Постановление о прекращении любви: как заявление об изнасиловании превратилось в юридический анекдот

Вечер, который пошёл не по плану

Майская ночь. Небольшой городок, в одной из квартир на балконе стоят двое: Полина и Михаил. Полина в домашнем халате, Михаил в джинсах и футболке. Они познакомились на каком-то массовом мероприятии и Михаил с тех пор проявлял настойчивость, достойную коллектора: дарил подарки, ухаживал, приглашал в гости. Полина не была против, но, куда же без «но», у неё имелся молодой человек — Борис, с которым она, судя по материалам дела, сожительствовала. Борис в тот вечер уехал на дачу, так как они поссорились и Полина осталась одна.

Около часа ночи Полина, почувствовав себя одинокой, позвонила Михаилу. В ходе общения Михаил сказал, что придёт в гости. Полина его впустила. Они стояли на балконе, общались. Михаил заговорил о том, что хочет строить отношения. Полина ответила, что у неё есть парень. Михаил попытался поцеловать. Полина сопротивлялась. Тогда Михаил обхватил её руками, потащил на кровать, снял одежду и совершил насильственный половой акт в естественной форме. После чего оделся и ушёл. Полина приняла душ и легла спать.

Утром приехал Борис. Полина всё рассказала. Они приняли решение обратиться в полицию. 

Казалось бы, классическая криминальная драма. Но дальше начинается юридическая комедия.

Развитие: следствие идёт не туда 

Следователь возбуждает уголовное дело по ч.1 ст. 131 УК РФ. После возбуждения дела следствие неспешно начинает заниматься «выяснялками» у всех, до кого можно добраться обстоятельств, имеющих значение для дела. Потерпевшая даёт показания. Свидетель Борис подтверждает: да, Полина рассказала ему о случившемся, да, она была напугана. При этом сам Борис в разговоре с Полиной по телефону сначала спросил: «Вы только разговаривали?» — на что Полина ответила: «Прости». Потом Борис спросил: «Он силой тебя взял?» — и Полина ответила положительно. Именно после этого разговора и было принято решение идти в полицию. Следствие, однако, не придало этому значения.

Свидетель Тимофей (знакомый Михаила) путается в показаниях: то Михаил просил его привезти к дому Полины и подождать, то Михаил «общается с Полиной на балконе, они смеются, общаются без криков и конфликтов». Свидетели Кира и Катя рассказывают, что Михаил ухаживал за Полиной, дарил подарки, но у неё был молодой человек. Свидетель Дмитрий поясняет, что Михаил рассказывал ему о знакомстве с Полиной, но «полового акта на тот момент у них ещё не было, они просто целовались». И ещё интересное: во время нахождения дома у Полины Михаилу пришлось отъехать в аптеку за средством «Виагра», так как возникли некоторые проблемы, ну и чтобы наверняка уж поразить партнершу своей харизмой. Вот такой вот романтический вечер с приключениями.

Следствие назначает экспертизы. Судебно-медицинская экспертиза находит у Полины «многочисленные кровоподтёки в области плеча, бедер, ссадину в проекции левого коленного сустава». Повреждений в области половых органов нет. Судебно-биологическая экспертиза на одежде и мазках следов крови и спермы не обнаруживает. Молекулярно-генетическая судебная экспертиза на окурке находит слюну, принадлежащую мужчине. На вырезке из дивана и пододеяльнике нашлись следы биологического происхождения, не принадлежащие вышеуказанному мужчине. 

Адвокат вместо СИЗО: как Михаил не стал клиентом следственного изолятора

Ещё до возбуждения уголовного дела Михаил принял волевое решение покинуть регион. Не потому, что виноват, а потому что у него, как у всякого уважающего себя человека, аллергия на места заключения. Ему сообщили о возбуждённом деле. Было понимание: с большой долей вероятности следствие задержит его. Но на самотёк ситуацию не пустил. Обратился к адвокату. Через адвоката представил свою версию происшедшего в виде очень подробного объяснения. Что это дало конкретно в этом случае? Следствие разобралось в ситуации без участия Михаила. Оперативные сотрудники не кошмарили его. Михаил не познал прелести помещения в СИЗО. Иногда лучший способ доказать невиновность не бегать от следствия, а грамотно выстроить дистанцию. И адвокат здесь не роскошь, а средство передвижения по минному полю уголовного процесса.

Сторона защиты представила ходатайство о проведении психофизиологического исследования с использованием полиграфа, а вот Полина отказывается, поясняя тем, что не доверяет всей этой методике и этим сомнительным специалистам. Это уже интересно. 

