По ч. 2 ст. 228 УК РФ отсидел 6 месяцев, вместо 5 месяцев по приговору

10.07.15 ко мне обратились родственники моего старого знакомого по прежней работе в полиции. Которые мне сообщили, что С. в настоящее время арестован по обвинению в совершении преступления предусмотренного ч.2 ст. 228 УК РФ и находится в г. Елец Липецкой области в СИЗО за хранение наркотиков. Заключив соглашение на представление интересов С. я выехал в г. Елец, для организации встречи с С. и согласования с ним моего участия в деле.

С разрешения следователя ФСКН я встретился с С. В ходе разговора с С. я убедился, что он не возражает, что именно я буду его защищать по этому делу, согласовал позицию по делу и мы преступили к работе.

Итак, из его рассказа следовало, что он 23 марта 2015 по телефону будучи в г. Ливны Орловской области договорился о приобретении наркотиков в г. Елец Липецкой области и, переведя деньги через мобильный кошелек, получил СМС с адресом закладки.

Приехав в указанное место в г. Елец, на месте закладки сразу не смог найти дозу, несколько раз перезванивал закладчику, а когда нашел закладку, сразу был задержан сотрудниками наркоконтроля, но наркотики успел «скинуть», сотрудники сами подняли сверток и положили ему в карман. В течении последующих 2х часов, его на месте убеждали начать сотрудничать и позвонить закладчику, и заказать еще наркотиков.

Не добившись сотрудничества, сотрудники наркоконтроля сами кому-то с его телефона звонили. И только спустя два часа после фактического его задержания он был препровожден в Елецкий МРО ФСКН, где у него данный наркотик в присутствии понятых был из кармана изъят. Кроме этого был изъят еще и телефон. При этом он сразу пояснял, что наркотики не его и ему их положили в карман (в судебном заседании 1 из понятых это подтвердил).

Но данные сведения в протокол досмотра не вносили и он отказался от подписи в протоколах, которые составлялись на тот момент. Что за протоколы составлялись он не знает. После задержания провели его мед.освидетельствование, по результатам которого был установлен факт нахождения в состоянии наркотического опьянения. После чего его отпустили домой в г. Ливны.

Однако когда он сел в машин и начал движение, его сразу же остановили подъехавшие сотрудники ДПС, которые потребовали пройти мед освидетельствование, он отказался. По данному факту был составлен протокол и спустя месяц он был привлечен к административной ответственности — штраф 30 000 и лишение права управления т/с.

До 28 июня 2015 года, его никто не вызывал и не беспокоил по поводу произошедшего в г. Елец.

А 28.06.2015 во дворе своего дома он был задержан сотрудниками МРО ФСКН от которых узнал, что с 25 мая находится в розыске за совершение преступления предусмотренного ч.2 ст. 228 УК РФ. Собственно в это время он и узнал о возбуждении в отношении него уголовного дела.

В этот же день в порядке ст. 91 УПК РФ он был задержан, а затем в отношении него избрана мера пресечения в виде заключения под стражу. При его допросе, в качестве подозреваемого присутствовал адвокат, который по словам С. активно его склонял со следователем к признанию вины, гарантируя ему особый порядок и получение от 1 до 3 лет лишения свободы. В качестве доводов давали ознакомиться с приговорами Елецкого суда, где имелись примеры как условного осуждения при признании вины и в особом порядке, так и лишения свободы до 5 лет при рассмотрении дела в общем порядке даже при условии признания вины.

Из постановления об избрании в отношении С. меры пресечения в виде заключения под стражу было видно следующее: Приложение №1.

Таковы были исходные данные.

Имея на руках заранее подготовленное ходатайство об ознакомлении с материалами дела, полученными с участием моего подзащитного, я обратился к следователю с данным ходатайством, чем сразу вызвал волну возмущения со стороны следователя, но с горем пополам получил для ознакомления протокол об административном задержании, протокол о доставлении, акт медицинского освидетельствования, протокол личного досмотра, дежурное обвинение, постановления об избрании меры пресечения, постановления об объявлении в розыск и, с большим трудом, постановление о возбуждении уголовного дела, т.к. оно вынесено не в отношении лица, а по факту, именно по этой причине и С. не уведомлялся о возбуждении уголовного дела.

Далее следователь проводил расследование, С. сидел под стражей. Я лишь ограничивался обжалованием продления срока содержания под стражей, более никаких следственных либо процессуальных действий с участием моего подзащитного не проводилось. Нами было обжаловано постановление об объявлении в розыск. Данное обжалование результатов на данном этапе не дало.

В первых числах сентября нам было предъявлено окончательное обвинение, ничем практически не отличавшееся от постановления о возбуждении уголовного дел и дежурного обвинения, лишь добавлены красочные детали. В ходе допроса в качестве обвиняемого мы отказались от дачи показаний.

