Когда, с одной стороны, встречаешь цитаты председателя Верховного суда РФ Лебедева В.М. в стиле: «мы отошли от прежней, как говорили, инквизиционной системы… на постоянной основе выстраиваем практику освобождения от уголовной ответственности… это ли не пример либеральности судов, независимости правосудия, отсутствия так называемого корпоративного подхода судов и следствия!»… и одновременно, с другой стороны, видишь реальную конкретную судебную практику московских судей или конкретных судей Верховного суда, то складывается впечатление: либо Лебедев не владеет ситуацией, либо умышленно искажает действительность.

Казалось бы, такой элементарный вопрос: обязательно ли исследовать вещественные доказательства в суде, если на этом настаивает одна из сторон процесса? Даже обыватель, далекий от юриспруденции, скажет, а как суд может осудить человека, не изучив вещественные доказательства?! Но наша судебная система в лице судьи Верховного суда РФ Эрдыниева Э.Б. и ряда судей Мосгорсуда придерживается иного, неожиданного, мнения.

Российская судебно-уголовная практика уже давно не отвечает не то что  принципам состязательности или равенства сторон, но и зачастую противоречит принципу разумности и элементарной логики. Судьи, возлагая на себя полномочия гособвинителей, при принятии нужных решений даже не утруждаются в казуистическом толковании норм закона, пытаясь «обойти» их, а просто называют белое чёрным или наоборот. При этом после вынесения обвинительного приговора осужденные фактически лишаются конституционного права на рассмотрение их сообщений о преступлениях и возбуждение уголовных дел за дачу заведомо ложных показаний, фальсификацию  доказательств и т.д., так как суды, со ссылкой на вступившие приговоры в законную силу, массово отказывают в принятии жалоб в порядке ст.125 УПК РФ, в которых оспариваются соответствующие незаконные решения следственных органов по сообщениям о преступлениях.

Московским городским судом 27 апреля 2017 года вынесен обвинительный приговор в отношении руководителей ГУЭБиПК МВД РФ и сотрудников Управлений «Б», «К» ГУЭБиПК за подстрекательства и провокации взяток, совершенные с 2011 по 2014 годы. Формально данный приговор имеет преюдициальное значение, т.к. им установлены факты, имеющие значение для уголовных дел, вступивших в законную силу обвинительных приговоров и неопределенного круга лиц, осужденных с 2011 года за взятки, коммерческий подкуп и мошенничество, в результате инициированных арестованными сотрудниками ГУЭБиПК уголовных дел.