Особенности работы «очень отдельных» московских полицейских в деле Сергея Печенкина

Кто сказал, что в нашей полиции по-прежнему работают непрофессионалы и нечистые на руку люди? Ложь это все и клевета.
Сотрудники ОВД «Зябликово» Москвы умеют добиваться результатов, хорошей отчетности и нужных показателей. Правда, ходят упорные слухи, что гражданин, совершивший одно преступление, или вовсе не совершавший никакого, попав в это подразделение охраны правопорядка, готов взять на себя серию преступлений, лишь бы как можно скорее вырваться оттуда.

С методами работы московского уголовного розыска ОВД «Зябликово» супругам Печенкиным впервые пришлось столкнуться в 2007 году.

За несколько лет до описываемых событий москвич Сергей Печенкин, совершивший одну кражу, после трехдневных избиений и издевательств в отделе, взял на себя серию грабежей. По приговору Нагатинского районного суда, в 2008 году, получил срок и отправился отбывать наказание в колонию общего режима.

Освободившись условно-досрочно, Сергей сразу устроился на работу, пошел в районный отдел вставать на учет. В общем, старался максимально социализироваться и побыстрее забыть прошлое. Как наивны, порой, бывают российские граждане.
В ОВД «Зябликово» Сергей столкнулся с оперативниками, производившими в 2007 году его задержание. Стражи порядка предложили Сергею «дружить». Однако дружба эта имела нехороший душок — Печенкин, по его словам и словам его жены, должен был помогать оперативникам участвовать в фабрикации уголовных дел.

Получив отказ, оперативники, очевидно, не ожидавшие такой принципиальности от человека недавно освободившегося из мест заключения, стали регулярно Сергею звонить, просить его поучаствовать в качестве понятого, что-то подписывать и т.д. Получая раз за разом отказ, московские последователи Пинкертона, не мудрствуя лукаво, предупредили, что если Печенкин будет и впредь проявлять принципиальность и стремление к честной жизни, то «закроют» уже его самого.

Так и произошло — оперативникам помог сотрудничающий с ними давний знакомый Сергея Печенкина — некто Чачков Р., не отягощенный, судя по всему, какими-то принципами.

После освобождения Сергея, Чачков регулярно искал с ним встречи, одалживал небольшие суммы денег, хотя никогда не возвращал. Поняв, однажды, что ему больше деньги ссужать не будут, Чачков спровоцировал Печенкина на драку (оскорбив жену Печенкина — Ольгу) и написал заявление на последнего, обвинив еще и в хищении телефона. Вскоре супругам Печенкиным стало известно, что Чачков написал заявление именно тем оперативникам, которые обещали «закрыть» Сергея за несговорчивость.

По ряду уголовных дел (в основном по ст. 228 УК РФ), дознание и ОРМ по которым проводило ОВД «Зябликово», в качестве понятого неоднократно фигурировал Р. Чачков. Представляется невероятным «случайность» попадания данного гражданина в многочисленные ситуации предотвращений и пресечений преступлений, задержаний подозреваемых.

15 декабря 2010 года против Печенкина С. С. таки было возбуждено уголовное дело.
Далее цитата из письма супруги Печенкина — «…Утром домой приехали оперативники, Фомин и Яшкин, которые сказали, что Печенкин должен явится в отдел для дачи объяснений. Если он хочет, чтобы было не так как написано в заявлении, то нужен 1 млн. рублей. Срок отдачи денег — 1 неделя.
Столь крупную сумму нам взять было негде, да и платить огромные деньги, чтобы замять преступление, которого никто не совершал, мы не собирались.»

Через несколько дней супруги купили билеты на свои паспорта, не собираясь ни от кого скрываться, поехали в Липецкую область, к родственникам на Новый год.
На станции Узуново, и Сергей, и Ольга, были сняты сотрудниками ЛОВД с поезда и переданы Фомину и Яшкину, доставивших супружескую пару обратно — в ОВД «Зябликово».

