В российском законодательстве, как, вероятно, и во многих других странах, основанием для отделения ребенка от родителей является нарушение родителями прав ребенка. Семейный кодекс Российской Федерации предусматривает порядок и основания семейно-правовой ответственности родителей за нарушение прав ребенка.
В качестве меры семейно-правовой ответственности родителей закон выделяет ограничение либо лишение родительских прав. Ограничение либо лишение родительских прав применяется строго индивидуально и осуществляется только по решению суда. Суд лишает родительских прав на каждого ребенка в отдельности, даже если имеет дело с многодетной семьей. В статье 69 СК РФ - Семейного кодекса Российской Федерации дан исчерпывающий перечень оснований для лишения родительских прав – родители (либо один из них) могут быть лишены родительских прав, если они:
* уклоняются от выполнения обязанностей родителей, в том числе при злостном уклонении от уплаты алиментов;
* отказываются без уважительных причин взять своего ребенка из родильного дома (отделения) либо из иного лечебного учреждения, воспитательного учреждения, учреждения социальной защиты населения или из аналогичных организаций;
* злоупотребляют своими родительскими правами; жестоко обращаются с детьми, в том числе осуществляют физическое или психическое насилие над ними, покушаются на их половую неприкосновенность; являются больными хроническим алкоголизмом или наркоманией;
* совершили умышленное преступление против жизни или здоровья своих детей либо против жизни или здоровья супруга.
Чаще всего в качестве оснований лишения родительских прав является их совокупность. Ребенок передается на попечение органа опеки и попечительства только при невозможности передать ребенка другому родителю или в случае лишения родительских прав обоих родителей (статья 71 СК РФ). Таким образом, согласно российскому законодательству, ребенок отбирается у тех родителей, которые в силу своей нравственной деградации не любят, не заботятся о ребенке или даже представляют угрозу для его жизни или здоровья. В Конвенции о правах ребенка (1989) понятие «нарушение прав ребенка» заменили понятием «жизненные интересы ребенка».
Рассмотрим часть первую статьи 9 Конвенции.
Article 9. Part 1. States Parties shall ensure that a child shall not be separated from his or her parents against their will, except when competent authorities subject to judicial review determine, in accordance with applicable law and procedures, that such separation is necessary for the best interests of the child. Such determination may be necessary in a particular case such as one involving abuse or neglect of the child by the parents, or one where the parents are living separately and a decision must be made as to the child's place of residence. [1].
Официальный перевод части первой статьи 9 Конвенции [2] является неэквивалентным: Государства-участники обеспечивают, чтобы ребенок не разлучался со своими родителями вопреки их желанию, за исключением случаев, когда компетентные органы, согласно судебному решению, определяют в соответствии с применимым законом и процедурами, что такое разлучение необходимо в наилучших интересах ребенка. Такое определение может оказаться необходимым в том или ином конкретном случае, например, когда родители жестоко обращаются с ребенком или не заботятся о нем или когда родители проживают раздельно и необходимо принять решение относительно места проживания ребенка.
Эквивалентный перевод, сделанный автором данной статьи: «Государства-участники должны обеспечивать, чтобы ребенок не был отделен от его родителей против их воли, за исключением случаев, когда компетентные органы, находящиеся под судебным контролем, решают в соответствии с действующим законодательством и процедурами, что такое отделение необходимо в жизненных интересах ребенка. Такое решение может оказаться необходимым в том или ином конкретном случае, например, когда родители жестоко обращаются с ребенком или не заботятся о нем или когда родители проживают раздельно и необходимо принять решение относительно места проживания ребенка».
В России под судебным контролем находятся органы государственной власти, органы местного самоуправления, общественные объединения и должностные лица. Судебный контроль означает, что решения этих органов, объединений и лиц, а также их действие или бездействие могут быть обжалованы в суд (Конституция Российской Федерации, статья 46, часть 2).
