История Ирины, Часть 2,
Ну вот и закончилось в Черемушкинском районном суде г, Москвы рассмотрение уголовного дела по ч.4 ст. 159 УК РФ в отношении Ирины, начало истории о которой я уже предлагала вашему вниманию в публикации Праворуб: Как следователь писал апелляционную жалобу... Переквалификация ..., которое начиналось с возбуждения дела по ч.8 ст. 204 УК РФ, продолжалось почти два года и потребовало от меня не только юридических знаний, но и терпения, житейской мудрости, знания психологии… Вступила я в это дело будучи адвокатом г. Астрахани, а закончила сейчас, когда уже являюсь адвокатом коллегии адвокатов «Северный Рим» г.Санкт-Петербурга.
За два года я изменила не только место жительства, но и членство в адвокатской палате.
Для понимания серьезности дела, я предлагаю ознакомиться с санкциями вменяемых Ирине статей Уголовного кодекса РФ.
Деяния, предусмотренные частью пятой, пунктами «а» - «в» части седьмой настоящей статьи, совершенные в особо крупном размере, — наказываются штрафом в размере от двух миллионов до пяти миллионов рублей, или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период от двух до пяти лет, или в размере от пятидесятикратной до девяностократной суммы коммерческого подкупа с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до шести лет либо лишением свободы на срок от семи до двенадцати лет со штрафом в размере до пятидесятикратной суммы коммерческого подкупа или без такового и с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до шести лет или без такового.
Мошенничество, совершенное организованной группой либо в особо крупном размере или повлекшее лишение права гражданина на жилое помещение, — наказывается лишением свободы на срок до десяти лет со штрафом в размере до одного миллиона рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до трех лет либо без такового и с ограничением свободы на срок до двух лет либо без такового.
Как видите, наказание грозит и в том, и в другом случае лет 7-10 с многомиллионным штрафом, и это не считая суммы гражданского иска в размере 2,4 млн. рублей. Много это или мало – судить каждому.
Как я уже рассказывала ранее, расследование данного дела вызывало много вопросов — от места расследования до фальсификации подписи моей подзащитной.
Начиная работать по делу, я не предполагала сколько раз мне придется ездить в Москву. Я практически жила в самолетах, поездах, гостиницах.
Приезжая, я знакомилась с материалами дела, готовила и подавала необходимые по делу заявления. ходатайства, ездила на личные приемы в Генпрокуратуру.
Понимая всю абсурдность обвинения, я каждый раз думала о том, как будет вести себя дама по имени Фемида: будет ли она «прикрывать» пороки в расследовании или, как того требует Закон, беспристрастно вынесет справедливое решение. Мои коллеги понимают, что даже в случае, если судья захочет вынести беспристрастное и справедливое решение, ему нужно дать для этого материал. Именно эту задачу и реализовывает адвокат — строит версию защиты и подбирает под нее доказательства, которые суд потом закладывает в свое решение.
Чтобы понимать о чем далее пойдет речь, я прошу вас ознакомиться с предыдущей публикацией по этому делу.
Она здесь - Праворуб: Как следователь писал апелляционную жалобу... Переквалификация ...
Итак, продолжу...
Переквалифицировав действия моей подзащитной с ч.8 ст. 204 УК РФ на ч.4 ст. 159 УК РФ, следователь вновь направил уголовное дело на рассмотрение в астраханский суд.
Мою опять было заявлено о направлении дела по подсудности в г.Москву и суд в Астрахани вынес Постановление о направлении дела в Черемушкинский районный суд г.Москвы.
Параллельно, я постоянно писала жалобы и обращения во все инстанции.
Жалобы из Москвы перенаправляли в Астрахань, а в Астрахани отвечали, что нарушений нет. (вот такой, зачастую, бесполезный круговорот жалоб в природе).
В мае 2024 года начинаются слушания по делу в Черемушкинском районном суде г.Москвы, которые продлятся вплоть до конца апреля 2025 года.
Многие жалуются на судей, но я хочу сказать, что председательствующий по этому делу вызывал полное уважение и доверие своим подходом к работе и профессионализмом.
В суде я просила приобщить выписки с банковского счета Ирины, в которых указано назначение платежа «возврат долга», а также переписку, в которой свидетель-перевозчик пишет ей поздравления с праздниками и сообщает о переводе денег на подарки. В ходе следствия эти обстоятельства защита озвучивала с просьбой приобщить выписки со счета, но заявление было отклонено.
Именно поэтому пришлось приобщать значимые для дела доказательства в суде. Суд все ходатайства защиты удовлетворил.
Кроме того, именно в суде я прошу допросить новых свидетелей защиты, которые дали показания о принципах работы на этом предприятии, на предприятиях аналогичного направления деятельности, методах ценообразования на услуги перевозчиков, как и кто утверждал тарифы перевозчиков.
Готовясь к допросам генерального директора и главного бухгалтера предприятия, я изучаю основы бухгалтерского учета.
Именно это помогает мне «успешно» их допросить, перехватить инициативу при допросе и «заставить» отойти в своих показаниях от вызубренного текста.
