Бороться с коррупцией должно и нужно. Мы часто наблюдаем, что порой благие намерения превращаются, при их реализации, в нечто совсем другое, далекое от первоначального замысла.
Уходит, например, со своего поста «главный по тарелочкам», следом за ним уходят и члены его команды.
Мне довелось защищать одного хорошего человека, в свое время работающего в Правительстве Московской области. По существу его «вина» заключалась в том, что тот вовремя не ушел со своего поста, после ухода в отставку своего непосредственного начальника — министра.
К моему подзащитному неоднократно обращались с предложениями уйти со своего поста в связи с приходом другой команды во власть. Он вовремя не сориентировался, не сообразил, что данные просьбы являются предложениями, от которых «нельзя отказываться». Это была предыстория.
ОРМ в отношении подзащитного проводились несколько месяцев. На задержание чиновника, оперативно откликнулись СМИ, предположительно пресслужба ГУВД, предоставила данную информацию медийным изданиям, якобы о том, что «при получении взятки в особо крупном размере был задержан высокопоставленный чиновник....» Мягко говоря, данный «вброс» не соответствовал действительности.
В качестве «троянского коня» выступал бизнесмен, у которого якобы «вымогают взятку» за реализацию контракта, заключенного между Правительством Московской области и его коммерческой структурой.
Суть обвинения заключалась в том, что якобы мой подзащитный просил себе откат из тех денег, которые будут перечислены на расчетный счет коммерческой организации по контракту, заключенному между коммерческой организацией и Правительством Московской области.
Скажу сразу, никаких денег чиновник не просил. Сотрудники СК РФ, данное обстоятельство, пояснили тем, что «дураков нынче не стало», и никто напрямую «откат» не требует, а требование получение денег носит якобы завуалированную форму.
В отношении моего подзащитного возбудили уголовное дело по п.п. «в, г» ст. 290 УК РФ. С учетом уже немолодого возраста и состояния здоровья моего подзащитного, это было равносильно катастрофе. О серьезности подозрения, я рассказал его супруге и сыну. Для меня было важно донести до родственников, что «чудес не бывает» и в тоже время сделать все, что лично от меня зависит для защиты его интересов.
Первое, что нужно было сделать — добиться меры пресечения не связанной с лишением свободы. Этого удалось добиться: моему доверителю была избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде.
Второе, решить вопрос о его госпитализации, т.к. в связи с этими событиями здоровье моего подзащитного сильно пошатнулось. Этим решалось две подзадачи:
- подлеченный человек мог участвовать в процессуальных действиях. Хотелось, чтобы здоровья доверителя хватило на преодоление натиска правоохранителей и суда,
- заодно нужно собрать документы на ВТЭК для получения инвалидности.
Этих целей нам тоже удалось добиться.
Попытка уволить доверителя
После выписки из больницы мой подзащитный, будучи под следствием, как ни в чем не бывало ходил на работу, некоторые из коллег по работе требовали, чтобы он уволился по собственному желанию, однако он и не думал увольняться.
Тогда представители следственного комитета, вышли в суд с ходатайством об отстранении его от должности. К удивлению прокуратуры и следственного комитета, и к радости защиты, судья в постановлении отказала в ходатайстве об отстранении от должности.
Через некоторое время, последовало прокурорское представление.
На этот раз мне пришлось предложить своему подзащитному не испытывать судьбу и уволиться по собственному желанию, поскольку как информированный оптимист понимал, что не может нам постоянно «везти», а «не хорошая» запись в трудовой книжке может помешать в будущем при устройстве на работу.
Мой доверитель уволился по собственному желанию. При рассмотрении данного дела в Мосгорсуде, мы предоставили дополнительно документы о том, что предмет спора отсутствует. Таким образом, и судебный акт суда 2 инстанции был принят в нашу пользу.
В основе обвинения, кроме материалов ОРМ легли показания потерпевшего, причем потерпевший сам «тёртый калач», весьма ловко дал показания, но также чувствовалась «рука мастера» их «причесавших как надо».
В дальнейшем, при сопоставлении распечаток переговоров с показаниями потерпевшего, выявилось много откровенного вранья и передергивания фактов. Защита пыталась обратить на это внимание, но, к сожалению, ни следствию, ни прокуратуре, ни суду это оказалось не интересным.