Вновь цитата из письма Ольги — «…по дороге цена упала до 700.000 руб. Мы отказали, т.к. никакого телефона не похищали. В отделе находился Чачков, который, поняв, что совершает преступления, давая заведомо ложные показания, сказал, что участвовать в этом не будет, уточнил, что Печенкин телефон у него не похищал. После чего нас отпустили, при этом Печенкина оформили как административно задержанного. А Чачков ушел.»

А вот мнение адвоката Печенкина, Андрея Литвина — «…21 декабря 2010 года в 15 часов 52 минуты следователь с целью сокрытия факта незаконного удержания Печенкина С.С. составил протокол задержания подозреваемого, при этом датировал его 21-м декабря 06 часами 00 минутами. Таким образом, Печенкину С.С. более 9 часов не были объяснены причины его задержания и не разъяснены его права, что является прямой обязанностью следователя (ч. 1 ст. 11 УПК РФ).
Печенкин С.С. не имел реальной возможности реализовать свои конституционные права (ст. 48 Конституции РФ)…
Ходатайствуя перед судом об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу, следователь обманул суд, указав, что Печенкин С. С. не работает и не имеет постоянной прописки в г. Москве.»

16 мая 2011 года Нагатинским районным судом г. Москвы срок содержания под стражей был продлен Сергею до 5-ти месяцев 23-х суток, то есть до 16 июня 2011 года
Однако, следователь умышленно скрыл от своего руководства и суда, что вышеуказанные следственные действия, которые он планировал провести за данное время — уже давно выполнены.

«Заказной» характер дела проявляется также и в отсутствии проверки других версий «похищения телефона» у внештатного «работника ОВД» Чачкова. А ведь в окружении этого гражданина были лица, у которых мотивы к хищению имущества прослеживались гораздо более явственно, нежели у вполне обеспеченного Печенкина.

Так, некто Эскендиев присутствовал в тот момент, когда Печенкин и Чачков подрались. У него был очевидный мотив на хищение мобильного телефона. Семья Эскендиева имеет низкий социальный статус, мать дважды находилась в местах лишения свободы за кражу и торговлю наркотиками. Сам Эскендиев никогда не работал, и умер в феврале 2011 года от передозировки наркотиков.

Потерпевший, дав заведомо ложные показания, и понимая, что совершил преступление, неоднократно заявлял следствию — дать показания о похищении Печенкиным мобильного телефона его принуждали оперативники, а именно — Фомин. По существу его заявлений была проведена проверка со стороны Следственного Комитета РФ, которая нарушений УПК «не обнаружила».

Однако, характерно, что в объяснении, данном проверяющим, оперативник Фомин просит изложенному Чачковым не верить в связи с пристрастием последнего к наркотикам.
Получается странная вещь. С одной стороны оперативники и следователи доверяют первоначальным показаниям Чачкова о краже Печенкиным мобильного телефона. С другой, когда Чачков заявляет о том, что солгать его вынудил оперативник Фомин, — следственное руководство не желает верить наркоману Чачкову. Какое-то избирательное доверие продуцируют правоохранители из ОВД «Зябликово».

Федеральный судья Нагатинского районного суда Москвы Крутовская явно без особого интереса относится к решению вопроса о виновности Печенкина, равно как и к наличию события вмененного ему преступления.
Ходатайство Бориса Пантелеева («Комитет за гражданские права») о допуске в процесс в качестве защитника Сергея, было безмотивно отклонено. Не наблюдается стороной защиты и скурпулезного изучения материалов дела и представляемых в суде доказательств. Сложилось впечатление, что судья стремится зачитать приговор до Нового Года.

То ли спешка связана с необходимостью стратегических закупок к длительным праздникам; то ли чувствуется «ветер перемен» — уж больно заметно пошатнулась власть тех, кто назначал на должности нынешних судей. Но, скорее всего, сработало клише судейского сообщества — раз судим Печенкин за кражу — на всю жизнь клеймен «вором-рецидивистом».