То, что нужный текст ими был выучен — было понятно с первой фразы, поскольку они старались не отвечать на вопросы, а рассуждать о виновности моей подзащитной, ее моральных качествах и так далее… Правильные, с моей точки зрения, вопросы дали мне возможность «сломать» гладкую картину обвинявших Ирину лиц и показать суду, что недостача на предприятии не выявлялась, ущерб в отчетности предприятия отсутствует, а представитель потерпевшего юрлица и свидетели обвинения вводят суд в заблуждение.
Говоря о наличии ущерба, руководство фирмы утверждало, что Ирина заведомо предлагала завышенные тарифы для этого перевозчика, а гендиректор, который их утвердил, доверял и слушал Ирину. То есть, генеральный директор был согласен выставить себя слабовольным, некомпетентным и глупым руководителем, лишь бы обвинить Ирину в совершении преступления.
По их логике, именно Ирина совершила мошенничество, заставив генерального директора и главного бухгалтера слепо подчиняться указаниям логиста.
Получая вопросы о том, каким образом деньги предприятия оказывались на счету перевозчика, гендиректор и главбух терялись, пытались настаивать на том, что перевозчик перечислял подсудимой деньги фирмы.
Но на это они получали дополнительные вопросы о том, как фирма контролировала свои средства на счетах перевозчика и как он должен был за них отчитываться. В общем, все их показания приобрели видимость фарса, что сразу опорочило их в глазах судьи.
Адвокат потерпевшей стороны, пытаясь спасти ситуацию, предоставил в суд ответ аудитора предприятия на свой запрос о возможности отражения ущерба в бухгалтерском учете.
Аудитор дал письменный ответ, что данный ущерб является упущенной выгодой предприятия и будет отражен на счетах компании по результатам рассмотрения дела судом.
Ну вот, хотел как лучше, а получилось наоборот … потому что я нашла в этом ответе доводы в пользу своей подзащитной!
То есть, данный ответ позволил мне еще лучше обосновать свою позицию об отсутствии сведений об ущербе в материалах дела, поскольку, упущенная выгода и ущерб — понятия не тождественные.
Кроме того, доказывая наличие ущерба, специалист-ревизор УМВД в период предварительного следствия провел исследование, согласно которому ущерб был определен сложением сумм перечислений свидетеля-перевозчика на банковскую карту подсудимой.
Как усматривается из исследования, полученная путем сложения перечислений сумма никакого отношения к ущербу на предприятии, тем более, к упущенной выгоде предприятия, иметь не может.
Анализ хозяйственной деятельности предприятия ревизором УМВД не проводился, его финансовую отчетность или иные документы при проведении исследования ревизор не запрашивал и не изучал. В дальнейшем я настаивала на том, что сумма ущерба на предприятии в материалах дела отсутствует, так как она не определялась.
На мои вопросы специалист-ревизор ответила, что документы предприятия не запрашивала и ущерб не считала, сложив лишь суммы перечислений от свидетеля — перевозчика на счет подсудимой.
Этот довод является очень существенным, поскольку, я указываю на отсутствие в материалах дела очень важного доказательства — суммы ущерба предприятия.
Судебные заседания длились с мая 2024 года по декабрь 2024 года.
Ближе к новому, 2025 году, дело дошло до прений.
Суд назначил дату прений и отложил судебное заседание.
В следующее судебное заседание государственный обвинитель заявил о вступлении в дело второго прокурора, который будет поддерживать обвинение по ВКС.
Этим прокурором оказался заместитель прокурора района г.Астрахани, который утверждал обвинительное заключение по делу.
Вновь вступивший в дело государственный обвинитель из Астрахани заявил ходатайство о дополнительном допросе свидетеля-перевозчика и специалиста-ревизора УМВД.
Адвокат потерпевшей стороны, в свою очередь, заявил ходатайство о допросе аудитора, давшего заключение по наличию упущенной выгоды.
Наличие в судебном заседании двух прокуроров у меня волнения не вызвало, поскольку, было понимание того, как задавать вопросы и что делать в процессе.
Именно эти допросы и «забили последний гвоздь в гроб этого дела».
Свидетель — перевозчик указал о том, что деньги получал по договорам в качестве оплаты за оказанные услуги, средства фирмы — работодателя на своих счетах не хранил и отчитываться по ним не был обязан.
Специалист-ревизор суду показал, что произвел сложение переводов свидетеля-перевозчика на счета Ирины и вопрос о финансовой деятельности предприятия, наличия у него ущерба не исследовал, так как такие вопросы перед ним не ставились.
Аудитор суду показал, что факт наличия ущерба не устанавливал и ответил на вопрос о том, как учитывать недополученную прибыль лишь с учетом предположения о ее наличии.
Я допрашивала этих лиц с учетом всех предыдущих допросов и материалов дела и дала суду понять, что Ирину обвиняют не в причинении ущерба предприятию путем мошенничества, а в том, что предприятие, якобы, недополучило прибыль, которая зависит от многих факторов и которой может и не быть по итогам налогового периода.
