Защита прав ... продавца

Судебная практика чаще всего складывается по принципу «потребитель всегда прав». Но как оказалось, не всегда.

С. заключила с ИП договор купли-продажи мебели, по условиям которого ИП обязался еще доставить и установить мебель. Согласно договору, продавец обязуется поставить покупателю товар в течение 45 рабочих дней с момента внесения предоплаты. Датой исполнения заказа считается дата извещения продавцом Покупателя о прибытии товара на склад. Срок выполнения заказа не включает в себя время, которое требуется для оказания дополнительных услуг ( доставка и сборка).

28 июня С. заключила договор и внесла предоплату. 29 августа (это был 45-ый день по условиям договора) она пришла в офис ИП с целью узнать, готов ли ее заказ, одновременно доплатила еще денежные средства по договору.

Менеджер известила ее о готовности заказа и попросила согласовать время доставки и установки мебели. С. сообщила, что в любое время может принять товар и обещала ждать звонка. 03 сентября в обеденное время менеджер дважды созванивалась с С. по поводу установки мебели, уточняла детали. Вечером того же дня доставка и установка были согласована на утро 04 сентября.

Однако утром 04 сентября С. позвонила в офис и отказалась от доставки и установки мебели, не пояснив причину. В этот же день отправила письменную претензию с требованием о расторжении договора, возврате уплаченных денежных средств, взыскании неустойки, компенсации морального вреда и штрафа. И началось самое интересное.

Как посчитала С., со стороны ИП были нарушены сроки исполнения договора. Она ссылалась на то, что в течение 45 рабочих дней ИП должен был поставить мебель в буквальном смысле этого слова. 29 августа заказанная мебель уже должна была стоять у нее дома. К тому же она указывала, что 29 августа ее не известили о готовности заказа.

ИП напрягся, так как стоимость мебельного гарнитура составила около 80 тысяч. При удовлетворении всех требований, указанных в претензии, он мог «попасть» на сумму, дважды превышающую стоимость заказа.

Все попытки связаться с С.закончились неудачей. Она не отвечала на телефонные звонки, отказывалась получать заказную корреспонденцию. Однако сама периодически звонила в офис, чтобы узнать, перечислили ей денежные средства или нет. Позже обратилась с иском в суд.

Как оказалось, судится она с различными ИП не в первый раз, взыскивает неустойки по разным поводам. Так называемый «потребительский террорист».

Защита позиции ответчика в данном случае строилась на недобросовестности самого истца. Как доказать, что менеджер 29 августа поставила С. в известность о готовности заказа? Слова менеджера против слов С.

Поэтому представили в суд документы, подтверждающие готовность заказа еще вечером 28 августа (а если мебель была готова, то другой информации ей дать не могли).  На вопрос почему С. не обратилась с претензией сразу 30 августа, после того как она утверждала, что ее не известили о готовности заказа 29 августа, она не могла ответить.

Детализация телефонных соединений указывала на то, что менеджер неоднократно разговаривала по телефону с С., согласовывая детали доставки 03 сентября (с этим С. согласилась). Объяснения грузчиков говорили о том, что 04 сентября они сначала загрузили мебель для С., а потом выгрузили ее, так и не доставив.

Принесли в суд несколько запечатанных конвертов, которые истец отказывалась получать. Также упор делали на то, что в договоре не указан способ извещения покупателя о готовности заказа. А по условиям договора срок выполнения заказа не включает в себя время, которое требуется для оказания дополнительных услуг (доставка и сборка).

Учитывая активную позицию стороны ответчика и отсутствие доказательств со стороны истца, суд принял решение об отказе в удовлетворении исковых требований С.