Откуда берется авторитет адвокатуры

Несколько дней остается до очередного Всероссийского съезда адвокатов. Ключевым вопросом съезда станет изменение Кодекса профессиональной этики адвокатов. За счет предложенных нововведений юрисдикция органов адвокатского самоуправления может быть расширена за пределы сугубо профессиональной деятельности адвокатов.

Суть предлагаемых изменений в ограничении высказываний адвокатов, направленных на критику адвокатуры. При этом невозможно не понимать, что критика адвокатуры – это почти всегда критика ее руководства. И понятно, что взгляд на проблему у руководителей сообщества и его рядовых членов может различаться.

Между тем едва ли не 100% делегатов съезда – это президенты региональных палат.

При обсуждении новаций было бы чрезвычайно ценно услышать мнение рядовых адвокатов. Не могу не отметить, что сложившаяся в адвокатуре атмосфера не свидетельствует о готовности слушать и слышать.

Согласно предложениям анонимных разработчиков проекта адвокату будет запрещено «употреблять выражения, умаляющие авторитет адвокатуры». Но это только в бытовом сознании в связи со сказанным возникает смысловое созвучие «ты при мне не выражайся!».

Для юриста потенциальная опасность подобных невнятных формулировок должна быть предельно ясна.

Стоит ли объяснять, что в русском языке под выражением понимается отнюдь не только площадная брань, но и сочетание слов, выражающее законченную мысль?

Понятно и то, что под авторитетом понимается не что иное, как общепризнанное влияние.

То есть «авторитет адвокатуры» прочитывается разработчиками изменений как раз и навсегда существующая априорная данность.

При таком легальном толковании терминов ясно, что речь идет о лобовом запрете любых высказываний, покушающихся на «авторитет адвокатуры».

Иными словами, о запрете критики.

Обоснованной, необоснованной, справедливой или нет – не важно.

Разумеется, адвокатура не может быть безучастна к своему влиянию в обществе.

Но является ли запрет на критику разумным способом поддержания реноме? Для руководителей сообщества, которое, как мы себя неустанно убеждаем, действует на основе принципов самоуправления и корпоративности, должно быть очевидно: герметичная закрытость и запрет на критику и есть лучший способ потери всякого авторитета и влияния.

Ключ к разрешению проблемы существует в законе и апробирован на практике. Ответственность может наступать не за дискредитацию как таковую, а лишь за распространение не соответствующих действительности сведений. И под санкции должна подпадать не критика, иногда даже вне зависимости от ее «интенсивности», а лишь злонамеренная ложь.

С этой точки зрения для нас чрезвычайно ценно вступившее в законную силу судебное решение по иску адвоката Трунова к Адвокатской палате Московской области. Суд напомнил, что пределы допустимой критики в цивилизованном обществе достаточно широки. И даже резкая критика не является основанием для оргвыводов в духе внутрипартийной дисциплины.

И уж совсем забавной представляется поправка, согласно которой решение Совета региональной палаты по лишению адвоката статуса должно быть, по сути, окончательным. По тексту предлагаемой новеллы судебной проверке может быть подвергнуто исключительно соблюдение процедурных аспектов дисциплинарного производства и строгость наказания. А в суть вопроса – прав адвокат или прав изгнавший его из профессии Совет палаты – суд якобы вникать не вправе.

Как тут быть с известным правовым принципом «никто не может быть судьей в собственном деле», как быть с конституционным правом гражданина на судебную защиту – просто ума не приложу! Ведь правовой конфликт происходит между корпорацией в лице ее органа и членом этой корпорации. И что же, окончательное слово за «руководящим органом»?

Адвокатура, если кто заметил такую ее особенность, имеет тонкое отличие от общественного объединения по разведению аквариумных рыбок. Публично-правовой характер функций и конституционный характер стоящих перед ней задач исключают ее деятельность в режиме запрета самокритики и тем более вне возможности судебного обжалования погоревшим на критике адвокатом лишения своего права на профессию. Во всяком случае так должно обстоять дело в правовом и демократическом обществе.

Впрочем, лично у меня нет никаких сомнений в том, что государство в лице судебной системы при разрешении подобных споров продолжит руководствоваться Конституцией и федеральным законом, а не внутрикорпоративным нормативным актом. И я продолжаю надеяться, что съезд не пойдет на подобные эксперименты. Если не из уважения к праву, то хотя бы из заботы об авторитете адвокатуры.

Автор – президент адвокатской палаты Удмуртии, первый вице-президент Гильдии российских адвокатов.