Так случилось, что в последнее время ко мне обратилось несколько доверителей с просьбой о защите по абсолютно похожим делам, да и фабула обвинения в целом одинаковая. При этом нельзя отнести эти дела к категории встречающихся на каждом шагу.
Деятельность фигурантов тесно связана с наукой, а обвиняют их в получении взятки за защиту различных диссертаций без фактической проверки знаний. Отличие оставляет только вуз и категория диссертации.
И все бы ничего, но вменяемые действия именно моих доверителей не связана с проверкой и оценкой знаний при защите диссертаций, у них и полномочий то таких нет. Они лишь научные руководители соискателей.
Т.к. правоохранители считают, что защищать написанную кем то диссертацию низзя, то и в зависимости от вовлеченности фигуранта в процесс прохождения работы от написания до защиты придумывают наличие состава.
В этой связи я попробовал порассуждать в этой статье о наличии или отсутствии состава преступления в действиях моих доверителей.
Является ли преступным написание работы для соискателя?
Мои исследования прежде всего начались с размышлений – что же есть такое написание работы за кого то, нарушаются ли правила исполнения обязанностей должностного лица – научного руководителя либо члена диссовета, является ли должностным лицом научный руководитель?
По своей сути это явление не ново. Еще в очень стародавние времена сосед чертил дипломы и зарабатывал на этом. Затрачивал свое время, знания, опыт, применял умение.
Да и в настоящее время (даже в кино показывают) появилось достаточное количество «писателей», издающих свои новые произведения чаще, чем раньше девятиклассник писал сочинения по литературе, изучая творческое наследие отечественных классиков.
Сами пишут? Нет конечно. Есть даже термин в этих кругах – литературный раб.
В поисках информации наткнулся на статью Каллимулина Т. Р. «Российский рынок диссертаций», опубликованной в «Экономика и образование». В ней автор подробно исследует механизм воспроизводства диссертаций и их последующей защиты, что называется деятельностью «под ключ». В предложенной схеме тоже включено звено «рабов», т.е. пишущих людей и действительно являющихся теми самыми учеными, которые двигают науку.
Согласно различных внутривузовских положений, регулирующих деятельность научного руководителя, содержатся указания на то, что ученый муж вправе не только подсказывать как писать работу, но и корректировать сам текст. Причем степень вовлеченности в корректировку нигде не регламентирована, не ограничен объем корректировки.
Кроме того, не вменяется в обязанность проверять истинное авторство работы. Все сводится к тому, чтобы работа соответствовала установленным стандартам. А учитывая реалии применения «антиплагиата», правильная корректировка именно текстового изложения прямо необходима.
Ну и наконец, само по себе написание работы не является каким либо юридически значимым действием. Пока научная работа только написана и никуда не передана для дальнейшего движения – она является ничем иным как результатом чьего то интеллектуального труда.
Таким образом, подготовка текста работы, материалов либо расчетов для нее научным руководителем не может считаться реализацией им полномочий должностного лица. Соответственно состав какого либо преступления усмотреть здесь невозможно.
Что является преступным в действиях научного руководителя? Наложение должностных обязанностей члена диссовета — научного руководителя на функцию подготовки материалов для написания работы и статей показывает, что нет конфликта, предусмотренного ст. 290 УК РФ либо другой нормы уголовного кодекса.
Однако, в свете последних изысканий следователей СК РФ, в функции научного руководителя входит направление на рецензию, выдача заключения о соответствии работы установленным стандартам, допуск до предварительной защиты, предварительная защита. И, как полагает следствие, при выдаче соответствующих заключений, а также совершении вышеуказанных действий реализуются полномочия должностного лица.
А поскольку научный руководитель знает, что соискатель не автор работы, то тем самым он совершает действия противоправного характера, за что собственно и получает взятку, а не вознаграждение за свой скромный интеллектуальный труд.
Судебная практика
Судебной практики по такому толкованию реализации должностных полномочий я не нашел. Однако уже фактически сложилась практика, определяющая, что сама по себе подготовка материалов и написание диссертации не является преступным деянием, а вполне себе законный способ превращать в денежные знаки свои знания и умения.
Так Ворошиловским районным судом г. Волгограда был вынесен приговор по обвинению человека в совершении преступления, предусмотренного ч.6 ст. 290 УК РФ за обещание защиты докторской диссертации. Апелляция изменила приговор, переквалифицировав деяние на ч.4 ст. 159 УК РФ.
Впоследствии защита дошла до заместителя председателя ВС РФ, который отменил своим постановлением №16-УД-19-21 от 25.10.2019г. отменил постановление судьи ВС РФ и направил на рассмотрение в 4-ый кассационный суд, который, в свою очередь, направил дело на рассмотрение в апелляционную инстанцию.
В своем апелляционном определении №22-449/2020 от 05.03.20г. суд установил, что написание работы и необходимых статей, подготовка материалов и прочее являются интеллектуальным трудом и подлежат денежной оценке. При осуществлении этой деятельности подсудимый не совершал обман. .
Соискатель получал то, что ему обещали, т.е. соответствующий требованиям результат интеллектуальной деятельности. При этом суд фактически оценил стоимость этого труда, исключив из объема обвинения суммы, полученные ученым в период осуществления интеллектуального труда.
На мой взгляд, в подобных случаях, оценку стоимости интеллектуального труда можно проводить еще и с помощью экспертного мнения, т.е. с помощью назначения экспертизы. А поскольку существует рынок, то и существуют на нем устоявшиеся цены.
