Последние несколько дней на Праворубе весьма актуальны, как на подбор, темы про не желающих и не умеющих работать правоохранителей, покрывающих их — «когда надо» прокуроров,  и далее,  и далее…

Здравствуйте, уважаемые коллеги. Это моя первая публикация на «Праворубе», темой для которой я избрал один из эпизодов борьбы с судебными приставами за права и свободы граждан и организаций в сфере исполнительного производства. 
Основным и практически единственным показателем успешной работы в «палочной системе» для судебного пристава-исполнителя является окончание исполнительного производства. Основания для окончания бывают разными. Наиболее часто ими являются п. 1 ч. 1 ст. 47 ФЗ «Об исполнительном производстве» т.е фактическое исполнение, п. 1 ч. 1 ст. 46 ФЗ «Об исполнительном производстве» т.е возвращение исполнительного документа взыскателю по его заявлению и п. 4 ч. 1 ст. 46 ФЗ «Об исполнительном производстве». т.е. окончание исполнительного производства в связи с невозможностью взыскания.

Эпиграф:
Don't put all your eggs in one basket.  *
В отдел судебных приставов был предъявлен исполнительный лист, выданный арбитражным судом. Разумеется, что после этого со стороны службы не последовало не только никаких действий, но даже не поступило никаких известий о нём. То есть грубо нарушались статьи 14, 24, 30 ФЗ «Об исполнительном производстве», что стало поводом для обращения в суд с двумя заявлениями-близнецами в порядке статьи 329 АПК РФ. 

Тот, кто хоть раз оспаривал бездействие судебных приставов по исполнению денежных взысканий, наверное слышал и основной их аргумент (мантру? молитву? заклинание?): «Двухмесячный срок на исполнение, установленный частью 1 статьи 36 ФЗ „Об исполнительном производстве“ является не пресекательным, а служебным, и следовательно совершение судебным приставом действий за пределами этого срока нельзя считать незаконным бездействием.» При этом сей бред обычно произносится очень уверенно, с надутыми щеками и скороговоркой.

При исполнении судебного акта, обязывающего ответчика совершить определённые действия по изменению ландшафта, выявилась склонность судебного пристава-исполнителя к его произвольному толкованию. Сначала это выразилось в попытке с наскока окончить исполнительное производство.
Однако, эта попытка была пресечена путём обращения в суд (подробно это приключение описано здесь ). А в дальнейшем это проявилось в более «деликатной» консолидации точек зрения должника (ответчика) и судебного пристава, которая в ближайшем будущем грозила вылиться в аналогичное постановление об окончании исполнительного производства, но только с меньшими перспективами для его дальнейшего обжалования.

В конце лета поступил мне звонок. На том конце телефонной линии сообщили, что приставы списали со счета деньги, хотя долгов на исполнении у них не было. Запрашиваю скриншот с банка онлайн и перехожу по реквизитам исполнительного производства, и, вот он: исполнительский сбор! Сумма небольшая, 1000 рублей, но тут дело принципиальное. В ходе беседы выяснил, что еще в начале года приставы списали с карты без уведомлений 500 рублей. И вот, очередное списание...

Всё началось с того, что Б. стал поручитель по кредитному договору у своего друга И. Сумма долга составила около 367 тысяч рублей 415 руб. 01 коп… Заемщик И. по кредиту не платил и банк взыскал сумму долга и проценты с него и Б. солидарно.Через какое-то время после возбуждения исполнительных произво...

Решение на руках, а в кармане пусто, почему исполнительный лист это только начало пути.
Читайте о том, что выиграть суд иногда бывает проще, чем получить свои деньги. Это вторая часть истории о защите прав жертвы беспощадного дистанционного образования.
Я расскажу через что порой приходится пройти, чтобы слово «взыскано» стало реальностью, как преодолеть юридические ловушки и не сдаваться даже если суд и приставы территориально недоступны (в другом регионе).