Нарушение ПДД РФ потерпевшим - пассажиром транспортного средства. Часть 1.

Полагаю, что не ошибусь, высказав мнение о том, что практически в каждом уголовном деле, адвокаты-защитники, находят те или иные, недоработки, ошибки, нарушения. Некоторые «находки», имеет смысл не раскрывать до какого-то этапа уголовного судопроизводства, на иные же, стоит, обратить внимание участников процесса, непосредственно, после их выявления (чем раньше, тем лучше). В случае, о котором я хочу рассказать, имела место, скорее не ошибка следствия, а недоработка, исправление которой, на стадий предварительного расследования (следствия), повлияло впоследствии, на принятое судом решение.

В дело, по которому к уголовной ответственности, по ч.1 ст. 264 УК РФ, привлекалась молодая симпатичная девушка – водитель, с очень небольшим стажем управления транспортным средством, я вступил, уже на этапе предъявления обвинения. Уже были подписаны даны, подробные признательные показания в качестве подозреваемой (естественно с участием защитника), проведены автотехническая и медицинская судебные экспертизы (дополнительных вопросов экспертам при назначении экспертиз задано не было, как не было заявлено никаких ходатайств при ознакомлении с заключениями экспертов). Фабула довольно проста — автомобиль, на котором передвигались, водитель и пассажир, на повороте, съехал с дороги  и врезался в препятствие – нарушение п.п. 1.3, 1.5, 9.10, 10.2, 10.2, Правил дорожного движения РФ и знака 1.12.2 «опасные повороты».

Следователь честно признался, что из следственных действий, ему осталось предъявить обвинение, допросить, и ознакомить с делом и он планирует уложиться в несколько дней, после чего направить дело прокурору для утверждения обвинительного заключения.

Перед  предъявлением обвинения, я ходатайствовал об ознакомлении с материалами дела – протоколами следственных действий, проведенных с участием подзащитной. Ознакомившись, в том числе с показаниями, данными в качестве подозреваемой и заключениями экспертиз, я обратил внимание, на некоторые моменты, намекавшие, на неполноту следствия.

На одном из них остановлюсь подробнее. Согласно материалам дела, не вызывающим сомнений, ни у кого из участников уголовного процесса (т.к. данный факт подтверждался как показаниями подозреваемой, так и потерпевшей) – незадолго до момента ДТП, потерпевшая, самовольно (не уведомив водителя), отстегнула ремень безопасности. Проведенной, до моего вступления в дело, судебно-медицинской экспертизой, было установлено, что потерпевшей были получены травмы, квалифицированные, как тяжкий вред здоровью. Перечень травм, которые получила пассажир, был весьма обширен. Сопоставив их тяжесть и локализацию, я пришел к выводу, что далеко не все из них, могли быть получены потерпевшей, в случае пристегивания ремнем.

Подав следователю ходатайство о дополнении предварительного следствия – допросе эксперта, по вопросу, о том, какие телесные повреждения, потерпевшая получила, по причине того, что в момент ДТП, не была пристегнута, мы ушли, ждать его решения. Оно оказалось позитивным – в части проведения допроса эксперта – удовлетворить.

Через несколько дней, следователь ознакомил нас с допросом эксперта, которая пояснила, что ответить на поставленный вопрос не может. Следователя этот ответ вполне устроил – ну не может эксперт ответить, что ж тут поделаешь… Сомнений в виновности моей подзащитной, у стороны обвинения, не было («спасибо» показаниям, данным в качестве подозреваемой), и он снова решил предъявить обвинение и направить дело в суд.

После предъявления обвинения, нами было заявлено второе ходатайство о дополнении предварительного следствия, по тем же основаниям, теперь уже о назначении дополнительной СМЭ, с постановкой того же вопроса, на который не смогла ответить эксперт. Взяв тайм-аут, следователь все же удовлетворил его в этой части, продлил срок предварительного расследования, и назначил судебно-медицинскую экспертизу (по результатам, она оказалась комиссионной – кроме эксперта отдела экспертизы потерпевших, обвиняемых и иных лиц, к ее производству был привлечен эксперт медико-криминалистического отделения БСМЭ).

Именно эксперт медико-криминалистического отделения БСМЭ и дал ответ (по крайней мере частично), на интересующий нас вопрос.

Несмотря на то, что, согласно его заключению, телесные повреждения, потерпевшей, влекущие тяжкий вред здоровью, он отнес, к тем, которые были бы получены как при отстегнутом, так и при пристегнутом ремне безопасности, но часть телесных повреждений, эксперт, однозначно определил, как полученные, именно по причине того, что ремень был отстегнут. Более подробно вопрос, о том, как влияют действия потерпевшей на последствия дорожно-транспортного происшествия, мы с коллегами обсуждали здесь.

Чтобы не растягивать статью, о принятом судом решении и о том, как повлияло на него, заключение комиссионной судебно-медицинской экспертизы – напишу во второй части статьи. Сразу скажу, что это был обвинительный приговор, с наказанием, которое моя подзащитная посчитала справедливым, поэтому нами он не обжаловался.