Анализ статьи 9 и других статей Конвенции показывает, что:
1. Компетентные органы (социальные службы, занимающиеся детьми) отнимают ребенка у родителей исходя из того, что такое отделение необходимо в жизненных интересах ребенка.
2. В Конвенции отсутствует определение понятия «жизненные («наилучшие») интересы ребенка», то есть компетентные органы отбирают ребенка, исходя из произвольных соображений.
3. Чтобы отобрать ребенка у родителей не требуется решение суда; родители – после того, как отобрали ребенка – могут обжаловать это решение в суд.
4. Ребенка могут отобрать (и на практике отбирают – смотрите в Интернете) у родителей, которые любят ребенка, но не обеспечивают, по мнению социальных служб, его жизненных интересов.
Нет сильнее чувства, чем любовь родителей к детям. Следовательно, отбирать ребенка у любящих его родителей – это бесчеловечно и жестоко. Статья 7 Международного пакта о гражданских и политических правах ([3], с. 235) указывает: «Никто не должен подвергаться пыткам или жестоким, бесчеловечным или унижающему его достоинство обращению или наказанию». Конвенция дает право социальным службам отбирать ребенка у любящих его родителей, то есть дает право жестоко и бесчеловечно наказывать родителей. Следовательно, Конвенция о правах ребенка (1989) противоречит принципу уважения прав человека.
В статье 53 Венской конвенции о праве международных договоров (1969) ([4], с. 205) и в статье 53 Венской конвенции о праве договоров между государствами и международными организациями или между международными организациями (1986) ([4], с. 235) указано, что договор является ничтожным, если в момент заключения он противоречит императивной норме общего международного права. Один из основных принципов современного общего международного права – принцип уважения прав человека. Конвенция о правах ребенка (1989) в момент заключения противоречила принципу уважения прав человека. Следовательно, Конвенция о правах ребенка (1989) является ничтожным (недействительным) договором. Этот договор можно (и нужно!) не исполнять.
Источники информации:
[1] Convention on the Rights of the Child.
1) www2.ohchr.org/english/law/pdf/crc.pdf
2) www2.ohchr.org/english/law/crc.htm
[2] Права человека. Сборник международных документов. Москва. «Юридическая литература». 1998. Стр. 363 – 380. ISBN 5-7260-0901-0.
[3] Действующее международное право. Документы в двух томах. Том 2. Составители Ю.М. Колосов, Э.С. Кривчикова. Учебное пособие. Москва. «Международные отношения», «Юрайт-Издат.». 2007. ISBN 978-5-7133-1289-3 (том 2), ISBN 978-5-7133-1291-6.
[4] Действующее международное право. Документы в двух томах. Том 1. Составители Ю.М. Колосов, Э.С. Кривчикова. Учебное пособие. Москва. «Международные отношения», «Юрайт-Издат.». 2007. ISBN 978-5-7133-1287-9 (том 1), ISBN 978-5-7133-1291-6.
Файл: КонфатОшибка11
ПРИЛОЖЕНИЕ
Венская конвенция о праве международных договоров
23 мая 1969 года
Статья 48
Ошибка
1. Государство вправе ссылаться на ошибку в договоре как на основание недействительности его согласия на обязательность для него этого договора, если ошибка касается факта или ситуации, которые, по предложению этого государства, существовали при заключении договора и представляли собой существенную основу для его согласия на обязательность для него данного договора.
2. Пункт 1 не применяется, если названное государство своим поведением способствовало возникновению этой ошибки или обстоятельства были таковы, что это государство должно было обратить внимание на возможную ошибку.
3. Ошибка, относящаяся только к формулировке текста договора, не влияет на его действительность; в этом случае применяется статья 79.
Статья 53
Договоры, противоречащие императивной норме общего международного права (jus cogens)
Договор является ничтожным, если в момент заключения он противоречит императивной норме общего международного права. Поскольку это касается настоящей Конвенции, императивная норма общего международного права является нормой, которая принимается и признается международным сообществом государств в целом как норма, отклонение от которой недопустимо и которая может быть изменена только последующей нормой общего международного права, носящей такой же характер.