В данном случае заслуживает внимание подход суда относительно назначения каждого из денежных траншей к привязке этапа.Пока писалась диссертация – деньги за ее написание. Как только она стала написанной, то деньги получались противоправно.
Встречал аналогичные выводы, сделанные Мещанским судом г. Москва и подтвержденные Мосгорсудом. К сожалению текста этого судебного акта у меня нет.
Таким образом можно считать, что состоявшаяся судебная практика также исходит из того, что деятельность хотя бы и члена диссовета по написанию работы, необходимых статей, подготовки необходимых материалов не образует какого либо состава преступления и подлежит исключению из объема обвинения.
А по делам моих доверителей пока полярные подходы правоохранителей. Одно рассматривается судом в первой инстанции именно с вменением неправомерных действий – знал, что работа написана не самим студентом, однако допустил и т.д.
По второму доверитель так и остался свидетелем, т.к. не установлено, что кроме написания работы и голосования на диссовете никаких действий не совершал, да и денежные знаки получал не от соискателя.
Поскольку ему на диссовете всего один голос принадлежит, то и решений никаких принимать не мог. Соответственно вменять что либо отказались.
В данном деле необходимо плясать от того обвинения, которое инкриминируется научному руководителю. В данном случае, Вы обращаете внимание, что научный руководитель «продает» свой труд по изготовлению текста диссертации.
На мой взгляд имеет значение изготовление за деньги части диссертации, ее редактирование или полное изготовление в полном объеме. Труд — не взятка. Если такой текст пишется посторонним лицом — уголовного преследования не наступает.
Научный руководитель входит в тот комиссионный орган, который принимает решение о «принятии» диссертации и присвоении научного звания — кандидат наук. Научный руководитель подпадает под определение исполняющего функции должностного лица по специальному полномочию — член диссертационного совета.
Таким образом, если в обвинении звучит, что научный руководитель изготовил 100% диссертации, то он берет деньги от соискателя фактически за то, что гарантирует ему, что лично он, как член комиссии, примет эту диссертацию и будет голосовать ЗА, убеждать других членов комиссии в необходимости ее принятия. При таких обстоятельствах член комиссионного органа может быть получателем взятки, а полученные деньги предметом взятки.
Уважаемый Владимир Юрьевич, так то оно так. За исключением того, что все эти доводы необходимо доказывать. Как например
примет эту диссертацию и будет голосовать ЗА, убеждать других членов комиссии в необходимости ее принятияИзготовление диссертации в полном объеме руководителем, согласен, неправомерное действие. На грани должностного преступления. Но подготовка материалов для диссертации, ее редактирование — вполне правомерное. А поскольку объем этот никак не определен, то, на мой взгляд, предоставление текста, расчетов и других необходимых частей, но не оформленных в виде диссертации, не будут образовывать противоправного деяния.
Если такой текст пишется посторонним лицом — уголовного преследования не наступает.Кстати по одному из обвинений так и указывается: «зная, что диссертация написана иным лицом, допустил, направил на рецензию, дал заключение...»
По второму обвинению мой доверитель фактически был «литературным рабом», хотя и являлся научным руководителем у некоторых из числа взяткодателей, но все вопросы по защите и прохождению диссертации оговаривались председателем диссовета, с ним велись расчеты соискателем за все, а председатель, в свою очередь, платил «литературному рабу».
Уважаемый Алексей Вячеславович,… размышляя над фразой: "... А поскольку объем этот никак не определен, то, на мой взгляд, предоставление текста, расчетов и других необходимых частей, но не оформленных в виде диссертации, не будут образовывать противоправного деяния..." подумалось о том, что могут (точнее будут) ...
Как вариант, помню, в практике были обвинения, и через через тридцать третью в случае участия третьих лиц…
Действия третьих лиц, в зависимости, от обстоятельств, показаний, квалифицировались как пособничество... Были случаи когда за третьими лицами оставался статус свидетелей… Многое зависит от обстоятельств, показаний, и т.д.
Кстати, по одному из учебных заведений, квалификация была по ст. 204 УК РФ.
Уважаемая Ирина Викторовна, 204 УК РФ, когда вуз не государственный. Было тоже когда выдавался документ государственного образца, но не государственным, а некоммерческим образованием. Там применяли 204 УК РФ.
Уважаемый Алексей Вячеславович, знаю, просто как вариант...
Уважаемая Ирина Викторовна, на мой взгляд, пособничество — это когда охватывается общим умыслом.
Уважаемый Алексей Вячеславович, интеллектуальное пособничество, конечно же совершается в условиях, когда пособник осознаёт (прямой/косвенный), что совершаются противоправные действия… О наличии такого «осознания» могут свидетельствовать обстоятельства и т.д.
А относительно того, что «многие так делают»… Поработав длительно по специализации «экономика», а также в цивилистике несколько лет, и взаимодействуя с цивилистами, обратила внимание на то, что некоторые действия, они, цивилисты (включая таких субъектов как например, председатель Правления Банка), оценивают, вполне искренне, как элементы экономической деятельности, иногда даже как креативные элементы. В то время как эти же «некоторые» действия с точки зрения уголовного права, оцениваются не как креативные, а как противоправные...
В любом случае грань квалификации тонкая… исходим из конкретных обстоятельств, конкретного дела...