Было заметно, что оба прокурора теряют уверенность, в связи с чем, ими было заявлено ходатайство об отложении судебного заседания.
Суд его удовлетворил.
В следующее судебное заседание ни один их этих прокуроров не явился.
Государственный обвинитель из Москвы предоставил заявление о том, что вышел из группы по данному делу.
Второй прокурор, который участвовал в заседании по ВКС, в день заседания оказался в отпуске.
Судебное заседание вновь было отложено.
В следующем заседании государственный обвинитель из Астрахани по ВКС выступил в прениях, просил суд признать Ирину виновной в инкриминируемом ей деянии и назначить наказание в виде лишения свободы сроком на 03 года и 06 месяцев.
Адвокат потерпевшего также выступил с обвинительной речью, заявил о наличии отягчающих наказание обстоятельствах в виде непризнания вины, отсутствия раскаяния, нежелания возмещать ущерб, просил суд назначить наказание в виде лишения свободы сроком на 03 года 06 месяцев. Также он поддержал требования гражданского иска о взыскании с Ирины ущерба в размере 2,4 млн. рублей.
Не буду приводить в статье полный текст своего выступления в прениях, скажу лишь, что выступала я долго, дольше прокурора и адвоката потерпевшего вместе взятых.
Я сделала письменный анализ всего дела, показаний свидетелей и предоставила суду свои выводы по делу. Текст моих прений суд приобщил к материалам дела.
Итогом рассмотрения дела стал ОПРАВДАТЕЛЬНЫЙ приговор!
Ирина была ОПРАВДАНА и за ней признано право на РЕАБИЛИТАЦИЮ!
В момент публикации Приговор еще не получен. После получения текста добавлю его к публикации.
Считаю данное дело своим успехом в адвокатской практике и продолжаю работать на благо своих доверителей! Всегда готова к сотрудничеству!
От Ирины мною получено письменное заявление о публикации материалов по ее делу и просьбой не скрывать ее персональные данные.
Адвокат Краснова Светлана Викторовна
Коллегия адвокатов г.Санкт-Петербурга «Северный Рим».
тел. 8903 348 26 89
E-mail: krasnova-svetlan@mail.ru
P.S.: Считаю, что Фемида в настоящем деле завязала глаза, как ей и положено, и вынесла беспристрастное, законное и справедливое решение!
Рейтинг публикации:
«
Уважаемая Светлана Викторовна, поздравляю с победой! Как говорится, через тернии к звёздам! Спасибо за подробный анализ дела, было интересно прочитать. Результат данного дела — это показатель Вашего профессионализма и стойкости. Вам пришлось изрядно потрудиться, но итог того стоит. Тем более трудно удерживать внимание на деле, думать, какие ещё можно добыть доказательства, какие вопросы задать свидетелям и экспертам, в период, когда в личной жизни происходят такие серьёзные изменения, но Вы со всем справились на отлично! Желаю успехов в следующих делах!
Уважаемая Ольга Анатольевна, спасибо за внимание к публикации. Да, действительно, дело было неоднозначным. Когда доверитель хочет бороться, то и у нас сил в десять раз больше.
Уважаемая Светлана Викторовна, когда обвинение строится на предположениях, домыслах и попытках спихнуть управленческую безответственность на одного — итог закономерен. Директор, который «доверял Ирине» настолько, что не разбирался в тарифах и утверждал их, подписывая документы «не глядя», сам заслуживает «внимания».
Уход прокуроров из процесса — это яркий сигнал: дело не выдерживало критики. И каждый из них понял, что не хочет нести ответственность за фальстарт, где обвинение рассыпается на глазах.
А результат — оправдательный приговор. Именно та справедливость, ради которой мы работаем. И теперь — все «они» пусть думают, что делать с собственной репутацией.
Уважаемый Игорь Иванович, полностью согласна с Вами!
Хотя, отказавшись от обвинения, они могли немного смягчить ситуацию.
Но нет, решили идти до конца! Однако, каждое заседание увеличивает сумму процессуальных издержек.
Теперь апелляционное представление направили. Участие в апелляции тоже денег стоит. Про бюджет в этом случае никто почему-то не думает.
Уважаемая Светлана Викторовна, все думают, что «бюджет» это — бюджет, про который пишут в учебниках. А в этом случае «бюджет» — это не про бюджет, а про иные «бюджеты». Тут бы головы свои сохранить, места теплые… Ведь они не могли не понимать, что дело «рассыпется», ну или хотя бы предполагать… Или безнаказанность лишила чувства самосохранения… Принцип идти до конца, не самый лучший. Порой стоит не делать опрометчивых шагов… Но может я и ошибаюсь! :)
Уважаемый Игорь Иванович, в любом случае, мы будем делать свою работу без оглядки на их мнение и желания!
Одна только составленная и подписанная от имени Ирины апелляционная жалоба на Постановление о возврате дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ говорит о ложном чувстве вседозволенности и безнаказанности! Пора бы уже остановиться, признать свои ошибки, а не идти напролом в вышестоящие инстанции!