Источник информации: Действующее международное право. Документы в двух томах. Том 1. Страницы 204 – 205. Составители Ю.М. Колосов, Э.С. Кривчикова. Учебное пособие. Москва. «Международные отношения», «Юрайт-Издат.». 2007. ISBN 978-5-7133-1287-9, ISBN 978-5-7133-1291-6.
Справочные материалы. Императивный характер носят все основные принципы международного права, являющиеся главным критерием правомерности всех международно-правовых норм. В международном праве выделяют десять основных принципов:
* Принцип неприменения силы и угрозы силой;
* Принцип разрешения международных споров мирными средствами;
* Принцип невмешательства в дела, входящие во внутреннюю компетенцию государств;
* Принцип обязанности государств сотрудничать друг с другом;
* Принцип равноправия и самоопределения народов;
* Принцип суверенного равенства государств;
* Принцип добросовестного выполнения обязательств по международному праву;
* Принцип нерушимости государственных границ;
* Принцип территориальной целостности государств;
* Принцип уважения прав человека и основных свобод.
Источник информации: ru.wikipedia.org/wiki/Jus_cogens
МЕЖДУНАРОДНЫЙ ПАКТ
о гражданских и политических правах
16 декабря 1966 года
Статья 7
Никто не должен подвергаться пыткам или жестокому, бесчеловечному или унижающему его достоинство обращению или наказанию. В частности, ни одно лицо не должно без его свободного согласия подвергаться медицинским или научным опытам.
Источник информации: Действующее международное право. Документы в двух томах. Том 2. Страница 235. Составители Ю.М. Колосов, Э.С. Кривчикова. Учебное пособие. Москва. «Международные отношения», «Юрайт-Издат.». 2007. ISBN 978-5-7133-1289-3 (том 2), ISBN 978-5-7133-1291-6.
Упомянутые статьи кодексов
Теги
Анализирую положения ст.9 Конвенции автор, в п.2, пишет
то есть компетентные органы отбирают ребенка, исходя из произвольных соображенийЭтот вывод не основан на полноценном анализе ст.9, где сказано
в соответствии с действующим законодательством и процедурамит.е. не о какой произвольности речи не идет. Напротив только в соответствии с законом и в установленном порядке.
Ответ Бозову.
Во-первых, до Конвенции о правах ребенка в российском законодательстве было (может быть, за год уже что-то изменилось) понятие «нарушение прав ребенка» и был исчерпывающий список этих нарушений. В Конвенции основанием для отделения ребенка от родителей является его «наилучшие» интересы — (так в официальном тексте Конвенции), хотя в русском языке нет словосочетания «хорошие интересы», и, значит, не существует «наилучших интересов». «Наилучшие интересы» — это новый термин. Термин — это слово, которое обозначает понятие. Но в Конвенции о правах ребенка нет определения понятия «жизненные интересы» (эквивалентные перевод), нет и перечня этих интересов. Налицо грубое нарушение в международном юридическом документе принципа понятийной определенности (смотрите статью Кененова и Чернобеля на сайте www.avkrasn.ru/ ).
Во-вторых, впервые в истории человечества жизненно важным для ребенка обозначено не то, что он должен воспитываться родным отцом и родной матерью, а нечто иное, более важное, с точки зрения авторов Конвенции. Что же это такое? Например, права ребенка. Если Вы, например, запретили Вашему ребенку, которому 15 лет, идти на ночную дискотеку, то Вы нарушили его право на личную жизнь (статья 16), и если он на Вас пожалуется, то на Вас обратят внимание социальные службы. Возможно, отберут ребенка. Если Вы вовремя не сделали ремонт в квартире, если нет для него отдельной комнаты, если нет апельсинов в холодильнике — это уже может быть основанием для отобрания ребенка (эти примеры я не выдумал, смотрите в Интернете «Ювенальная юстиция»).
В России это еще не проявилось в полном объеме, так как пока основные положения Конвенции не введены полностью в национальное законодательство. Спасибо за комментарий.