Кульминация: явка с повинной

И вот финальный аккорд. Через какое-то время в следственное подразделение поступает явка с повинной от Полины. Что сподвигло ее на этот шаг помимо разваливающегося уголовного дела оставлю за кадром. Она (Полина) сообщает, что «ранее она подала заведомо ложное заявление о её изнасиловании, половой акт между ней и Михаилом произошёл добровольно, по обоюдному согласию». На дополнительном допросе, любезно организованном следователем по ходатайству адвоката, Полина уточняет: «какого-либо насилия Михаил в отношении неё не применял. Окончание произошло во влагалище Полины, в связи с чем она опасалась, что забеременеет, поэтому написала заявление о привлечении к уголовной ответственности». Телесные повреждения образовались «во время добровольного полового акта».

Юридическая конструкция начинает трещать по швам

Следствие устанавливает: «в отношении Полины преступления, предусмотренного ч.1 ст. 131 УК РФ, не совершалось». Уголовное дело прекращается по основанию, предусмотренному п. 1 ч.1 ст. 24 УПК РФ, за отсутствием события преступления. Одновременно выделяются материалы для решения вопроса о возбуждении уголовного дела по ст. 306 УК РФ (заведомо ложный донос).

Анализ: судебная практика говорит сама за себя

За заведомо ложный донос о совершении преступления (часть 1 ст. 306 УК РФ) грозит штраф в размере до ста двадцати тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до одного года, либо обязательными работами на срок до четырехсот восьмидесяти часов, либо исправительными работами на срок до двух лет, либо принудительными работами на срок до двух лет, либо арестом на срок до шести месяцев, либо лишением свободы на срок до двух лет.

За заведомо ложный донос о совершении тяжкого или особо тяжкого преступления (часть 2 ст. 306 УК РФ) предусмотрено наказание в виде штрафа в размере от ста тысяч до трехсот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период от одного года до двух лет, либо принудительными работами на срок до трех лет, либо лишением свободы на тот же срок.

Ну и по третей части статьи отвечают самые творческие, те кто совершил вышеописанные подвиги и искусственно создал доказательства обвинения. За творческий подход — принудительные работы на срок до пяти лет либо лишением свободы на срок до шести лет.

Судебная практика по ст. 306 УК РФ (заведомо ложный донос) в случаях с ложными доносами об изнасиловании — это отдельный жанр юридической литературы. Наказания варьируются от штрафов в 5–20 тысяч рублей до лишения свободы. Примечательно, что мотивы ложных доносов почти всегда лежат в плоскости личных отношений: месть, желание «прикрыть» неверность, страх перед родителями, попытка получить алиби. В нашем случае мотив озвучен прямо: «опасалась, что забеременеет». Это не юридический мотив. Это страх, помноженный на нежелание отвечать за свои поступки.

Что касается судебной практики по ст. 131 УК РФ (изнасилование), то она, увы, неоднородна. С одной стороны, суды всё чаще выносят обвинительные приговоры при наличии совокупности доказательств: показаний потерпевшей, свидетелей, результатов экспертиз, данных о личности обвиняемого. С другой дела об изнасиловании традиционно относятся к категории наиболее сложных, поскольку зачастую отсутствуют прямые свидетели, а версия защиты «всё было по согласию» требует тщательной проверки. Именно поэтому так важно, чтобы следствие не шло на поводу у эмоций и не подгоняло факты под удобную версию. В нашем случае именно скрупулёзный анализ показаний и экспертиз позволил установить истину и прекратить дело за отсутствием события преступления.

Философское отступление: почему всё это происходит?

Все проблемы от неумения вовремя остановиться и сказать себе: «Стоп. А что будет дальше?» Полина не подумала о том, что её заявление запустит машину уголовного процесса. Что Михаила могут задержать, что ему придётся доказывать свою невиновность, что его жизнь на месяцы превратится в кошмар. Что Борис — человек, с которым она живёт, окажется в центре абсурдной конструкции, где он одновременно и свидетель и своего рода потерпевший.

Вместо эпилога: молодец не следователь, а «виноватый»

Хорошо, что следствию хватило профессионализма разобраться в хитросплетениях показаний. Но могло быть и по-другому. Могли избрать меру пресечения в виде заключения под стражу если бы Михаил был в доступе. Могли поверить Полине на слово. Могли довести дело до суда, где Михаилу пришлось бы доказывать, что он не верблюд и что рога у Бориса выросли исключительно из-за добровольного полового акта.

Но настоящий молодец в этой истории сам Михаил, «виноватый» по версии Полины. Он не поддался на уговоры дать «нужные показания и получить минимальный срок». Ни следователь, ни опера не смогли сломать его принципиальную и последовательную позицию: он не совершал того, чего не совершал. Он отказался признаться в изнасиловании, которого не было, пусть и действовал дистанционно. И это помогло докопаться до истины.

Полину теперь ждёт уголовное дело по ст. 306 УК РФ. И это правильно. Потому что ложный донос об изнасиловании это не «женская шалость» и не «эмоциональный порыв». Это преступление, которое разрушает жизни.

Адвокат Сибарсов Павел Юрьевич, 8-929-560-43-30