Выселение из служебного жилья: как семья отстояла квартиру в аварийном доме

Елена знает эту квартиру с детства – сюда ее привезли из роддома. Здесь родилась ее дочь Милена, здесь каждый угол хранит чью-то историю. А потом дом признали аварийным. Казалось бы, впереди новоселье. Но вместо обещанного переселения — пришло требование: освободить квартиру. На улицу. Вместе с ребенком.

Это не сюжет сериала, а реальное дело, которое в 2023–2024 годах рассматривали суды Астрахани. Оно вполне могло закончиться трагедией — если бы не несколько юридических деталей, которые поначалу никто не замечал.

Квартира «по распределению»

В 1985 году исполком включил квартиру на улице Фиолетова / Тихий переулок в число служебных. Служебное жилье в те годы давали «за работу» — человеку, который должен был жить рядом с местом труда. Паспортистка жилищно-эксплуатационного участка № 5 Валентина Константиновна получила квартиру на семью из четырех человек. В 1986-м семья вселилась по ордеру — законно, как тогда говорили, «по распределению».

Елена выросла в этой квартире. Здесь стала взрослой, вышла замуж, родила Милену – девочку зарегистрировали здесь же в 2009 году. Тогда никто не предполагал, что спустя годы родной дом придется отстаивать в суде.

«Освободите помещение»

Бумага, которую получила семья, называлась сухо и казенно: «Исковое заявление о признании прекратившими права пользования жилым помещением, выселении». За этими словами стояло простое: город требует, чтобы Елена и ее дочь освободили квартиру без предоставления другого жилья.

Логика чиновников понятна: дом к тому времени уже был признан аварийным. Вместо того, чтобы решать вопрос о переселении семьи и выделять средства из бюджета, город выбрал путь выселения — бесплатно выставить на улицу.

Логика истца выглядела почти железной. Квартира – служебная, в муниципальной собственности. Наниматель — мать Елены — умерла в 2022 году. Трудовых отношений с городом у Елены нет. Значит, договор найма служебного жилья прекращен, и по статье 103 Жилищного кодекса РФ жильцы подлежат выселению. Плюс у Елены есть дом в садовом товариществе «Заря-2» — мол, есть куда переезжать. А на учете нуждающихся в жилье она не состоит.

Казалось бы, все просто. Но, как это часто бывает, за формальной логикой скрывались нюансы, которые перевернули исход дела.

Почему суд встал на сторону семьи

Деталь первая: статус жилья.

Квартиру предоставили семье в 1986 году, т.е. задолго до вступления в силу Жилищного кодекса РФ. А в 1990-е ее передали в ведение органов местного самоуправления. По статье 7 Федерального закона № 189-ФЗ и сложившейся практике Верховного Суда, при такой передаче меняется правовой режим помещения: служебный статус утрачивается, к отношениям применяются нормы о договоре социального найма. Суд первой инстанции подтвердил: эта логика работает и в спорной квартире.

Деталь вторая: человек, а не «жилец».

Елену вселили на законных основаниях — как члена семьи нанимателя и она проживала здесь с рождения. Право пользования возникло в момент вселения, и смерть матери, сама по себе, его не отменяет. При этом, администрация десятилетиями не предъявляла к семье никаких претензий.

Деталь третья: «дача» – только на бумаге.

Дом в с/т «Заря-2», на который ссылалась администрация, оказался непригоден для проживания. Строительно-техническая экспертиза дала однозначный вердикт: использовать его в качестве жилого - невозможно. Судом также было установлено, что Елена - мать несовершеннолетнего ребенка и другого пригодного для жизни жилья у нее нет.

Показательна и позиция Верховного Суда из Обзора судебной практики № 2 (2017): само по себе приобретение нанимателем другого помещения в собственность — не является основанием для расторжения договора найма специализированного жилого помещения. Значение имеют лишь реальные факты выезда и отказа от прав на жилье. Ни того, ни другого в деле не было.

Апелляция, прокурор и финал

Администрация с решением не согласилась и подала апелляционную жалобу. Дальше события развивались почти детективно: в Астраханский областной суд поступило еще и апелляционное представление прокурора с ходатайством о восстановлении пропущенного срока. Причем, при рассмотрении дела в суде первой инстанции, участвующий прокурор предоставил заключение о необходимости отказа в удовлетворении требований администрации. Что побудило его передумать и подать апелляционное представление на решение, которое вынесено в соответствии с его заключением? 

Судебная коллегия вернула дело в суд первой инстанции. А вот прокурору в восстановлении срока суд отказал: нахождение сотрудника в командировке уважительной причиной пропуска не признается (хотя, бывает, что в таких случаях суд восстанавливает срок. Но, в этом случае, думаю, смена позиции сыграла свою роль).

В итоге решение вступило в законную силу. Елена отстояла свое право на жилье – семья осталась в той самой квартире, где прошло ее детство и где растет ее дочь. Право пользования закреплено вступившим в силу судебным актом.

Вместо эпилога

Эта история не про «город против человека». Она про то, что даже в почти безнадежной ситуации есть юридические аргументы – просто их нужно найти. Здесь сработала рутинная работа: внимательное изучение документов, знание правовых позиций высших судов, аккуратно выстроенная позиция. Именно она перевернула, казалось бы, очевидную логику истца.

Если вы оказались в похожей ситуации – когда кажется, что «все пропало», а за плечами годы жизни в квартире, — помните: закон нередко на стороне тех, кто умеет в нем разбираться. Иногда достаточно одной консультации, чтобы понять: выселить нельзя оставить. Запятую в этой фразе ставит юрист.

Адвокат коллегии адвокатов «Северный Рим» г.Санкт-Петербурга

Краснова Светлана

тел. +7(903)348 2689