— Рад видеть вас, чертей. Опять затеваете какое-нибудь очередное коварство?
— Затеваем, отчего же нет? С вашим коварством какое наше сравнится? Мы просто ангелы небесные по сравнению с вами.
— Хе-хе-хе… Это со мной? Ну, впрочем, приятно, когда тебя считают дьяволом.
Люди умирают, память о них остаётся. Пусть даже такая память… Хе-хе…
(Мюллер — Шелленбергу и Штирлицу, 4 серия)
ВСЕ ИМЕНА В СТАТЬЕ ИЗМЕНЕНЫ
Дело было ранней весной – Шурик посмотрел в окно: во дворе старой пятиэтажки в палисаднике пел соловей, предвещающий весну, время романтики и любви.
Шурик наслаждался соловьиным пением, покуривая сигаретку у себя на балконе хрущёвки. Вечер и настроение Шурика предвещали хороший грядущий день.
Утром следующего дня раздался настойчивый дверной звонок, кто-то начал барабанить в дверь. Встав с постели, надев футболку и домашние шаровары, Шурик направился открывать, про себя проклиная ранних и незваных гостей. Открыв дверь, Шурик увидел троих мужчин, один из которых представился сотрудником полиции, ткнув удостоверение Шурику в лицо. Все давешние грёзы о весне и благости растаяли как туман на рассвете.
Сотрудники полиции дали полминуты Шурику надеть ботинки, вытолкали его на улицу, посадили в машину и увезли в УВД по ЗАО г. Москвы. По дороге в УВД на все вопросы Шурика один из почтеннейших стражей правопорядка, который представился оперуполномоченным ОБЭП, пояснил, что Шурик будет доставлен в УВД и допрошен в качестве свидетеля по уголовному делу, возбуждённому по ч.4 ст. 159 УК РФ (мошенничество в особо крупном размере).
О каком уголовном деле идёт речь, Шурик не понимал. Его больше возмутило отношение к себе со стороны сотрудников полиции. Выдернули с постели, затолкали в машину практически в чём мать родила и куда-то волокут – ироды. Не сотрудники полиции, а прям воландовская шайка из романа М. Ю. Булгакова.
В коридоре УВД по пути к кабинету следователя, Шурик, доведённый до крайней степени возмущения, заявил оперу, что не потерпит такого с собой обращения, а также то, что будет давать показания только после вручения ему повестки и консультации с адвокатом. Опер недобро усмехнувшись, не нашёл ничего лучше, как вразумить поборника прав несколькими ударами в грудь и живот. Постояв в коридоре и подождав, пока Шурик придёт в себя после «воспитательного процесса», опер завёл его в кабинет следователя и усадил за стол. Начался нудный процесс допроса.
В тот момент, когда следователь «внезапно» вышел поговорить по телефону, опер положил перед Шуриком лист бумаги и буквально приказал ему писать под диктовку. Шурик хотел отказаться, но получив «воспитательный подзатыльник», волей-неволей согласился. Опер зачитывал ему статьи из Уголовного кодекса РФ, а Шурик исправно записывал всё под диктовку. Таким нехитрым способом опер получил образцы почерка Шурика.
После таких «упражнений в правописании» вернулся следователь, и нудный допрос продолжился. Поняв, что Шурик ничего не знает по интересующему следователя и опера делу их пыл в получении информации «сошёл на нет», и Шурика отпустили на все четыре стороны. Шурик был в шоке от произошедшего и того беспредела, что был учинён над ним в стенах УВД. Он вернулся домой и крепко задумался над тем, как отстоять свои права и наказать опера, распустившего руки.
Выйдя на балкон своей квартиры и закурив сигарету, Шурик стал листать записную книжку в телефоне, прикидывая, кто ему сможет помочь в поиске адвоката. Соловей в палисаде в это время заливался трелями как ни в чём не бывало, но сейчас это не трогало Шурика.
И вот однажды позвонил нам Шурик, договорились о встрече, он приехал и поведал нам свою историю. Кстати, о своём весеннем настроении и соловьином пении тоже он рассказал. Человек он с юмором, только на сотрудников полиции уж очень обиделся.
Шурик сообщил нам, что никакие уголовные дела его не интересуют. Задача у него одна-наказать своего обидчика.
Приняв поручение от Шурика на составление заявления в УСБ г. Москвы на действия сотрудника полиции, мы с коллегой приступили к подготовке заявления о совершении оперуполномоченным ОБЭП преступления.
В объяснении Шурик подробно вплоть до минут расписал день общения с сотрудниками полиции, а также приложили схему, с указанием места, где опер наносил удары. В рамках проведения проверки мы просили изъять запись с камеры видеонаблюдения, расположенной в коридоре УВД.
Да, опер наносил удары прямо напротив камеры видеонаблюдения. Мы предположили, что камера не работает, и опер об этом знал. Запись с камеры видеонаблюдения, установленной у входа в подъезд дома Шурика, мы получили самостоятельно и приобщили её к заявлению. На записи было видно, как Шурика запихивают в машину некие люди, среди которых был интересующий нас сотрудник.
