Как суд отказал следствию в заключении под стражу, обвиняемому в причинении тяжкого вреда здоровья с применением предмета, используемого в качестве оружия и избрал меру пресечения в виде домашнего ареста! Ст.111 ч.2 п. «з» УК РФ

Примерно 17 сентября 2018 года раздался звонок моего старого знакомого, который пояснил, что его знакомый Ш, работающий контролером в одном из ночных заведений района Арбат города Москвы, задержан сыщиками и в настоящее время доставлен в ОМВД России по району Арбат города Москвы.

Встретившись с доверителем, оформив соглашение на защиту Ш, мы прибыли в следственный отдел ОМВД России по району Арбат города Москвы.

Из постановления о возбуждении уголовного дела следовало, что «неустановленное лицо, примерно в 20 часов 30 минут 09 сентября 2018 года, по адресу: Г. Москва, ул.

Новый Арбат…… умышленно нанесло А телесные повреждения, используя в качестве оружия продолговатый, тупой предмет, согласно справке выданной ГКБ г.

Москвы, в виде тупой травмы живота, разрыва селезенки, травмы поджелудочной железы, чем причинило А тяжкий вред здоровью. Принимая во внимание постановил… Возбудить уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного а. «з» части 2 ст. 111 УК РФ в отношении неустановленного лица».

Учитывая, что мой подзащитный Ш, практически двое суток находился в ОМВД России по району Арбат города Москвы, мной было заявлено ходатайство о предоставлении стороне защиты всех процессуальных документов, с участием моего подзащитного Ш., которое следствие удовлетворило и предоставило мне протоколы личного досмотра Ш, задержания Ш от 15.09.2018 года, и допрос подозреваемого Ш от 15.09.2018 года.

Встал вопрос о месте конфиденциальной беседы с моим подзащитным Ш, так как сотрудники конвоировавшие в наручниках Ш, категорически отказывались оставить нас наедине. Я предложил следователю проводить нас в камеру для административно задержанных, где я мог бы действительно конфиденциально пообщаться со своим доверителем Ш. Предложение было принято, после чего мы наконец то остались наедине, и приступили к конфиденциальной беседе, которая по времени заняла у нас примерно два часа.

В ходе беседы еще раз были проанализированы процессуальные документы выданные следствием, и учитывая что ранее мой подзащитный воспользовался ст.51 Конституции РФ, и ст. 46 УПК РФ, при допросе в качестве подозреваемого, было принято решение придерживаться ранее избранной позиции, то есть не торопиться с дачей показаний!

После беседы с моим подзащитным, нам предъявили обвинение, из которого следовало, что «Ш совершил умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, с применением предмета используемого в качестве оружия:

Он (Ш) примерно в 20 часов 30 минут 09 сентября 2018 года, находясь по адресу: Г. Москва, ул.

Новый Арбат, …. умышленно нанесло А телесные повреждения, используя в качестве оружия продолговатый, тупой предмет, согласно справке выданной ГКБ г.

Москвы, в виде тупой травмы живота, разрыва селезенки, травмы поджелудочной железы, чем причинило А тяжкий вред здоровью, то есть совершил преступление, предусмотренное п. «з» ч.2.ст. 111 УК РФ.

Как я ранее и описывал, мы не стали свидетельствовать против себя!

После допроса в качестве обвиняемого, учитывая что формальный срок задержания подходил к концу ( а реальный давно закончился), следствие обратилось в суд об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу.

В ходатайстве следствие указало, что Ш обвиняется в совершении тяжкого преступления, по месту постоянной регистрации длительное время не проживает, в связи с чем имеются достаточные основания полагать, что находясь на свободе Ш может скрыться от органов следствия и суда, продолжить заниматься преступной деятельностью, иным путем воспрепятствовать производству по делу.

Сторона защиты изложила суду свои доводы, при этом мы настаивали на непричастности Ш к вмененному деянию, отсутствии у Ш намерений скрыться от следствия, незаконности задержания Ш, возможности избрания для него иной меры пресечения.

Также в судебном заседании было обращено внимание суда на фактические обстоятельства дела, учитываемые судом при избрании меры пресечения.

Так потерпевший был пьяный и находясь на открытой веранде ночного клуба достал раскладной нож и пытался ударить контролера на входе, при этом выражался нецензурной бранью и грубо нарушал общественный порядок.

После чего суд продлил срок задержания под стражей еще на трое суток.

Указав в судебном постановлении, что при решении вопроса об избрании меры пресечения суду следует дать оценку обоснованности подозрения лица в совершении преступления и данным о его личности для избрания той меры пресечения, которая наиболее полно будет способствовать достижению целей уголовного судопроизводства применительно к конкретному обвиняемому.

