Убийца, или все таки есть кому заступиться

Эта история для меня началась 1 ноября 2011 года – наша коллегия МКА «Арбитр» дежурила в данный день. Поскольку  все остальные адвокаты нашей Коллегии  находились «вне зоны доступа», мне нужно было исполнять свой долг.

Как стало известно из постановления о назначении защитника, мой подзащитный подозревался по ч. 4 ст. 111 УК РФ. Из данного постановления как всегда ничего не было понятно. Поскольку подозреваемый (П.М.) к этому времени был задержан  в порядке ст.ст. 91, 92 УПК РФ (как следовало из протокола задержания 31.10.2011 г.), то первая встреча с ним состоялась в ИВС Старооскольского УВД. Цель встречи – допрос подозреваемого. Следствие, как часто происходило и раньше, хотело закрепить его показания с участием адвоката по назначению.

Небольшая характеристика подзащитного:  чуть более 25 лет, состоит на учете в наркологическом диспансере с диагнозом алкоголизм н-ной степени, состоит на учете в психиатрическом диспансере с диагнозом легкая степень слабоумия, образование меньше 7 классов, родители мягко говоря пьющие, к административной ответственности привлекалсв течение года почти 50 раз за хулиганство и появление в нетрезвом виде. Более того написал явку с повинной, объяснение сотрудникам уголовного розыска, в которых во всем признался. Наверное мог бы признаться и в большем, но не спрашивали.

Как видим из общей картины идеальный клиент для правоохранительной системы – признание, особый порядок (если это допустимо), некому заступиться, легкое осуждение.

Я странный человек во многих отношениях. И, перед посещением подзащитного (допросом подозреваемого) потребовал ознакомиться с материалами уголовного дела в части, позволенной УПК. После этого в присутствии следователя уже в ИВС прошла краткая беседа с подзащитным, после которой беседа состоялась и наедине. В результате изучения документов и беседы с предполагаемым «убийцей» у меня возникло очень много вопросов, общая суть которых сводилась к тому, а мог ли данный человек совершить вменяемое ему преступление?

Исходя из показаний П.М., он действительно за несколько дней до смерти потерпевшего (П.В.) встречался с последним. В ходе этой встречи у них произошел конфликт из-за не возврата долга, в результате которого потерпевший выражался нецензурной бранью в адрес моего подзащитного. В ходе данной ссоры, мой подзащитный нанес П. несколько ударов, в том числе два удара в область носа, один удар коленом в область таза и, после его падения, один удар в область туловища ногой, при этом потерпевший прикрывал свое тело руками. После нанесенных ударов П.М. начал уходить. Повернувшись в сторону потерпевшего, он увидел, что П. встал и пошел в противоположную сторону.  Иных очевидцев причинения побоев не было.

Через четыре дня потерпевшего обнаружили в соседнем районе в подъезде одного из домов. Как следовало из суд. мед. экспертизы смерть наступила от травм головы (не перечисляю из этических соображений и в дальнейшем излагаю кратко, за что заранее извиняюсь), причиненных не менее чем шестью травматическими воздействиями тупым твердым предметом, причем по сроку причинения соответствующих  1 — 3 суткам до наступления смерти.

Также на трупе имелись повреждения: переломы ребер, повреждения брюшной полости, множественные повреждения конечностей, ссадины и кровоподтеки. При осмотре места происшествия (обнаружения потерпевшего) стены и лестничная площадка были заляпаны следами крови потерпевшего.

В ходе предварительного расследования проводилось множество мероприятий: около 10 суд. мед. экспертиз, проверка показаний на месте, следственный эксперимент и т.д. и т.п. Из проверки показаний на месте и следственного эксперимента следовало, что мой подзащитный нанес не более двух ударов в область носа, удар в область таза и удар по туловищу (куда не понятно).

В одной из экспертиз четко звучало, что повреждения повлекшие смерть не могли быть причинены при обстоятельствах, выявленных при проверке показаний на месте и при следственном эксперименте  с участием обвиняемого П.М., в другой экспертизе это следовало из текста.

Несмотря на полученные экспертизы и расхождения в показаниях моего подзащитного, подтвержденного экспертизами и мнением следствия СКР по Белгородской области решило, что во всем виноват именно мой подзащитный и по предъявленному обвинению дело с обвинительным заключением пошло в городской суд.

На страницах праворуба часто звучит критика в адрес судов. В данной ситуации Староосколький городской суд проявил таки профессионализм, отсутствие предвзятости и сговора со следственными органами. Дело было рассмотрено как положено, с учетом тех доказательств, которые имелись в материалах.

По результатам судебного разбирательства, несмотря на все старания стороны обвинения мой подзащитный не был признан виновным в причинении тяжкого вреда здоровью, повлекшего по неосторожности смерть, но все-таки был осужден по ч. 1 ст. 111 УК РФ (вменены повреждения ребер, соответствующие по сроку причинения их конфликту) и ему назначено наказание в виде л.с. сроком 2 года.

Мой подзащитный отказался от подачи к. жалобы и согласился с приговором, тем более что 8 месяцев к моменту вынесения приговора он уже провел в СИЗО. Гражданский иск не заявлен, до УДО не долго.

Не могу определиться со статусом дела – выиграно или проиграно. Помогите решить данную задачку!

Да, если будет очень интересно, могу опубликовать часть документов. 

P.S: Следственный комитет до сих пор не оплатил вознаграждение адвоката за участие в деле. Может они обиделись? Здесь также есть интересные вопросы, о которых я напишу несколько позже в кулуарах.
Материал опубликован с разрешения подзащитного.