Было у отца два сына … акустик и лингвист.

Уже не вспомнить, кто и когда придумал, что экспертная идентификация человека по голосу и речи является комплексным исследованием, для которого непременно требуются «лингвист» и «акустик».

С лингвистом, на первый взгляд, всё понятно, но зачем нужен «акустик»? 
Подразумевается, что именно он должен проводить спектрально-формантный и мелодический анализ. 
Но тут возникает коллизия! 
Как человек, не имеющий представления о фонетике, физиологии речи, сможет определить, где какая у человека форманта, форманта ли (?), где основной тон и где его гармоники! 
С другой стороны, как можно получить объективные результаты лингвистического анализа без использования инструментальных методов исследования!

Так кто же обладает знаниями, достаточными для проведения идентификационного исследования по голосу и речи?
Далеко ходить не надо – прежде всего, лингвист или специалист в области прикладной и математической лингвистики, которую нередко называют матлингвистикой или компьютерной лингвистикой!

Тогда откуда же растут ноги у этой идеи «комплексного» использования лингвиста и акустика?
Подозреваю, что одной из первопричин был дефицит лингвистов, переизбыток филологов (не в укор последним) и – еще чаще – учителей русского языка и литературы.
Е.И. Галяшина высказала предположение, что это было сделано для размывания ответственности («Кто шил костюм? ...).  Очень может быть!

Сейчас среди экспертов такого фатального дефицита лингвистов нет,  ничто не мешает и филологам расширять свои знания, но традиция, сбивающая с толку заказчиков экспертизы, а также методики(!), предусматривающие раздельный лингвистический и „акустический“ анализ (с раздельными выводами по ним), остались.