На необходимость обсудить тему оправдательных приговоров натолкнули комментарии коллег к статье о прекращении уголовного дела по обвинению в хулиганстве. В том деле были все основания побороться за оправдание, но закончилось оно по другому — переквалификацией с тяжкого преступления (части 2 ст. 213 УК РФ) на преступление средней тяжести (часть 1 той же статьи) и примирение с потерпевшим.
Правильное это решение или нет — мы никогда не узнаем, ибо шансы были не только на оправдание, но и на обвинительный приговор с наказанием в виде нескольких лет лишения свободы. Можно с осторожностью сказать, что доверитель принял мудрое решение не рисковать годами своей жизни, при этом не получив каких-либо негативных последствий от прекращения уголовного дела.
Да, пришлось понести некоторые расходы в виде оплаты гонорара адвоката, которые в данном случае ему не возместят и нет шансов услышать “извини брат, погорячились” от прокурора. Но, потраченные деньги, довольно талантливый представитель востребованной специальности, заработает на свободе очень быстро (намного быстрее чем за несколько лет, которые пришлось бы при неудачном раскладе отбыть в исправительной колонии), а извинения прокурора… А кому они нужны в принципе? Ладно бы еще были они искренними, а так — пришлют формальную бумагу, куда ее — на стену не повесишь, показывать знакомым тоже вряд ли будешь — мало кто поймет, чем тут можно гордиться...
Писать на эту тему тяжело, но наверно надо. Надо чтобы наши граждане, потенциальные доверители, их родственники и близкие не смотрели на уголовные дела, уголовный процесс через розовые очки. И не рассчитывали, что оправдательный приговор возможен в любом деле, надо только найти «хорошего» адвоката. Увы это не так и в той публикации постараюсь объяснить, почему это не так. Тема оправдательных приговоров в нашем правосудии очень непростая, статистику каждый может посмотреть самостоятельно, только необходимо отсеять приговоры, вынесенные судами присяжных — там она намного более радужная. Без учета судов присяжных — можно сказать что оправдательных приговоров не просто мало, а очень мало, цифра похожа на статистическую погрешность.
Почему у нас так мало оправдывают?
Большая часть коллег скажет, что причина в обвинительном уклоне судов, указаниях спускаемых “сверху” — осуждать во что бы ни стало, прямых запретах на оправдательные приговоры. Так ли это — я не знаю, ибо сам этих указаний и установок естественно не слышал
Наши оппоненты — сотрудники прокуратуры и правоохранительных органов могут парировать, что мол это адвокаты плохие, раз не могут добиться оправдательного приговора: “повышайте свою квалификацию граждане защитники, а не ищите проблему в других”. Справедливо ли это? Может в отдельных случаях да, но подавляющее большинство коллег, я уверен профессионалы, а от других адвокатское сообщество избавляется, механизм для этого имеется и достаточно действенный.
Поэтому полагаю, что и та и другая точка зрения — довольно экстремальные, а истина где-то посередине.
Вправе ли рассуждать об оправдательных приговорах адвокат, у которого их не было?
Каждый решает сам. Но позвольте мне некое мнение со стороны — как я вижу эту проблему. Возможно, более сведущие в данном вопросе коллеги, поправят меня или дополнят. В конце концов, если я не люблю кофе, а предпочитаю чай, я могу высказать мнение о том, почему чай вкуснее.
Оправдательный приговор — брак в работе
Наша правоохранительная система непохожа на некоторые зарубежные. По крайней мере — непохожа на то, как мы видим их в кино.
Наша система “заточена” на то, чтобы в суд не попало дело в отношении заведомо невиновного человека.
Слово “невиновного” — не надо воспринимать буквально. С точки зрения системы это тот, в отношении кого отсутствуют хоть какие-то доказательства. Потому что если есть хотя бы косвенные доказательства и небольшая вероятность признания вины — для правоохранительных органов вину можно считать доказанной.
Поэтому в отличие от некоторых других правоохранительных систем, в которых прокурор направляет в суд сомнительное с точки зрения доказанности дело, а уже судья решает — виновен подсудимый или нет и может как осудить, так и оправдать, в нашей системе уголовное дело направляется в суд больше для назначения наказания.
Это не хорошо и не плохо, это данность, ибо те дела, в которых есть шансы для вынесения оправдательного приговора — в суд просто не попадают. По крайней мере не должны попадать.
