Изъятие и удержание вещественных доказательств по уголовным делам о преступлениях в сфере экономической деятельности должны быть исключением

Полагаю, что довольно интересное постановление 11 января 2018 года вынес Конституционный суд  РФ рассмотрев жалобу ООО «Синклит» на  конституционность  части первой статьи 81-1 и пункта 3-1 части второй ст. 82 УПК РФ РФ.

Следствием по уголовному делу, возбужденному по пункту «а» части шестой статьи 171-1 УК РФ по факту незаконного изготовления неустановленными лицами немаркированных табачных изделий в крупном размере, в феврале 2017 года в ходе осмотра места происшествия было обнаружено и изъято принадлежащее ООО «Синклит» производственное оборудование, оно было признано вещественным доказательством и хранилось в специализированном складе, расположенном в ином населенном пункте.

Директор общества обратился в суд в порядке ст. 125 УПК РФ РФ с жалобой на действия следователя, связанные с изъятием и удержанием принадлежащей на праве собственности обществу линии по производству и упаковке сигарет, а также с воспрепятствованием в пользовании ею. Однако постановлением районного суда в удовлетворении жалобы было отказано, с чем согласился и областной суд.

Общество обратилось в Конституционный суд РФ, который по иному взглянул на данную, достаточно распространенную проблему.

Конституционный суд в постановлении от 11.01.2018 признал положения части первой статьи 81-1 и пункта 3-1 части второй ст. 82 УПК РФ РФ не противоречащими Конституции РФ, однако при этом указал, что при решении вопроса об изъятии, приобщении к материалам уголовного дела и удержании  в качестве вещественных доказательств предметов, используемых для производства товаров, выполнения работ и оказания услуг при осуществлении предпринимательской деятельности и принадлежащих лицам, не являющимися подозреваемыми, обвиняемыми или лицами, несущими материальную ответственность за их действия, указанные вещественные доказательства не должны изыматься у их собственников или владельцев, если обеспечение их сохранности и проведение следственных действий не требуют изъятия; после проведения с ними следственных действий, потребовавших изъятия, они незамедлительно возвращаются собственнику или владельцу на ответственное хранение.

Конституционный суд признал, что изъятие и удержание предметов, используемых для производства товаров, выполнения работ и оказания услуг при осуществлении предпринимательской деятельности, тем более на длительный срок, создают негативный эффект не для одного лишь лица либо группы лиц: они способны существенно нарушить производственные циклы, затруднить исполнение обязательств перед контрагентами, повлечь прекращение самой предпринимательской деятельности, что неизбежно влечет к ухудшению положения работников субъекта такой деятельности, вплоть до их вынужденного увольнения.

И пришел к выводу о том, что требуется специальный подход к разрешению в досудебном производстве по уголовным делам о преступлениях в сфере экономической деятельности вопросов о признании указанных предметов вещественными доказательствами, их изъятии и удержании в режиме хранения, предполагающий, что такие изъятие и удержание должны быть исключением.

Конституционный суд указал, что обязанность обосновать необходимость такого изъятия, в том числе при возникновении судебных споров, лежит на уполномоченных лицах органов предварительного следствия и дознания, причем одной только  ссылки на то, что данный предмет обладает свойствами вещественного доказательства, недостаточно для обоснования необходимости его изъятия.

И напомнил, что согласно Постановлению Конституционного суда  от 16.07.2008 № 9-П оценка судом законности и обоснованности изъятия имущества в связи с приобщением его к уголовному делу в качестве вещественного доказательства не может  ограничиваться установлением формального соответствия закону полномочий применяющих данную меру должностных лиц органов предварительного расследования, – суд должен прийти к выводу, что иным способом обеспечить решение стоящих перед уголовным судопроизводством задач невозможно; в таких случаях должны приниматься во внимание:

— тяжесть преступления, в связи с расследованием которого решается вопрос об изъятии имущества,

-  особенности самого имущества, в том числе его стоимость, значимость для собственника или владельца и общества,

-  возможные негативные последствия изъятия имущества;

в зависимости от указанных обстоятельств дознаватель, следователь и затем суд, решая вопрос о признании имущества вещественным доказательством, должны определять, подлежит ли это имущество изъятию либо  оно может быть сфотографировано, снято на видео- или кинопленку и возвращено собственнику или владельцу на хранение до принятия решения по уголовному делу. Такой механизм защиты прав и законных интересов заинтересованных лиц применим и к оценке правомерности изъятия предметов, используемых для производства товаров, выполнения работ и оказания услуг при осуществлении предпринимательской деятельности.

Правоприменительные решения, вынесенные в отношении ООО «Синклит» на основании положений части первой статьи 81-1 и пункта 3-1 части второй ст. 82 УПК РФ РФ в истолковании, расходящемся с их конституционно-правовым смыслом, выявленным в настоящем Постановлении, подлежат пересмотру в установленном порядке.

Данное постановление Конституционного суда не приведет к внесению изменений и дополнений в УПК РФ, и потому не факт, что следователи и дознаватели ринутся исполнять его положения, и вряд ли они его прочитают. И потому полагаю, что предпринимателям неплохо было бы данное постановление Конституционного суда РФ держать при себе. На всякий случай.