Поэтому суд считает необходимым удовлетворить ходатайство прокурора, намеревающегося предоставить суду дополнительные доказательства, касающиеся предусмотренных ст. 99 УПК РФ обстоятельств, учитываемых при избрании меры пресечения.

В связи с чем суд приходит к выводу о необходимости продления срока задержания Ш в порядке п.3 ч.7 ст. 108 УПК РФ, до предоставления соответствующих дополнительных доказательств, которыми каждая из сторон обосновывает свою позицию относительно меры пресечения для обвиняемого.

На указанное постановление суда сторона защиты подало апелляционную жалобу.

Спустя трое суток, позиция следствия и прокурора не изменилась, но суд в постановлении об избрании меры пресечения в виде домашнего ареста указал, что суд принимает во внимание доводы следователя и прокурора, приведенные в ходатайстве и в судебном заседании, однако одновременно отмечает следующее.

Как следует из материалов дела, личность Ш достоверно установлена, он является гражданином РФ, имеет регистрации. На территории Российской Федерации, в Московской области, на протяжении длительного времени проживает в г. Москве.

Обвиняемый социально адаптирован, трудоустроен, проживает с гражданской супругой и малолетним ребенком, ранее не привлекался к уголовной ответственности.

В ходе судебного заседания получено подтверждение того, что Ш имеет возможность проживать в квартире, предоставленной владельцем данного жилого помещения.

Согласно материалам делам, ранее в отношении Ш иная мера пресечения не избиралась.

Из материалов дела не следует и в ходе рассмотрения ходатайства следователя не получено убедительных и неопровержимых сведений в пользу того, что Ш имеет намерение или предпринимал попытки скрыться от следствия, оказать недопустимое воздействие на потерпевшего или свидетелей, предпринимал меры к сокрытию следов расследуемого преступления.

С учетом изложенного, суд приходит к выводу, что доводы следователя своего достаточного и убедительного подтверждения в ходе судебного разбирательства не нашли.

Также по делу не усматривается наличие предусмотренных законом обстоятельств, свидетельствующих о невозможности достижения целей, ради которых по уголовному делу применяется мера пресечения, иным путем, кроме как заключение Ш под стражу.

Вышеприведенные сведения о личности Ш, с учетом того, что обвиняется он в совершении преступления, отнесенного законом к категории тяжких, приводит суд к выводу о необходимости отказа в удовлетворении ходатайства следователя.

Но применения к Ш той меры пресечения, которая наиболее полно будет способствовать достижению целей уголовного судопроизводства по настоящему делу применительно к конкретному обвиняемому, а именно домашнего ареста.

Поскольку доводы, приведенные следователем, не нашедшие своего достаточного и убедительного подтверждения в части необходимости заключения обвиняемого под стражу, все же дают основания полагать, что без применения к нему иной меры пресечения Ш может воспрепятствовать своевременному и объективному производству по делу, в том числе, выполнению следственных и процессуальных действий с его непосредственным участием.

На основании изложенного постановил: Отказать в удовлетворении ходатайства следователя СО ОМВД России по району Арбат г. Москвы об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении обвиняемого Ш.

Избрать обвиняемому Ш меру пресечения в виде домашнего ареста сроком на два месяца.

Установить для Ш на период домашнего ареста следующие запреты:

-запретить общение с лицами, проходящими по настоящему уголовному делу в качестве потерпевших, свидетелей, подозреваемых, обвиняемых;

-запретить отправлять и получать посылки, бандероли, письма, телеграммы;

-запретить вести переговоры с использованием мобильных средств связи, включая стационарные и мобильные телефоны, электронной почты информационно-телекоммуникационной сети Интернет» по обстоятельствам, касающимся расследования настоящего уголовного дела, за исключением использования телефонной связи для вызова скорой медицинской помощи, сотрудников правоохранительных органов, аварийно-спасательных служб, в случае возникновения чрезвычайной ситуации, а также для общения с контролирующим органом и со следователем. О каждом таком звонке обвиняемый должен информировать контролирующий орган.

Надзор за соблюдением Ш установленных ограничений возложить на федеральный орган исполнительной власти, осуществляющий правоприменительные функции по контролю и надзору в сфере исполнения уголовных наказаний в отношении осужденного».

Постановление суда об отказе в удовлетворении ходатайства следователя СО ОМВД России по району Арбат г. Москвы об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении обвиняемого Ш и об избрании Ш домашнего ареста никто из участников уголовного процесса не обжаловал.

Для профессиональных участников нашего уважаемого сообщества «ПРАВОРУБ» прилагаю к своему повествованию процессуальные и судебные документы. С уважением адвокат Лукьянов Д.Н.