Для этого на пути дела есть несколько фильтров:
1 — следователь, принимающий решение о возбуждении уголовного дела, предъявлении обвинения конкретному лицу и о направлении дела прокурору для утверждения обвинительного заключения
2 — РСО (руководитель следственного органа), который проверяет дело в ходе расследования и перед направлением его прокурору
3 — помощник прокурора, который (в идеале) должен прочитать все дело и доложить своему руководителю о выявленных недостатках
4 — должностное лицо прокуратуры, чью подпись мы видим на обвинительном заключении — он принимает решение о том можно ли направлять данное дело в суд и утверждает обвинительное заключение, либо возвращает дело следователю
5 — государственный обвинитель — помощник прокурора, который в основном находится в суде, поддерживает обвинение по уголовным делам. Он тоже должен изучить дело и доложить прокурору (или его заместителю), если найдет в нем серьезные нарушения, которые могут повлечь вынесение оправдательного приговора
Иногда дело проверяет большее число руководителей следственного органа — на одном обвинительном заключении я насчитал три или четыре подписи начальников, не считая подписи самого следователя.
Но пять (включая прокуроров) — это минимум. Пять профессиональных юристов ставят свои подписи, подтверждая что дело может быть направлено в суд, который вынесет обвинительный приговор.
Почему процент оправдательных приговоров все же больше ноля?
Причин несколько. Наиболее очевидная — это брак в работе сотрудников следственных органов и прокуратуры, расследовавших дело и надзиравших за ним. От брака не застрахован никто, в любом технологическом процессе он имеется, вопрос только в его проценте. Если судить по количеству оправдательных приговоров в нашей системе — процент брака крайне низок, а значит следственные органы работают почти идеально. Во всяком случае, если в качестве критерия использовать только этот показатель.
Если говорить про какое-то конкретное дело, то ситуация должна сложиться так, что в одной “цепочке” собрались пять профессионалов, скажем так, не очень профессиональных. Либо все могли понадеяться один на другого и не посмотреть, что там вообще в деле — следователь сказал все нормально своему начальнику, тот помощнику прокурора и так далее по цепочке...
Еще одна причина (возможно несколько конспирологическая версия) — то что без вынесения оправдательных приговоров суды будут восприниматься обществом ни как ветвь власти, осуществляющая правосудие, а как технический орган, определяющий размер наказания. Что не совсем соответствует понятию правовое государство.
Третья причина, которую написал в комментарии к прошлой публикации коллега Сибарсов Павел Юрьевич: “можно добавить те редкие слабодоказанные преступления (где только косвенные доказательства), дела по которым направлены в суд по тем или иным причинам, оценочные дела (состав там или нет — не знает толком никто), ну и дела “заказные” Тут всякое как показывает практика, может произойти при активной позиции защитника, попутном ветре, звезды сошлись… Но опять же, это ведь и правда редкость скорее” ©
“Цена” оправдательного приговора
В нашей жизни редко бывает что-то бесплатное. Но тут цена измеряется не деньгами, а годами жизни. Причем, годами не адвоката, а подзащитного — доверителя. Я к сожалению не знаком ни с одним коллегой, который может похвастаться в современных реалиях, что стабильно добивается оправдательных приговоров (не в суде присяжных). С таким, кто мог бы честно сказать — у меня каждый третий/пятый/десятый (к примеру) приговор — оправдательный.
Нет такого чудесного дара — добиться оправдания по любому делу, которое нормально расследовано. Чаще всего это либо следствие “брака” в работе следственно-прокурорской системы, либо дела с некоторыми особенностями — дефектами.
Зачем тогда адвокат?
Кроме суда есть ещё досудебная стадия — предварительное расследование, на которой принимаются зачастую не менее важные решения — избрание меры пресечения, привлечение к уголовной ответственности того или иного лица, квалификация обвинения, направление дела в суд. В некоторых случаях удаётся добиться прекращения уголовного дела без его направления в суд.
Решения принимаемые следователем по своим последствиям часто не менее важны, чем решения суда, а иногда фактически предрешают их. Например, если следователь не привлёк какое-то лицо в качестве обвиняемого, то суд самостоятельно уже не сможет это сделать.
Значит адвокат нужен только на следствии, а на суде уже не поможет?
Нет, это не так. И в моей практике и у коллег немало дел, когда удавалось добиться благоприятного исхода дела и в апелляционной и кассационной инстанциях. А тем более в суде рассматривающем дело по существу по первой инстанции. Благоприятный исход это не только оправдательный приговор, но и прекращение уголовного дела, возвращение его прокурору, назначение наказания в виде штрафа или лишения свободы но условно, существенного снижения срока наказания и так далее. Все это результаты, которых можно реально добиться и шансы на их достижение намного выше, чем на оправдательный приговор
Если нужен честный анализ вашей ситуации — звоните
+79516665126 Сергей Филиппов
Адвокат по уголовным делам
Коллегии адвокатов Санкт-Петербурга «Альянс»
Рейтинг публикации:
«
Уважаемый Сергей Валерьевич, Вы конечно всё правильно пишете, но… в начале моей адвокатской карьеры, пришедшейся на начало «нулевых», у меня каждый год случалось хотя бы по одному, а иногда даже по два, «оправдона» в год, но где-то в районе 2010-го, ситуация кардинально изменилась, и даже вынесенные судом первой инстанции приговоры стали повально отменять в апелляции...
