Многие воспринимают прокуратуру как карательный орган, обладающий функцией обвинения и обжалующий приговоры только с целью ухудшения положения осужденных. В формировании этого имиджа виноваты сами государственные обвинители, которые часто не только игнорируют, но и способствуют нарушениям права на защиту, как во время следствия, так и в ходе судебных заседаний. В то же время, ведомственные правовые акты обязывают прокуроров рассматривать обращения осужденных, адвокатов и иных лиц и при наличии нарушений, в том числе права на защиту, обжаловать незаконные приговоры.
Не знаю, как сейчас, но в начале 2000-х годов в случае отмены приговора по жалобе осужденного о нарушении его прав и по иным основаниям при отсутствии факта обжалования этого приговора обвинителем, этому прокурору за бездействие и не выявление нарушений грозила дисциплинарная ответственность. Поэтому в ту пору гособвинители выискивали в приговорах любые погрешности, даже те, которые играли в пользу осужденных.

Вопрос, обязаны ли суды прослушивать аудио и просматривать видеозаписи в ходе уголовных процессов, был поставлен мною несколько лет тому назад перед Верховным и Конституционным судами, то есть задолго до нашумевшего решения судьи Криворучко, отказавшего защите Павла Устинова в просмотре видеозаписей.
Статья 284 УПК РФ устанавливая, что вещественные доказательства должны быть осмотрены в суде, не содержит требования об их исследовании с применением технических средств с целью извлечения информации, недоступной при простом визуальном осмотре.
Именно этим и воспользовалась во время судебного процесса в 2013 году в отношении меня (в то время начальника отдела Московской межрегиональной транспортной прокуратуры) судья Мещанского суда Гудошникова Е., разрешившая только визуально осмотреть CD диски с аудио и видеозаписями, но отказав в их прослушивании и просмотре.

Современная правоприменительная практика в уголовной сфере свидетельствует о том, что правоохранительным органам можно абсолютно все, и они не ограничены никакими нормами закона. Захотят — помилуют, нет – «казнят», с помощью так называемого правосудия. В частности, оказывается, с июня 2017 года адвокаты могут оформлять своим доверителям, находящимся в статусе свидетеля или подозреваемого, «добровольную явку» в Следственный комитет России на любой стадии предварительного расследования. После этого заявлять ходатайства о прекращении уголовного дела в связи с деятельным раскаянием подзащитного, надеясь при этом только на милость следствия.

Московским городским судом 27 апреля 2017 года вынесен обвинительный приговор в отношении руководителей ГУЭБиПК МВД РФ и сотрудников Управлений «Б», «К» ГУЭБиПК за подстрекательства и провокации взяток, совершенные с 2011 по 2014 годы. Формально данный приговор имеет преюдициальное значение, т.к. им установлены факты, имеющие значение для уголовных дел, вступивших в законную силу обвинительных приговоров и неопределенного круга лиц, осужденных с 2011 года за взятки, коммерческий подкуп и мошенничество, в результате инициированных арестованными сотрудниками ГУЭБиПК уголовных дел.

"Тогда много говорили о кризисе доверия к правосудию, а юстиция больше чем когда-либо подчинялась политике". Преобладали идеи "истинного «национального правосудия», которое идёт на пользу стране, блюдет, защищает его интересы, а судьба отдельного человека, его права не должны интересовать юстицию". "Идеалы подлинно национального законодательства противопоставлялись ложно понятым идеалам застывшего, косного, абсолютного римского права". "В итоге правосудие омертвело, превратилось в неодушевленное орудие власти, в средство его защиты, поэтому любые его мероприятия казались проявлением слабости и произвола".

Расследование уголовного дела Сугробова позволило выявить и предать огласке многочисленные факты подстрекательства взятки со стороны сотрудников центрального аппарата МВД России. При этом, часто в СМИ слышны доводы: почему же оперативников Главного управления экономической безопасности и противодействия коррупции (ГУЭБиПК) МВД России привлекли к уголовной ответственности, если большинство потерпевших дали своё согласие на передачу денег и были задержаны оперативниками при их получении.