Практика успешной защиты по уголовным делам, имеющим признаки заказных. Эпизод № 1 «Людмила». Прекращение уголовного дела по ч. 3 ст. 159 УК РФ по реабилитирующему основанию – за отсутствием в действиях доверителя состава преступления

Это история случалась в далеком 2012 году. Я — начинающий адвокат, и это мое первое уголовное дело, прекращенное по реабилитирующему основанию.

Людмила – обычный российский предприниматель, которая, как и многие в нашей стране, работает много и, как говорит мой друг, чуть-чуть законно. Мужа не было, и поэтому с утра до ночи она пахала одна, поднимая свою единственную дочь, которая в это время училась в высшем учебном заведении. Причем пахала – это не образное выражение. Я впервые в жизни увидел человека, который годами работал без выходных. Про отпуск я вообще молчу. Ее жизненная философия: «Я не пожила нормальной жизнью, так пусть хоть у ребенка все будет».

Сфера деятельности – оптовая продажа фруктов на одном из самых крупных рынков Ростовской области. Причем работала Людмила настолько успешно, что однажды ее знакомый по имени Михаил решил вложиться в ее бизнес и немного заработать. Для этих целей Михаил передал Людмиле 300 тысяч рублей. Людмила в течение непродолжительного времени  вернула деньги Михаилу  с процентами.

Как обычно, все эти денежные потоки никаким образом документально не оформлялись, все было на честном слове. Людмила настолько доверяла Михаилу, что однажды оформила на него доверенность на квартиру, которую хотела с помощью Михаила, который когда-то работал риэлтором, продать для улучшения жилищных условий. 

Михаил, банковский служащий, параллельно активно занимался всякими бизнесами и не только с Людмилой, и однажды просто «прогорел». Как мы потом выяснили, Михаил задолжал крупную сумму денег серьезным людям.

Выход Михаил нашел очень интересный: решил перевести стрелки на Людмилу, якобы деньги отдавал ей, и она была ему должна. Он знал, что Людмила одна и защитить ее некому, а деньги, судя по всему, у нее есть. Михаил — парень с высшим экономическим образованием, видимо грамотный, решил подкрепиться документально.

Для этого дождался, когда Людмила уехала в очередную командировку за товаром, приехал к ее дочери, которую хорошо знал. Причем приехал с двумя мордоворотами, видимо для моральной поддержки, походу нагнать страха. Попросил дочь Людмилы написать задним числом две расписки на 950000 рублей, мол срочно нужно для бизнеса. Если не напишет ничего ей и маме за это не будет. В смысле ничего хорошего. 

Дочка испугалась, и мама была вне зоны действия сети, поэтому советоваться особо было не с кем.  Расписки написала.

Через некоторое время Людмилу вызвали в отдел полиции  сотрудники уголовного розыска по факту проверки заявления Михаила о совершении Людмилой хищения  950 тысяч рублей, принадлежавших Михаилу, путем мошеннических действий.

При этом Михаил в заявлении утверждал, что именно для подтверждения своей кредитоспособности и в качестве залога Людмила дала ему доверенность на продажу квартиры и документы на квартиру, которая по факту уже была продана другим людям. К материалу первичной проверки были приобщены оригиналы расписок на 950000 рублей.

Людмила очень была удивлена и после дачи объяснений поехала к Михаилу выяснять, что это за беспредел. Диалога с Михаилом не получилась.

Михаил, как интеллигентный человек с высшим образованием, банковский работник, предложил Людмиле отдать ему 1000000 рублей в течение недели, а в случае отказа обещал посадить Людмилу и ее дочь, так как у него в органах все схвачено и за все заплачено.

Людмила, не теряя оптимизма, посмеялась над этой ситуацией и стала работать дальше, ерундой ей был заниматься некогда, а зря. Первый тревожный звонок прозвучал, когда Людмилу вызывал в очередной раз уже следователь, сообщив, что возбуждено уголовное дело по ч.3 ст. 159 УК РФ. При этом он предложил ей вместе с дежурным адвокатом отказаться от дачи показаний и решить вопрос с Михаилом по-хорошему.

Людмиле этим всем заниматься было некогда, и она в присутствии адвоката по назначению все быстро подписала, даже не читая, и уехала обеспечивать своей дочери безбедное существование дальше. При этом будучи абсолютно уверенной, что она только свидетель и следствие во всем разберётся.

Ко мне Людмила обратилась после того, как ее отловили и доставили уже к другому следователю. Там она узнала, что является подозреваемой по уголовному делу, нарушила меру пресечения в виде подписки о невыезде и была объявлена в розыск. Там уже крутился Михаил, который передал Людмиле, что цена вопроса возросла, так как ему нужно будет отблагодарить кого надо.