Любое толкование нормы права без учета ее положения в системе правовых норм и практики правоприменения является искажением смысла.
Такой термин Конвенции как «жизненные интересы» необходимо толковать исходя из примеров указанных во втором предложении этой же статьи:
например, когда родители жестоко обращаются с ребенком или не заботятся о нем или когда родители проживают раздельно и необходимо принять решение относительно места проживания ребенка.Более детальные основания для вмешательства в дела семьи отнесены к компетенции национальных законодательств стран участников Конвенции.
Об ужасах ювенальных деградантов я осведомлен, надеюсь что мы найдем в себе силы не дать им искажать истиный смысл права.
Спасибо за ваши публикации, мне весьма интересен ваш метод анализа норм права.
Алексiй Анатольевич! Вы допустили в своем комментарии логическую ошибку: «противоречие». Вы правы, что при анализе нормы права следует учитывать практику правоприменения, но это не значит, что нельзя проводить анализ этой нормы права, пока она не введена в законодательство и только в проекте. И в то же время вы заявляете, что «Об ужасах ювенальных деградантов я осведомлен». Если Вы говорите о ювенальной юстиции, то ее ужасы как раз и есть ужасы практики правоприменения. Вы говорите о важности практики правоприменения и тут же эту практику — ювенальную юстицию (без какого-либо доказательства) — отрицаете. Если бы этих ужасов не было, тогда было бы противоречие: «Конвенция — дурной закон, но на практике он хорош». Такого быть не может. Не может закон, находящийся в противоречии с тысячелетним опытом человечества, закон, запрещающий родителям воспитывать своих детей, быть хорошим. Вы, к тому же, используете неясное и нечеткое понятие «деграданты». Это тоже Вам минус по логике. Нет слова «деграданты» в русском языке, и нет понятия «деграданты» в социологии и в любой другой науке. Использование неясных и неточных понятий не дает возможность ясно и точно выразить мысль. Спасибо за комментарий.
Не надо ювеналистов отождествлять с Конвенцией и законами, их метод не основан на нормах права, они руководствуются в своей деятельности некими методическими рекомендациями, которые изданы негосударственными организациями.
Вот если бы был закон о ювенальной юстиции, тогда можно бы было обсудить его, но его нет и надеюсь, что в том виде который хотят протащить через ГД лоббисты ЮЮ, никогда не будет принят.
Я не согласен с Вами. Суть в Конвенции. В Конвенции нарушили принцип понятийной определенности. Ввели новый термин — «наилучшие интересы» ребенка, согласно официальному переводу, но не дали определение этого понятия. Бывают случаи, когда трудно дать определение. Тогда дайте перечень этих «наилучших интересов». И перечня нет. И не потому, что авторы Конвенции ничего не понимают в логике. Они прекрасно понимают, что жизненные интересы ребенка заключаются в том, чтобы его воспитывали родные отец и мать.
Дело в том, что не об интересах ребенка идет речь. Одной из скрытых целей Конвенции (в будущем я попытаюсь это строго доказать) является создание рынка здоровых детей, здоровых и физически, и психически, и не имеющих «тяжелой» наследственности. Не было бы Конвенции, не было бы и «ювеналистов», метод которых, как Вы правильно указываете, «не основан на нормах права, они руководствуются в своей деятельности некими методическими рекомендациями, которые изданы негосударственными организациями». Спасибо за комментарий.
Я не разделяю Вашего оптимизма: «Надеюсь, что в том виде который хотят протащить через ГД лоббисты ЮЮ, никогда не будет принят». Закон «О полиции» содержит массу ошибок (смотрите мой сайт), но его приняли, и этот закон к сожалению, не что иное, как еще один удар по нашим правоохранительным структурам. В будущем я это строго докажу. Если ничего не изменится (а изменится должно, не может не измениться), то главного автора этого закона будут стоя приветствовать в Конгрессе США. За что? — За удаление с политической сцены одного из главных конкурентов США. Спасибо за комментарий.