Судебная практика по ст. 99 упк рф
В этой публикации я хочу рассказать об одном, на первый взгляд, не примечательном деле, точнее о небольшом эпизоде дела, связанном с избранием меры пресечения моему подзащитному. Пожалуй, повторюсь, но к сожалению, судебная практика старается не отступать от шаблона: «всякому кто под стражей – реальное наказание» (за редким исключением, конечно), поэтому, как правило, если удается убедить суд в нецелесообразности данной меры пресечения – это маленький шажок к итоговому успеху.
Когда обвиняемый более 15 лет находится в розыске, вопрос о мере пресечения после задержания - вопрос предрешённый. Так думал следователь по одному давнему и непростому делу, однако практика показала, что не стоит праздновать победу заранее.
Общеизвестно, что от бесплатного адвоката помощи ждать не стоит. Посидит, помолчит, подпишет и уйдет. А потом с подсудимого снимут деньги, чтобы оплатить адвокату. А что если, что то пойдет ни так? Что если случай, а может чья то злая шутка пришлет строптивого адвоката?
Адвоката, который все же попросит снять наручники?!
Адвоката, который все же попросит снять наручники?!
На практике нередки случаи, когда следственные органы, чаще всего по моим наблюдениям органы СКР, по старым делам, вдруг выставляют рога на фигурантов, не гнушаясь произвола и весьма своеобразно интерпретируя закон и права человека. Поскольку наиболее эффектным (хоть и не всегда эффективным) орудием давления на несговорчивых остаётся мера пресечения, то очень важно, чтобы к таким случаям защита была готова. И если удаётся настроить суд своими аргументами на не конвеерный, а предметный подход, то рога нередко вовремя обламываются, позволяя защите вернуться к привычному ей спокойному ритму.
Суд отказал следователю в удовлетворении ходатайства об избрании в отношении Доверителя меры пресечения в виде заключения под стражу. Доверитель освобожден из под стражи в зале суда.
Очередная борьба с ветряными мельницами дала положительный результат. А случилось это так. Некий, назову его, «голубок», находясь в состоянии алкогольного опьянения, пришел домой, где проживал со своими родителями – пенсионерами, и начал устраивать дебош, от чего мать испугалась и вызвала полицию.
Вчера мой подзащитный из суда пошёл домой...
Пошёл, зайдя по дороге в торговый центр, не торопясь вернуться в свою квартиру...
Почему?
Просто он почти 9 месяцев провёл в четырёх стенах с браслетом на ноге, выходя из квартиры только на 2 часа в день...
Пошёл, зайдя по дороге в торговый центр, не торопясь вернуться в свою квартиру...
Почему?
Просто он почти 9 месяцев провёл в четырёх стенах с браслетом на ноге, выходя из квартиры только на 2 часа в день...
Уважаемые читатели!
В данной публикации я поделюсь с Вами историей, которая началась с обвинения по статье 111 частью 2 п. «з» УК РФ , то есть в причинении тяжкого вреда здоровья с применением предмета, используемого в качестве оружия, ( до 10 лет лишения свободы общего режима), отказом следствию в избрании меры пресечения в виде заключения под стражу и избранием моему подзащитному домашнего ареста!
В данной публикации я поделюсь с Вами историей, которая началась с обвинения по статье 111 частью 2 п. «з» УК РФ , то есть в причинении тяжкого вреда здоровья с применением предмета, используемого в качестве оружия, ( до 10 лет лишения свободы общего режима), отказом следствию в избрании меры пресечения в виде заключения под стражу и избранием моему подзащитному домашнего ареста!
В ст. 2 Конституции РФ закреплено положение о том, что «человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав человека и гражданина — обязанность государства (но не должностных лиц!).
Утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации «18» января 2017 г.Обзор практики рассмотрения судами ходатайств об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу и о продлении срока содержания под стражей Верховным Судом Российской Федерации (далее — Верховный Суд РФ) изучена практика рассмотрения судами за период 2015 — 2016 г. ходатайств органов предварительного расследования об избрании в отношении подозреваемых или обвиняемых в качестве меры пресечения заключения под стражу и о продлении срока содержания обвиняемых под стражей.