Бьет супруг? Поможем...

В порядке ст. 51 УПК РФ принял поручение полицейского следствия на защиту женщины, подозреваемой в причинении ударом ножа тяжкого вреда здоровью своему сожителю.

Подзащитная возрастом чуть более 50 лет.  Социальный работник, ранее не судима, не привлекалась, не замечена. В гражданском браке более 25 лет. Случались конфликты, сопровождавшиеся агрессией и рукоприкладством со стороны мужа, в том числе с обращениями в лечебные учреждения  по поводу травм, полученных якобы в быту. Обходились без вмешательства полиции. В фактическом браке воспитали и воспитывают четверых  детей.  

С ее слов происшествие случилось вчера на кухне. Она резала кухонным ножом овощи в салат, а супруг, будучи подшофе, менял стекло в оконном проеме. В процессе работ стекло треснуло, супруга сделала замечание, с которым супруг не смог смириться.  После краткой вербальной части муж резко приблизился к жене, прижал к стене, для начала наотмашь ударил ладонью последовательно по левой и правой щекам, схватил со стола графин с водой и вылил ей на голову содержимое. Тогда же в его животе оказалось лезвие ножа, находившегося в руке у супруги.  Конфликт на этом исчерпался. Далее первая помощь, совместный поход в больницу, где мужа оставили на операцию. К счастью, ранение оказалось не серьезным, хоть по документам и проникающим в брюшную полость. На следующий день супруг был выписан. Вечером в день происшествия за супругой приехали сотрудники полиции, продержали ночь за мифическое мелкое хулиганство, утром со штрафом в 500 рублей передали в следствие. Вину признает, устала, хочет домой к детям. Следователь после допроса в качестве подозреваемой, следственного эксперимента и проверки показаний обещает подписку. Ударили по рукам. Для себя решил, что имеются основания для переквалификации на ч.1 ст. 114 УК РФ, если супруг подтвердит такие показания.  Сразу об этом не заявил, чтобы не акцентировать внимание и не дать повод для обработки супруга. На том и разошлись.

Через три недели позвонили уже с местного районного СК, сообщили, что дело передали им. Попросили явиться для допроса, чтобы исключить умысел на убийство. Подозреваемая пришла вместе с потерпевшим. Стало известно, что тот в произошедшем винит только себя, претензий не имеет, готов подтвердить, что получил по заслугам, их фактически семейная жизнь продолжается как ранее, больше ни-ни.

Допросились, что умысла на убийство не то, что не имела, а вообще-то оборонялась.  Тут же следователь предъявила дежурное обвинение по п. «з» ч.2 ст. 111 УК РФ, которое не признали, пояснив, что действия правильно квалифицировать ч.1 ст. 114 УК РФ. Уведомили об отмене прежней подписки о невыезде на основании ч.1 ст. 100 УПК РФ.

Потом по предложению следователя прошли к руководителю отдела.  Там нам озвучили, что обороны здесь никто не видит, «надо полицию вызывать», а для того, чтобы ситуация не повторилась, стоит вопрос об избрании меры пресечения. Предложили на период следствия и суда им разъехаться, тогда будет домашний арест, а если хотите продолжить жить вместе, то будет стража.

Мое пояснение, что есть ч.2 ст. 37 УК РФ, что нож в руке обвиняемой имелся еще до конфликта в бытовых целях и сама она своего мужика первой никогда не обижала и обижать не станет, представителей СК не тронуло:  «Вы же понимаете, он ее начнет снова бить, потом всякое возможно, может и убить, а нам отвечать». 

С учетом обстоятельств дела перспектива для подзащитной оказаться в СИЗО мне казалась сомнительной, в чем, как выяснилось позже, я ошибся. Я ей объяснил, чего хочет от нее и сожителя следствие. Тогда же теперь обвиняемая и потерпевший заявили, что желания  проживать отдельно у них  нет, они любят друг друга, живут вместе четверть века, конфликты в прошлом, поэтому разъезжаться не намерены. Оказалось, что к ним следствие уже ранее обращалось с таким предложением, то ли звонили, то ли вызывали. Супруг по настоянию СК несколько дней жил отдельно в гостинице. Тогда они решили, что просьба следствия ограничена несколькими днями, а когда поняли, что это надолго, то такие траты на гостиницу признали неразумными и неподъемными.

Я оснований для изоляции подзащитной не видел, поскольку она никакой социальной опасности не представляла. Объективно, если уж предупреждать случаи домашнего насилия, то меры надо принимать к сильной стороне и инициатору, а не к жертве.

На пятницу пригласили в суд на меру пресечения, какую не сказали. Интрига! Попросил подзащитную в суд обязательно обеспечить явку в заседание потерпевшего.