Ответ из УСБ по г. Москвы получили довольно быстро. В ходе проверки были установлены нарушения законности в действиях оперуполномоченного. Материал проверки был направлен в Следственный комитет по ЗАО г. Москвы.
К сожалению, исход дела в Следственном комитете по ЗАО г. Москвы не смогу сообщить, так как поручение от доверителя получил только на составление и подачу заявления. Ответ из УСБ по г. Москвы нашего доверителя удовлетворил, и он просил эту ситуацию не развивать.
Вывод из этой истории довольно прост: профессиональная деформация влияет на всех, но сотрудникам полиции всё же стоит помнить, что пока вина человека не доказана в суде, не следует его считать «бандитом/быдлом/жуликом/редиской» и т.д. и уж тем более не стоит применять физическую силу.
Вот и вспоминается диалог Мюллера, Шелленберга и Штирлица из 4 серии «Семнадцати мгновений весны»: коварством вывез человека из его квартиры, допустил рукоприкладство, буквально выбил из него образцы почерка, а потом легко может поменяться с ним местами, зато в памяти людей точно останется!
Добавлено: 15:54 07.08.2025
адвокат Тазин Юрий Николаевич
Ваши голоса очень важны и позволяют выявлять действительно полезные материалы, интересные широкому кругу профессионалов. При этом бесполезные или откровенно рекламные тексты будут скрываться от посетителей и поисковых систем (Яндекс, Google и т.п.).
| 1. | УВЕДОМЛЕНИЕ ОСБ | 256.9 KB | 23 |
Уважаемый Юрий Николаевич, к сожалению, нынешнее поколение правоохранителей не отличается умом и сообразительностью, но зато, через одного, мнят себя «шеролоками холмсами и судьями дреддами» в одном лице… работать толком не умеют, но к гражданам относятся как к каким-то крепостным...
Перевоспитывать таких наверное бессмысленно, но хотя бы периодически увольнять со службы, чтобы другим неповадно было, нужно.
Уважаемый Иван Николаевич, согласен с Вами. Уровень расследования уголовных дел зачастую крайне низок. При таком расследовании «без помощи» судей наши правоохранители вряд ли бы справились.
«без помощи» судей наши правоохранители вряд ли бы справились.Уважаемый Юрий Николаевич, так в этом-то и проблема всего нашего правосудия — судьи перестали быть беспристрастными рабитрами, и стали откровенно подыгрывать одной из сторон :(
Уважаемый Юрий Николаевич, к Вашей истории добавлю свой пример. У каждого адвоката в производстве было или будут подобные дела. Москва, утро! Звонок, обыск. Человеку объясняют, что он свидетель по «такому-то» делу и он должен проехать вместе с ними в отдел полиции. Один из добрых людей все же посоветовал взять с собой личные вещи. Хоть за это спасибо. Уже в машине человеку пояснили, что отдел находится в Ростове-на-Дону. В ИВС человеку пояснили, что нужно дать правдивые сведения, и пообещали что сразу отпустят. Человек далекий от уловок чиновников и должностных лиц и предполагать не мог чем это закончится. В итоге он дает пояснения, потом дает «признательные» показания, не понимая этого. Итог плачевен. Мы с подзащитным в процессе следствия долго обсуждали, что не будь признательных показаний, и не было бы дела. Как говорится, признательные показания — царица доказательств. Да, не было бы оправдательного приговора, но был бы условный срок. Единственный «положительный» факт — все были милы и тактичны.
Уважаемый Игорь Иванович, в таких ситуация всегда напоминаю клиентам старую мудрость, что у человека два уха и один рот. Поэтому у следователя нужно в два раза больше слушать, и в два раза меньше говорить.
Уважаемый Сергей Алексеевич, отличная мудрость. Были случаи, когда приходилось чуть ли не затыкать рот подзащитному на допросе, когда тот вдруг переходит к общению по душам со следователем.
Уважаемый Игорь Иванович, подобных примеров множество, все не напишешь. Следователя не интересуют показания, если они не признательные. Если есть признательные показания, следователи милы и тактичны.
Ваши голоса очень важны и позволяют выявлять действительно полезные материалы, интересные широкому кругу профессионалов. При этом бесполезные или откровенно рекламные тексты будут скрываться от посетителей и поисковых систем (Яндекс, Google и т.п.).
Рейтинг публикации:
«Семнадцать мгновений в УВД или превышение должностных полномочий»
5
звезд из 5
на основе 40 оценок.
Консультации, дела.
Действую с интересом, спокойно и тщательно, очно и дистанционно.
Дорого, но зато качественно. Все встречи и консультации, в т.ч. дистанционные только по предварительной записи.
Уважаемый Юрий Николаевич, Мне везло. На моей памяти опера БЭП всегда отличались умом и интеллигентностью, умением услышать и понять трели соловья.
А тут такой диссонанс.
Мельчают люди, скудеют нравы.
Или это только мне так везло?
Уважаемый Андрей Владимирович, к сожалению, в настоящее время не все опера БЭП отличаются умом и интеллигентностью. На мой взгляд уровень интеллекта у правоохранителей стремительно падает. Конечно, встречаются умные и образованные опера, но всё реже и реже.