Конечно, может быть это я постарел и стал хуже работать, но… процент прекращённых уголовных дел на стадии следствия у меня не уменьшился, а вот судьи почему-то почти «разучились» писать оправдательные приговоры, и при наличии оснований для оправдания, делают всё, чтобы вернуть дело прокурору, лишь бы самим не оправдывать...
Что вообще изменилось? Да многое — появились новые, «суперрезиновые и суперформальные» составы, безудержног снижаются стандарты доказывания, презумпция невиновности если не окончательно забыта, то «вывернута наизнанку», появилось множество взаимопротиворечащих «разъяснений» и прецедентов, да и сменились поколения следователей, прокуроров, судей, а «новая генерация» мыслит уже совсем другими категориями и старые постулаты даже не вспоминает и жизнь себе не усложняет...
Я конечно ни в коем случае не призываю коллег смириться и стать для своих доверителей просто сопровождающими на заклание. Напротив, я считаю, что при нормальной работе защитника шансы у подзащитного всегда лучше, но это требует действительно много усилий.
P.S. Справедливости ради не могу не заметить, что и сами подзащитные стали намного… «менее умными», и порой творят такую дичь, которая лет 20 — 25 никому бы и в голову не пришла :x
Уважаемый Иван Николаевич, ни Вы, ни другие коллеги, я уверен не стали работать хуже. Может быть следователи прокуроры стали работать лучше? Тоже вряд ли.
Думаю что всего лишь сменились настройки системы.
Раньше в суд направлялялось больше дел, по которым доказательства были оценочными и суды в некоторых случаях оценивали их в пользу подсудимого и оправдывали.
В настоящее время акцент сменился в сторону следственных органов и прокуратуры — такие решения отданы им.
В суд попадают дела по которым прокурор уверен в обвинительном приговоре, поэтому и оправданий стало меньше.
Те редкие оправдательные приговоры в этой системе — очевидные дефекты, когда РСО и прокурор проглядели существенные ошибки следствия — фактические или процессуальные.
Что в этой ситуации делать защитникам — больше усилий предпринимать на стадии предварительного расследования, не полагаясь на возможную победу в суде
Уважаемый Иван Николаевич, много слышал от коллег, что в начале 2000ых было «золотое время адвокатуры», когда и оправдательных приговоров было большое количество и также было большое количество «судейских доследов»
Уважаемый Валерий Юрьевич, в 2001 году меня, следователя прокуратуры, отправили на повышение заместителем прокурора (руководство следователями прокуратуры) в другой район, где почти все дела судом или отправлялись на дослед, или заканчивались оправдательным приговором.
Я должен был спасти ситуацию. И я ее спас, сразу после чего ушел в адвокаты. Адова работа. А все почему? Потому что были судьи, которым по профессионализму нынешние в пупок дышат. Вот и причина, почему сейчас не так. Один из этих судей дорос до судьи ВС РФ, сейчас ушел на пенсию, преподает в МГЮА.
Уважаемый Олег Витальевич, помню, в какой-то своей публикации делились такой адовой работы, смотрел один вебинар С.В. Романовского, как я понял, он начинал судейскую карьеру с судьи-криминалиста, а в ВС РФ занимался цивилистикой.Потому что были судьи, которым по профессионализму нынешние в пупок дышат.Сложно с этим не согласиться
Уважаемый Валерий Юрьевич, да, в цивилистику он ушел, работая уже в облсуде. До того — только уголовные дела. Уничтожал нас беспощадно. У него для этого, по слухам, были личные мотивы. Плюс мозг и диплом МГУ (уж не с отличием ли).
Мне приходилось держать оборону. Это многому научило. Вычищал дела своих подчиненных, чтобы ни одно нарушение ему не досталось. Либо я найду это нарушение, либо он. Этот навык меня до сих пор кормит;) Спасибо, Сергей Викторович (без тени иронии)(bow)
Уважаемый Олег Витальевич, то, что нас не убивает — делает сильнее ©.
Думаю на тот момент времени Вы и предполагать не могли, что такое «уничтожение», точнее навыки, приобретенные, чтобы от него отбиваться — будут очень востребованы в Вашей адвокатской деятельности :)
Уважаемый Валерий Юрьевич, да, просто выживал. Это потом пришло понимание, что навыки выживальщика можно монетизировать:)
что нас не убивает — делает сильнееЧто нас не убивает, делает нас инвалидами:D
Уважаемый Валерий Юрьевич, да, подтверждаю — конечно и тогда нельзя было говорить о полной нейтральности и беспристрастности судей — всё-таки судьи и тогда часто закрывали глаза на «мелкие недоработки» следствия, но состязательность тогда была реальной, а не декоративной, как сейчас (smoke)