Выступая по делу потерпевшей удалось добиться пожизненного лишения свободы за двойное убийство.
УВАЖАЕМЫЙ СУД!
К сожалению, нынешнее восприятие происходящего в жизни общества и человеческое мировоззрение таково, что обыватели перестали содрогаться от тяжести и цинизма совершаемых преступлений и творимого насилия.
Напротив, зачастую информация из рубрик криминальной хроники поглощается с неподдельным интересом, ожиданием очередных душераздирающих фактов и сцен. В лучшем случае преобладает безразличное отношение к подобным событиям и внутреннее самоуспокоение: слава Богу, что это произошло не со мной, не с моими родными и близкими. Увы, убийства стали таким же обыденным явлением, как чашка кофе на завтрак.
(далее по тексту выступления, см. файл-приложение)
Поэтому прошу Суд назначить наказание Иванчуку в соответствии с ч.1 ст.57 УК РФ – пожизненное лишение свободы с конфискацией имущества, нажитого преступным путем.
Документы
Документы
Вы можете получить доступ к документам оформив подписку на ПРО-аккаунт
или приобрести индивидуальный доступ к нужному документу. Документы, к которым можно приобрести
индивидуальный доступ помечены знаком ""
| 1. | Речь представителя потерпевшей | 2 |
Упомянутые статьи кодексов
Теги
Вы считаете, что адвокат должен уподобиться самому потерпевшему и имеет право ориентировать суд на такое суровое наказание ???
Участвуя в делах на стороне потерпевших, я обычно прошу суд учесть мнение потерпевших при назначении наказания. В данном же случае потерпевшая — мать и бабушка убитых (сама еще женщина в рассвете лет, ей было немного за 40) не смогла лично присутствовать в судебном заседании, не хотела видеть подсудимого. Я озвучивал позицию потерпевшей. Поэтому ничего личного. Кроме того, как видно из речи, подсудимый ранее совершил еще одно убийство, т.е. ему никриминировалось в общей сложности убийство трех человек, не считая корыстных преступлений.
Ерлан Булатович, спасибо за пояснения. Но, я спросил немного не о том. Как ранее нас учили, у адвоката в уголовном процессе есть определенные «табу»: никогда не полагаться на усмотрение суда, никогда ничего не просить у суда (за исключением письменных ходатайств и заявлений), никогда не называть обвиняемого подсудимым, никогда не называть деяние преступлением, никогда не ориентировать суд на жестокость, помня о гуманизме нашей профессии и судебной ошибке. Исходя из этого, лично я не могу представить себя просто лицом, озвучившим мнение потрепевшего. Тождества между защитник = обвиняемый и адвокат (представитель) = потерпевший никогда не было и быть не должно. В крайнем случае, считаю возможной только ссылку на наказание «в пределах санкции статьи с учетом тяжести деяния и сведений о личности Икс».
↓ Читать полностью ↓
Кстати, вопрос, — а какое наказание запрашивал обвинитель? Если такое же, то в чем смысл пространного и обличительного выступления? Поймите, пожалуйста, правильно — тоже ничего личного.
В начале своей деятельности пару раз учавствовал в судах в качестве представителя потерпевших. Никакого морального удовлетворения не получил, смысла в этой роли адвоката не увидел. В настоящее время, принципиально не берусь представлять интересы потерпевших по уголовным делам. Можете осуждать, бросать камни, но это мое твердое убеждение.
При этом исхожу из того, что сколько видел адвокатов у потерпевших в суде, те просто отбывали «барщину за гонорар». Никакого взаимодействия с обвинением или споров по сложным вопросам квалификации не наблюдал. А исковые требования потерпевший и сам по бумажке прочитать может.
Поясню и другие наблюдения. Если у потерпевшего адвокат попался добросовестный и весь процесс работает, выясняет у свидетелей те моменты, которые защита старается скрыть и т.д. То такой адвокат реально МЕШАЕТ защищать обвиняемого, если хотите, вредит мне. Причем, будучи профессионалом и зная, как бы он на моем месте пытался скрыть нелицеприятные моменты дела, вредит профессионально, разбивая наши козыри. И в отличие от обвинителя вредит более разрушительно.