При исследовании материалов ОРМ, в одном из последних контактов потерпевшего с подзащитным, зафиксированных в аудио и видео ряд, прослеживалась откровенная провокация дачи взятки со стороны потерпевшего, и очевидный отказ моего подзащитного на данное «предложение».
Обидно, что данное обстоятельство не произвело впечатления ни на предварительное, ни на судебное следствие. Как мне думается, были исследованы предыдущие контакты, между подзащитным и потерпевшим, которые мало о чем информируют, вот потерпевший и решил торпедировать события в тот же день, перед «реализацией» ОРМ.
Само собой напрашивался резонный вопрос:
«Какова была необходимость встречаться с потерпевшим в различных общественных местах, рюмочных — макдональдсах, вместо того, чтобы решать производственные задачи на рабочем месте?» Оказывается, в то самое время Правительство Московской области переезжало со Старой площади в г. Красногорск и чиновники на некоторое время остались без своих рабочих кабинетов.
Одним из существенных (можно сказать главных) ошибок следствия была сама процедура возбуждения уголовного дела, т.к. мой подзащитный, в соответствии с ч. 1 п. 9 ст. 447 УПК РФ, относился к категории лиц, в отношении которых применяется особый порядок производства по уголовным делам.
Постановление о возбуждении уголовного дела по п.п. «в, г» ч. 4 ст. 290 УК РФ было отменено. Однако, через 10 дней дело снова возбудили, но уже по ч. 3 ст. 30, ч.3 ст. 159 УК РФ.
Одним из основных достижений защиты на стадии предварительного следствия считаю переквалификацию с более тяжкого обвинения на менее тяжкое, а именно, с п.п. «в, г» ст. 290 УК РФ на ч.3 ст.30 ст. 159 УК РФ. С низшего предела наказания ст. 290 УК РФ от 8 лет до 12 лет лишения свободы, перейти на высший предел незаконченного состава ч.3 ст.30 ст. 159 УК РФ — 4 года, при оконченном составе — 6 лет, где минимальный срок наказания равнялся 2-м годам, в старой редакции вышеназванной нормы.
Хотя ранее в СК РФ меня уверяли, что это невозможно, и на переквалификацию они никогда и ни за что не пойдут. Им же нужен «коррупционер» с соответствующим суровым приговором и наказанием в виде многолетнего лишения свободы, а не «рядовой мошенник», который СК РФ явно был не интересен.
Единственный путь следствия указывался на «правильное поведение» — полностью признать свою вину и раскаяться в содеянном, сначала по ст. 290 УК РФ, ну а потом, после отмены незаконного постановления о возбуждения уголовного дела по ст. 290 УК РФ, они вновь «затянули ту же песню» уже по ч.3 ст.30 ст. 159 УК РФ.
Сделав шаг навстречу защите, прокуратура и следствие начали играть «в футбол» — мои жалобы в Прокуратуру г. Москвы на Никулинскую районную прокуратуру отправляли для рассмотрения в саму Никулинскую прокуратуру. СУ субъекта СК РФ со СО СК РФ разыграли такую же «комбинацию».
По прошествии времени, мысленно «отматывая ситуацию назад», критично исследуя действия защиты в моем лице, виртуально меняя в своем воображении тактику защиты, задавал себе ответ: — «Возможно ли было добиться полного прекращения уголовного преследования? И какие ответные меры могли последовать со стороны обвинения?» У меня на этот счет до сих пор нет ответа. Любые мои действия в качестве защитника, порождали противодействия со стороны обвинения.
Примечательно, что 3-й Закон Ньютона в юриспруденции работает несколько иначе, чем по законам классической физики. Где порой меры противодействия, лиц осуществляющих уголовное преследование, бывают в разы превышающие первоначальные усилия защиты, и „отдача“ бывает так ошеломительна, что восстановить первоначальную ситуацию, которая ранее в большей степени была в интересах подзащитного, практически бывает уже невозможно.
Поэтому я с неким скепсисом отношусь к предложениям: — «А давайте сделаем вот так, а потом посмотрим что будет». Всегда предпочитаю просчитывать риски.
Если задать себе другой вопрос: — " Итоги по делу могли быть более драматичны?" ответ имеется: — «Безусловно!» Тем более, что сотрудники СК РФ и местной прокуратуры были настроены на «образцово-показательный» процесс, дабы показать урок правового воспитания другим, а моего подзащитного использовать в качестве эталона борьбы с коррупцией. В таком аспекте, их первоначальные планы были сорваны.
