Пример неудачной попытки чиновников взыскать моральный вред с гражданина

В мои, еще  недавно казалось не совсем далекие, но уже в далеком 20 тысячелетии, юношеские года нас — ростовских пацанов сызмальства приучали фильтровать базар, как в прочем и многим иным производным от этого понятия.

По жизни эти навыки не раз пригождались, не смотря на то, что горячие южные парни зачастую не церемонились в применении разных, в т.ч. феняобразных, идиоматических и т.п. выражений.

Особенно остро я почуствовал необходимость своеобразной внутренней цензуры в годы моей работы в должности главного редактора одного из средств массовой информации на юге России в начале веселых 90-х годов 20 века. 

Годы шли и получив, наряду с народными университетами, официальное юридическое образование, мне стал понятен скрытый смысл и определенные правовые последствия отсутствия в нужный момент этого необходимого, но зачастую так нехватающего в части практического применения в нашей повседневной жизни, фильтра.

Поэтому всем доверителям,  особенно в случаях общения с вышестоящими по социальной и т.п. лестницами личностями, я рекомендую по возможности предварительно обращаться за соответствующими помощью и/или советом.

Увидев, что на моей страничке Праворуба пустой оказалась специализация «Моральный вред и деловая репутация» решил написать соответствующую статью с приложением соответствующей практики.

Однако, здесь возникла некоторая проблема, т.к. почти все мои клиенты в этой части, как оказалось, не желали теребить те дела, которые закончились миром,  либо быть хоть в какой-то мере засвечеными и/или вспоминать разные не самые приятные, в простонародии, склочные моменты своей жизни.

Соответственно, согласия на упоминание их дел в публикации они не дали, а я, грешным делом, не сохранил судебных актов по этой теме на бумажном носителе, с тем что бы убрать из них все реквизиты, могущие, в конечном счете, привести к просмотру соответствующих актов в Интернет пространстве.

К тому же, оказалось весьма непросто было найти в своей практике дело о возмещении морального вреда в чистом виде без контекста уголовного, гражданского или арбитражного дела, не затрагивающего при этом конкретного «юрика» или «физика» — гражданина РФ.

Ну вот мне повезло и я нашел одно из таких дел с участием моего бывшего клиента, который уже много лет является гражданином одной из европейских стран, где и благополучно проживает в настоящее время. 

В этом деле мой доверитель выступал в качестве ответчика по иску о защите чести, достоинства, деловой репутации, компенсации морального вреда (ст. 151 ГК РФ, ст. 152 ГК РФ).

А предыстория этого дела была такова.

Он — тогда еще гражданин РФ,  будучи военным пенсионером, отдавшим свое здоровье Родине при прохождении службы, был крайне возмущен существовавшими в некоторых государственных (муниципальных) детских садах нашей страны (насколько мне известно имеющиеся и до сих пор, правда в некоей видоизмененной форме), поборами с родителей.

Соответствующую жалобу он решил направить на официальный сайт Правительства г.Москвы, с тем, что бы положить конец этому, по его первоначальному выражению, незаконному вымогательству. Однако, сначала податель жалобы предусмотрительно обратился ко мне.

В тексте жалобы я лишь посоветовал разбавить безаппеляционные фразы военного словами типа «считаю,  полагаю и по моему мнению», что впоследствии помогло получить ожидаемые благоприятные последствия в суде (где податель жалобы никак не чаял оказаться). После указанной корректировки документ был подан через официальный сайт Правительства г. Москвы. 

Результат рассмотрения названного обращения был положительным для моего доверителя, чего не скажешь о директоре соответствующего детского сада.

Как следствие этого факта, по зародившейся в то время моде, последняя, не без с совета некоторых чиновников (т.к. насколько я помню, её представителем был юрисконсульт одного из департаментов г. Москвы), подала иск о взыскании в ее пользу с «жалобщика» морального вреда, якобы причиненного ей вследствие распространения сведений, порочащих её честь, достоинство и деловую репутацию.

До участия в судебном заседании я также помог доверителю составить возражения, заблаговременно поданные им суд и которые были с пониманием приняты во внимание председательствующим при рассмотрении дела по существу.

Результат защиты интересов моего доверителя смотрите в прилагаемом судебном акте.