11 сентября 2015 года нам был объявлено об окончании расследования по уголовному делу и предоставлена возможность ознакомиться с материалами дела. После ознакомления с материалами дела, которое длилось 3 дня. Это время мне было необходимо для подготовки ходатайств и подготовки к даче показаний поскольку полагал, что очевидные вещи — получения СМС об адресе закладки, изъятие наркотика, факт телефонного соединения с закладчиком непосредственно в момент нахождения на месте, и последующие после задержания 2 часа попыток закупить наркотик надо правдоподобно использовать.

После завершения ознакомления с материалами дела мною было заявлено ходатайство о допросе в качестве обвиняемого. Следователь удовлетворил наше ходатайство, и мы дали показания: Приложение №2

Из материалов дело стало известно, что в рамках другого уголовного дела, был установлен закладчик, сбытчик наркотического средства и само уголовное дело расследуется другим следователем (это было видно из рапорта оперативного сотрудника по отдельному поручению следователя об установлении источника поступления наркотика к С.), при этом в материалах дела не было сведений о проведении каких-либо ОРМ. Все дело формировалось на основании материалов полученных в рамках проверки по КоАП.

В этот же день была подана жалоба в прокуратуру. Приложение №3.

По результатам данных жалоб, каких-либо нарушений в действиях сотрудников наркоконтроля и в расследовании уголовного дела не было установлено. Информация, указанная в жалобе, прокуратурой была так же направлена в СКР, который провел проверку по информации в отношении сотрудников наркоконтроля и тоже не усмотрели нарушений. Однако уголовное дело, направленное в прокуратуру для утверждения обвинительного заключения в отношении С., было возвращено на дополнительное расследование. Были даны указания о проведении более полного расследования.

Расследование продолжалось до февраля 2016 года. Срок содержания под стражей продлевался каждые 10-15 дней, до 31 декабря 2015 года. Почему суд продлевал срок лишь на 10, а иногда 15 дне мне было не понятно, как не были понятны основания продления. Но ни одно обжалование результатов не давало. 31 декабря в 10 часов утра моему подзащитному была изменена мера пресечения на подписку о невыезде. Общий срок нахождения под стражей 6 месяцев 3 дня.

В ходе дополнительного расследования сотрудники наркоконтроля участвовавшие в задержании были дополнительно допрошены более подробно в своих показаниях (видимо учтя мои доводы в жалобе) они рассказали о проведенных ОРМ по изобличению С… В дело были приобщены материалы оперативного характера, постановление о рассекречивании сведений ОРД, рапорт ОРМ «наблюдения», чего мы собственно и добивались. Нами было заявлено ходатайство об истребовании сведений о реализационных соединениях сотрудников наркоконтроля в день задержания С. с целью установления их места нахождения в момент сбыта наркотика С., в удовлетворении данного ходатайства было отказано. Но я особо и не рассчитывал на его удовлетворение, надеясь его заявить в суде. Вот и все доп. расследование.

В конце февраля с нами были выполнены требования ст. 217 УПК РФ и дело ушло в суд.

В ходе рассмотрения дела в суде сотрудники наркоконтроля при допросе в суде, ну очень сильно путались в обстоятельствах и основаниях задержания, ссылаясь то административный порядок, то на ОРД, то на УПК, не смогли дать объяснения как телфон задержанного С. в течении двух часов осуществлял звонки на номера, если он был задержан и сразу доставлен в МРО и телефон у него был изъят. Честно говоря, мне было даже как-то «неловко» слушать их отмазки.

К окончанию их допросов, а их было 4 опера и начальник, даже у суда возникло раздражение на их несогласованные показания. В суде все свидетели сотрудники сообщили: в отношении закладчика проводились ОРМ «прослушивание телефонных переговоров» и «СИТКС», и именно из данных источников они узнали о намерениях С. и организовали наблюдение за местом.

После истребования журнала доставленных лиц в наркоконтроль на дату задержания, был подтвержден факт доставления С. спустя 2 ч 40 минут после задержания, что не совпадало с версией сотрудников наркоконтроля.

На основании приобщенных справок об ОРМ, нами было установлен номер ДОУ и истребованы из него материалы о проведении ОРМ «прослушивание телефонных переговоров « закладчика» с С… Суд удовлетворил наше ходатайство и запросил данные сведения, однако их не оказалось в ДОУ, поскольку они были приобщены к материалам уголовного дела в отношении «закладчика».

По нашему ходатайству суд предоставил нам возможность ознакомиться с указанным уголовным делом, по счастью находившемся в том же суде на рассмотрении, указанных материалов именно в отношении С. не оказалось и там.

После чего нами были заявлены ряд ходатайств, рассмотрение которых суд откладывал. Приложение № 4

По итогам прошло три судебных заседания. Четвертое судебное заседание было весьма стремительным. Началось все с того, что было принято решение об отказе по всем заявленным нами ходатайствам, мои попытки заявить новые ходатайства (имелось про запас несколько) были пресечены отказом без всяких правовых обоснований, внезапно перешли к прениям, несмотря на наше возражение. И обвинительный приговор. Данный приговор по настоянию С. обжаловать не стали. Приложение №5