Несмотря на обвинительный приговор, я глубоко убежден в том, что вина моего подзащитного так и не была доказана.
Согласно диспозиции ст. 159 УК РФ Мошенничество, то есть хищение чужого имущества или приобретение права на чужое имущество путем обмана или злоупотреблением доверием.
Нельзя похитить того, чего у потерпевшего нет, что не может ему принадлежать.
И в обвинении, и в приговоре утверждается, что мой подзащитный обвинялся в попытке хищения денежных средств именно принадлежащих потерпевшему как физическому лицу.
Это утверждение не верно, во-первых, потому что в силу действующих законоположений (ст.ст. 48, 66-67 и 87-88 ГК РФ, ст. 2 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью») ни генеральный директор, ни участники общества не являются собственниками имущества (в данном случае денежных средств), которое в будущем возможно будут принадлежать ООО «ХХХ».
Это утверждение неверно, во-вторых, потому что в обвинении не приведены и в деле не имеется доказательств того, что денежные средства должны были бы принадлежать именно потерпевшему как физическому лицу.
Это утверждение не верно, в-третьих, потому что согласно положениям ст. 223 ГК РФмомент возникновения права собственности на денежные средства у приобретателя, а именно, у ООО «ХХХ», возникает с момента перечисления их на расчетный счет ООО «ХХХ». Перечисления денежных средств на р/с ООО «ХХХ» не произошло, что подтверждается самим приговором.
Таким образом никакого имущества, а именно денежных средств, у потерпевшего не было и быть не могло. Денежные средства из Министерства финансов Правительства Московской области не перечислялись на расчётный счет ООО «ХХХ» вплоть до момента доставления подзащитного (13 мая 2010 года) в ОБЭП ЗАО УВД г. Москвы.
Налицо отсутствует предмет преступления – денежные средства.
Обвинение исходит из предположения о якобы подготовке подзащитного к совершению преступления, покушению на имущество — денежные средства, которое не потерпевший, как физическое лицо, а именно ООО «ХХХ» могло бы получить в будущем.
Таким образом, сам потерпевший, по уголовному делу был признан потерпевшим неправомерно.
Даже если предположить, что мой подзащитный, совершал преступление на стадии его приготовления, то и это все равно не образует состав преступления, поскольку он обвинялся в состоянии тяжкого преступления, а уголовная ответственность на стадии приготовления наступает только за особо тяжкий состав.
Перечитав приговор, сначала хотел его опубликовать, но поскольку он пестрит событиями, лицами, документами и обстоятельствами, а без них становится невозможно уловить не только нюансы дела, но и существенные узловые моменты.
Кроме того, сам приговор, никакого отношения к праву не имеет.
Итоги
Предварительное и судебное следствие составило около года.
Позиция по делу: полное непризнание своей вины.
Приговор по делу: два года шесть месяцев реального наказания в колонии общего режима, без штрафа.
Реальное отбытие наказания — полтора года.
Именно по этой причине мы не стали обращаться в Верховный суд РФ, дабы не «спутать карты» при рассмотрении вопроса об УДО.
Если рассматривать объективно данный уголовный процесс в привязке со статистическими данными по квалификации, переквалификации и наказанию, избирательности в подходе правоприменения, а также с другими неблагоприятными факторами реальной окружающей действительностью, то в целом результат, на мой взгляд, на много более благоприятный, чем ожидалось и обещалось властями ранее.
Уважаемый Вадим Иванович, да уж, был бы человек, а статья найдется.
Кропотливая работа и достойный результат!
В такой ситуации надо уходить вовремя.
Спасибо за отзыв, Уважаемый Александр Валерьевич!
Вы правильно заметили, если поступил «заказ», тут уж не отвертишься...
Моему подзащитному еще повезло, видно звезды ему благоволили, его товарищи по несчастью, с которыми он познакомился, когда отбывая наказание, были удивлены, что он заехал туда не на долго…
Уважаемый Вадим Иванович, моему хорошему знакомому — сотруднику полиции, год намекали уйти по собственному, а когда терпение лопнуло возбудили дело и получил он условный срок. Слава богу, в кассации оправдали. Сейчас работает в полиции в другом отделе и на другой должности
Это все чиновничьи игры, правила которые мне не понятны.
Работаешь в команде, даже если безобразничаешь, все будет нормально, выпал из обоймы — кишки на сук намотают, даже если и ничего незаконного не совершал.
Ну это уже политика.