Парадокс в следующем: завтра мы можем поменяться местами! И уже я начну вредить интересам защиты (не конкретному адвокату)… Вот и получается, если я не хочу, чтобы мне мешали профессионалы, то и я не буду мешать им на месте представителя потерпевшего.
Да уж… не простая тема...
Не думаю, что здесь надо искать какие-то сложности. У Вас, как мне кажется, слишком уж односторонний подход к роли адвоката в уголовном судопроизводстве. Принцип «не верь, не бойся, не проси» (утрирую, конечно), по-моему, из другой оперы. То, «как ранее нас учили...», конечно, хорошо и полезно, но мы в своей практике не может не руководствоваться «нашим» законом «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ» — честно, разумно и добросовестно отстаивать права и законные интересы доверителя.
↓ Читать полностью ↓
И я не считаю для себя возможным оглядываться на интересы стороны защиты, если представляю потерпевшего, лучше уж не браться за дело, чем «сидеть на двух стульях». Если думать о том, что будешь «мешать» защитнику, то будешь ли ты честен по отношению к своему доверителю?
Не могу согласиться с Вашим рассуждением еще и потому, что, если прилагать предлагаемый Вами принцип необходимости учета интересов оппонента, например, на гражданский процесс, то, будучи по разные стороны спора, кто и кому должен уступать, не «мешать», и на основании чего? Если Вы не распространяете этот принцип на иные сферы адвокатской деятельности, а ограничиваетесь лишь его применением в уголовном процессе, то почему такая избирательность? Давайте будем упрекать друг друга в том, что добросовестная работа оппонента мешает коллеге эффективно выполнять свои функции? Наверное, это выглядело бы странно, по меньшей мере.
Также полагаю ошибочным ставить знак равенства между жестокостью, о которой Вы упоминаете, и справедливостью. Гуманизм нашей профессии не может заключаться лишь в том, чтобы думать об интересах подсудимого (так он именуется по УПК). Есть, Вы сами знаете, такие подсудимые, которых, если кто и будет защищать, то только по назначению.
Не знаю, как Вы, но у меня, например, есть определенные принципы: я не возьмусь защищать явных «отморозков», педофилов и т.п., какие бы деньги не предлагали. Кому-то деньги не пахнут, не берусь никого осуждать, а тем более бросать камни. В то же время у меня немало выиграно дел по тем же убийствам, где ситуация изначально была фифти-фифти.
Что касается представительства потерпевших. Если Вам попались пару скучных дел, по которым удовлетворения Вы не получили, то зачем брались за них? Но, коль у Вас такой принцип, дело хозяйское.Действительно, есть дела, где все очевидно, гособвинитель сам справится. Но это можно выяснить в беседе с потерпевшим прежде, чем заключать соглашение. Но не по всем делам ситуация одинаковая.
Так, к примеру, я участвовал на стороне потерпевших также по делу об убийстве двух лиц — пожилой женщины и ее дочери. При этом обвиняемый, имея связи в медучреждениях, постарался обеспечить себе аффект — именно такое заключение и дали эксперты. Тем не менее, мы добились того, что суд не признал аффекта и осудил виновного по ч.2 ст.105 УК РФ. Вы не можете не знать, как часто представитель необходим потерпевшим в делах о дорожно-транспортных преступлениях.
Поэтому я не стал бы так пренебрежительно относиться к институту представительства потерпевших и считать адвоката, выступающего в этой роли, как никчемного участника процесса. Любая работа, достойно выполненная адвокатом, заслуживает уважения.
Что касается «барщины за гонорар», то это зависит от конкретного адвоката, а не от того процессуального статуса, который он занимает. Неужели Вы думаете, что мало таких «защитников», к которым применимо Ваше определение? Я думаю, что таковых, увы, больше.
Удачи Вам.