В четверг вечером пятница «перенеслась» на понедельник, а значит к другому судье.

В понедельник, 20.10.2025 пришел в суд заранее, ознакомился с материалом. Ходатайство на домашний арест. Обоснование – обвиняемая знакома с потерпевшим, может угрожать ему и воздействовать с целью изменения им показаний или отказа от них.  И это несмотря на то, что без малого месяц после происшествия они живут вместе. Причем арест запрашивался в том же жилом помещении, где живет потерпевший.  Перспектива такого ходатайства думаю понятна.

Потерпевший, кстати, на допросе в полиции пояснил, что действительно проявил агрессию в отношении супруги, сам к ней подошел и вылил воду на ее голову из графина, а на прямой вопрос:  бил ли при этом руками по лицу, не отрицал, заявив, что всего не помнит, так как был пьян.

Стали ждать заседание, следователя все не было. По истечении 30 минут после назначенного времени секретарь известила об отзыве ходатайства.  Я подумал, что разум восторжествовал, спокойно на подписке завершим следствие. Но не тут-то было.

На следующий день 21.10.2025 (запомните дату) снова вызвали в суд, теперь на заключение под стражу. Ознакомившись с материалом, увидел, что он, как и обоснование ходатайства остались прежними.

В ходе судебного заседания следователь поддержала ходатайство. На мои вопросы пояснила, что со вчерашнего дня никаких изменений по делу не произошло, просит арестовать, так как обвиняемая и потерпевший проживают вместе, что в дальнейшем не возможно, ранее подписку о невыезде и надлежащем поведении обвиняемая не нарушала, следствию не препятствовала, но она не знает, как потерпевшая поведет себя в будущем.

Прокурор как всегда за.

Потерпевший резко против, добавил, что являлся зачинщиком конфликта. На мои вопросы ответил, что опасности для него супруга не представляет, от нее просьб изменить показания не получал.

Обвиняемая возражала. Подтвердила судье, что иногда «получает» от мужа, но в последнее время это происходит редко.

Защитник как всегда возражал. С учетом обстоятельств дела я привел доводы о достаточности подписки о невыезде, которая ранее избиралась по делу и показала свою эффективность. После основной речи дополнил, что квалификация дела явно завышена, кроме того в материале нет экспертизы степени тяжести вреда здоровью, как нет и консультации эксперта, справки или иного документа со словом «тяжкий вред здоровью».  Такой довод я не считал перспективным, так как в заседании не решался вопрос о виновности. Однако, к моему удивлению, председательствующий,  выяснив у следователя, что тяжесть вреда здоровью якобы подтверждена в телефонном разговоре руководителем бюро СМЭ, а сама экспертиза недавно назначена, но не проведена, объявил перерыв.

В перерыве следователю поступил телефонный звонок, после которого она покинула зал. Вернулась примерно через час с документами. 

Затем исследовали материалы, следователь попросила их дополнить копией протокола оперативного вмешательства  (операции) потерпевшему, в которой имеется сведения о ране, проникающей в брюшную полость, а также копией нового приказа Минздрава РФ  о порядке определения степени тяжести, где повреждения с проникновением в брюшную полость человека отнесены к тяжкому вреду здоровью.

У меня на руках имелись полученные от обвиняемой медицинские документы от 2014 года по ее обращению к врачам с травмами головы, где она говорит, что травмы нанес муж. Планировал приобщить их к делу, если итоговая квалификация останется по ст. 111 УК РФ, для подтверждения ее показаний о насилии со стороны мужа.  Кулуарно в перерыве спросил у потерпевшего, не будет ли он против, чтобы представить их судье и исследовать. Тот согласился, сказав, что терять уже нечего. Заявил ходатайство о приобщении, которое суд удовлетворил.

После относительно долгого пребывания в совещательной комнате суд под конец рабочего дня вынес-таки постановление об аресте на 30 суток. Обосновано решение было все тем же совместным проживанием обвиняемой с потерпевшим, при котором между ними происходят конфликты. Такие факты суд подтвердил показаниями сторон в заседании, а также и меддокументацией от 2014 года, приобщенной, какой ужас, по моему ходатайству. Мало того, впервые встретил на практике, чтобы наличие заболевания у обвиняемой, которое не мешает вовлечению в социум, было истолковано не в ее пользу, а в пользу заключения под стражу. Наверное, с надеждой, что там больше шансов на излечение и адекватную терапию.

Подметил гендерную особенность судебного заседания: в нем из женщин помимо обвиняемой участвовали еще три:  следователь, прокурор, судья. Все они были за арест. Мужчины возражали.

