили следственные органы на Ивана уголовное дело с производством обыска

 , занесли его в базу с добрым названием «Миротворец» 

 , и дали объявление в газетах 

 В апреле 2016 года  Иван задерживается сотрудниками полиции в г. Белгороде в связи с отсутствием на руках документах, разрешающих пребывание или проживание на территории Российской Федерации, на следующий день Белгородским районным судом Белгородской области уже вынесено постановление о привлечении его к административной ответственности по ч. 1.1 ст. 18.8 КОАП РФ с назначением наказания в виде административного штрафа в размере 2000 (две тысячи) рублей, с административным выдворением за пределы РФ при контролируемом самостоятельном выезде из РФ. На заседании суда мать Ивана, будучи слушателем, пыталась показать судье вырезки из газет на украинском языке о розыске Ивана, но тщетно. 

Конечно, Иван не поехал в Малороссию. Видимо, из-за того что база данных о выдворенных гражданах обновляется с задержками, в августе 2016 года в УВМ УМВД России по N. области страдалец получил временное убежище. Несколько раз, в течение примерно 2 лет, Иван пытался сдать документы на получение разрешения на временное проживание там же, в N. области – но либо обойти проходящих без очереди и почему-то принимаемых сотрудниками миграционного отдела гостей из азиатских стран у него не получалось, либо квоты на РВП вдруг заканчивались. При чём, когда мы от правозащитного центра звонили по вопросу наличия квот через несколько дней в Управление области, квоты вдруг опять появлялись.

В 2019  году мать Ивана, также уже переехавшая на постоянное место жительство в Россию, добивается встречи с руководительницей управления по вопросам миграции N. области, открыто рассказывает все обстоятельства, и та говорит, что не видит сложностей в получении Иваном РВП, только если будет обжаловано указанное постановление суда, такой же официальный ответ даёт  Главное управление по вопросам миграции.

Дальше, вроде бы, всё как обычно: мы готовим жалобу на вступившее в силу постановление суда, в основу обоснования помещаем то основание, что суд первой инстанции не учёл реальность угрозы жизни и здоровью И. в случае его выдворения за пределы Российской Федерации, но должен был это учесть. Подкрепляем это статьей 7 Международного пакта от 16 декабря 1966 г. о гражданских и политических правах, статьей 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (Рим, 4 ноября 1950 г.), статьей 3 Конвенции против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания от 10 декабря 1984 г., статьей 7 Международного пакта о гражданских и политических правах, — нормами, которые обычно используются в практике по подобным делам.

После изготовления жалобы в конечном виде, мать Ивана предлагает включить упоминание о наличии временного убежища. Я отказываюсь, так как оно получено после вынесения постановления суда и в период  незаконного нахождения в стране, будучи уверен, что это только разозлит судью.  

Но пока мать И. делает доверенность от сына, переводы газетных статей с украинского языка, наступает октябрь 2019 года,  и после направления жалобы в Белгородский областной суд, суд возвращает жалобу с указанием, что  необходимо обращаться в новый 1-й кассационный суд общей юрисдикции. Такой ответ суда вызвал недоверие в моих действиях, в связи с чем мать И. самостоятельно правит жалобу: меняет адресата, а заодно вписывает в личные данные лица, привлекаемого к адм. ответственности, информацию о наличии у последнего временного убежища,  добавляет или исправляет самостоятельно несколько абзацев обоснования (выделил их красным цветом в тексте жалобы), и отправляет в новый кассационный суд. Обо всём этом я на тот момент  (после отказа её от моих услуг) не знал.

И вот, несколько дней назад от неё приходит радостное сообщение о том, что суд в кассации отменил наказание в виде выдворения, и ситуация разрешилась благополучно.

Конечно, радостно. Конечно, желание скорее увидеть постановление суда. И получив его на руки, какого же было удивление, когда оказалось, что суд всё решение  обосновал именно на наличие у И. временного убежища, документы в подтверждение которого даже не были приложены к жалобе (!).

Очевидно, что судья захотел помочь парню и сделал, всё возможное и невозможное, чтобы спасти ему жизнь. Очевидно, что если бы Т.И. не перестала доверять мне и не стала бы самостоятельно дополнять жалобу, то такого результата, скорее всего бы не было, и хорошо, что именно так всё произошло. И, конечно,  очевидно, по крайней мере для меня,  что в ситуацию в последний момент вмешалось Провидение.  

Получается,  есть у нас судьи, для которых  милосердие выше справедливости  (выражение принадлежит доктору Фёдору Петровичу Гаазу). Что радостно.