Со следователем повезло, человек попался адекватный и честно предупредил, что он все понимает, но на него «давит» прокуратура, уголовное дело должно уйти в суд.

На очной ставке Михаил вел себя по-хозяйски – вальяжно и нагло. В ходе следственного действия расслабленного и чересчур уверенного в себе Михаила, удалось поймать на некоторых серьезных противоречиях и нестыковках, уже что-то…

Людмила, пообещав Михаилу подумать над его предложением и подсобрать денег, ушла на подписку с полным осознанием опасности сложившейся ситуации, так как вопрос о ее задержании в порядке ст. 91 УПК РФ и последующем заключением под сражу стоял очень реально. Платить естественно никто никому не собирался, главное было выбраться из отдела полиции без потерь.

Стали активно работать по уголовному делу. Слава Богу следствие шло ни шатко, ни валко, и я с помощью Людмилы успел первым найти и опросить всех важных свидетелей по уголовному делу.

Сначала нашел свидетеля, в присутствии которого якобы Михаил передавал Людмиле часть денежной суммы в размере 550000 рублей. Нашли и опросили свидетеля, которая была с дочерью Веры в момент написания расписок. Опросил саму дочь. Опросили свидетелей, подтвердивших, что Людмила занимала у Михаила именно 300000 рублей и отдала их Михаилу и т.д. и т.п.

Мною было заявлено ходатайство о вызове и допросе опрошенных мною свидетелей с приложением протоколов их опросов. Рисковать было нельзя, и все они пошли на допрос к следователю с представителями-адвокатами, где подтвердили данные мне ранее пояснения.

На мой взгляд, добило их в смысле сторону обвинения, мое ходатайство о проведении комплексной психофизиологической экспертизы (с использованием полиграфа) с требованием проверки достоверности показаний Людмилы и Михаила. В те времена такие экспертизы были очень весомым доказательством по уголовным делам. Серьезные и авторитетные эксперты, комплексная экспертиза с привлечением как полиграфологов, так и психологов.

Я знал достоверно, что эти люди своей репутацией рисковать не будут, «вопрос» там не решить и экспертиза будет объективной. Многие следователи Ростова-на-Дону, особенно Следственного комитета, это тоже знали и, когда нужна была «правда жизни», они обращались к ним. Для всего остального у следствия были «ручные» полиграфологи. Я, кстати, абсолютно уверен, что обмануть квалифицированного полиграфолога, использующего передовые методики и качественное оборудование, практически невозможно.

Но «ручные» полиграфологи превратили перспективную практику использования полиграфа в уголовном процессе в незаконный бизнес и профанацию. У нас в регионе был такой эксперт-полиграфолог, который провел порядка ста экспертиз по запросам правоохранительных органов и угадайте сколько было экспертиз, подтверждающих позицию защиты? Ни одной!

Причем экспертизы отвратительные, без видео и аудио фиксации хода исследования, без приобщения полиграмм. Но тем не менее судами такие творения принимались без вопросов, и не один десяток человек, которые надеялись на объективность и правду, получили еще одно доказательство своей вины и «сели» на немаленькие сроки. В отношении этого эксперта в последствии возбудили уголовное дело, и он исчез, но ему на смену пришло десять таких же специалистов, которые за «благодарность» напишут вам все, что угодно.

Следователь, видимо, с перепугу мое ходатайство удовлетворил. Михаил тогда в первый раз по-настоящему напрягся и понял, что что-то пошло не так. Уголовное дело ожидаемо затребовала прокуратура, но время уже работало на нас. 

Подтверждать свою версию Михаилу было нечем и некем, и, как он сначала ошибочно думал, незачем. От проверки достоверности своих показаний в ходе комплексной психофизиологической экспертизы (с использованием полиграфа), в отличие от Людмилы, он категорически отказывался. Хотя постановление следователя о назначении комплексной психофизиологической экспертизы (с использованием полиграфа) по требованию прокуратуры отменили, но это уже не имело существенного значения.

Делать следователю было нечего и, невзирая на «давление» прокуратуры, уголовное дело пришлось прекращать по реабилитирующему основанию, в связи с отсутствием в действиях Людмилы состава преступления.

В течение еще нескольких лет периодически постановление о прекращении уголовного дела отменялось по требованию прокурора, и производство по уголовному делу возобновлялось, проводились какие-то следственные действия, но это уже ничего не меняло.

Людмила своего добилась, дочь закончила институт, вышла замуж и родила Людмиле красивого и здорового внука, который в этом году пошел в первый класс.