Постановление об аресте  обжаловано мною и потерпевшим. Все мимо. Заседание апелляции прошло быстро и с теми же гендерными особенностями: женщины – за, мужчины – против. Судья – тоже женщина.  

На тот момент не оставалось ничего, кроме как подготовить документы на домашний арест к следующему заседанию по продлению меры пресечения, а также ждать вызова следователя на следственные действия, в том числе на очную ставку с потерпевшим. В ситуации с арестом жены не исключаю, что он подтвердил был и что сам напоролся на нож. Откровенно не знаю, как следствие собиралось в дальнейшем расследовать дело и на что рассчитывало.

Через неделю после апелляции следователь попросила прибыть для важного разговора с руководством. В ходе него мне было сообщено, что проникающее ранение оказалось не таким уж проникающим и экспертиза сочла вред здоровью легким. Мне заявили, что дело переквалифицируют на п. «в» ч.2 ст. 115 УК РФ, предложено признать вину для изменения меры пресечения и пойти в суд в особом порядке. В противном случае могут и повторную экспертизу назначить, якобы первой не хватило документов для квалификации ранения как тяжкого вреда здоровью. Только где их взять???

Тут краткое отступление. В годы учебы в академии МВД России один мой одногруппник догадался скопировать на ксероксе реферат другого, заменить обложку и сдать как собственный труд преподавателю — бывшему следственному работнику. Был тут же разоблачен и со словами «Ишь ты, хотел следователя обмануть» получил неуд. Слова запомнились.

Так и здесь, обмануть меня не получилось. Поняв, что мяч в игре (инициатива по делу) теперь у меня, я для начала провел им ликбез о невозможности заключить под стражу обвиняемого в преступлении небольшой тяжести без исключительных обстоятельств, которых по делу нет. Затем со  своей стороны предложил незамедлительно освободить подзащитную.  Тогда после нового обвинения я не стану отговаривать против прекращения дела за примирением сторон на следствии, если она на это согласиться, потому что решать этот вопрос ей самой. Я всего лишь адвокат по назначению. Отговорки, что руководство всегда против прекращения на следствии, я отнес к решаемым проблемам. В качестве еще одного ликбеза добавил, что причинением легкого вреда здоровью нападавшему в состоянии необходимой обороны нельзя превысить ее пределы, поэтому перейти со ст. 115 УК РФ на что-то другое в суде не получится. В отличие от прежней ст. 111 УК РФ.

Аргументы подействовали, но с особенностью, что согласование освобождения у вышестоящего руководства СК (уж не знаю на каком уровне решался вопрос) продолжалось с пятницу до среды, включая выходные дни.  

За это время в СИЗО перепредъявили обвинение по ст. 115 УК РФ. Записали, что вину признаем, хотя фактически снова дали показания, что оборонялись.

Тогда же ознакомили с медицинской экспертизой. Оказалось, что заключение датировано еще 20.10.2025. То есть 20 суток СИЗО могло и не случиться, если бы следователь в перерыве судебного заседания, вместо того, чтобы по особой просьбе, думаю понятно кого, бежать в отдел и приносить медицинскую документацию по операции потерпевшего, просто набрала бы снова эксперту и поинтересовалось, как у него дела, готово ли заключение, какие в нем выводы.

Понимая, что освобождение после переквалификации лишь вопрос времени, сообщил об этом потерпевшему. Тот на протяжении двух дней терпеливо встречал ее возле КПП СИЗО. С его слов сумел очно убедиться в нелегкой доле адвокатов и следователей, ожидавших свою очередь на улице, чтобы поработать внутри.

Не обошлось и без жалобы прокурору на содержание в СИЗО без оснований. Да и то после нее освободили только на следующий день.

Еще через пару дней дело было прекращено на следствии за примирением сторон при фактическом не признании вины. Такой компромиссный результат устроил всех. 

Какие практические выводы я для себя извлек из этого дела? Наверное, что сейчас по тяжкому обвинению, если захочет следствие, то суд арестует только на этом основании. Возможно еще —  вред здоровью без подтверждения заключением эксперта еще не совсем вред.

Вспомнилось первое уголовное дело в милиции после окончания  ВУЗа в 2002 году. Тоже ст. 111 УК РФ, в одном из сел района дед в ходе ссоры пырнул кухонным ножом свою бабку, с которой прожил всю жизнь. Бабка без претензий. Видел обоих один раз, сам приезжал к ним домой, где подписал все документы. Об аресте тогда даже не задумывался, но времена поменялись.

Адвокат Козлов Дмитрий Александрович, рег.№ 71/1558 в Едином государственном реестре адвокатов.