Наказание без преступления

Уже третий год длится суд над предпринимателем из Белова. Человека судят за преступление… которого он не совершал!

О финансовых преступлениях предпринимателей нынче говорить модно. Скандальное дело Михаила Ходорковского в последнее время в центре внимания и российской, и зарубежной прессы. Но есть и менее громкие истории, абсурдность которых заставляет задуматься о надежности и справедливости нашей судебной системы.

Виктор Курносов — человек в Белове достаточно известный. Долгое время Виктор Валентинович работал в угольной отрасли, затем основал собственную фирму — ТД “Строитель”, — которая занималась ремонтом помещений. Качество работ, выполненных Курносовым, многих устраивало: заказы на ремонт помещений (школ, детских садов и проч. ему поручало и руководство города). И все было бы хорошо, не вмешайся в деятельность Курносова ныне канувшая в Лету налоговая полиция, которая в один прекрасный момент решила проверить деятельность беловских строителей…

Строители — не юристы. Тонкие законотворческие формальности им неведомы. И вот однажды Курносов узнал, что для того, чтобы его компания благополучно функционировала, необходимо получить лицензию. Сказано — сделано. Лицензию Курносов получил и продолжал работать, как ему казалось, в соответствии с законом. 22 июля 1998 года срок действия лицензии заканчивался, потому 14 июля 1998 года (за неделю до окончания “срока годности”) Виктор Валентинович обратился в департамент лицензирования областной администрации с просьбой о продлении лицензии. Обратиться-то обратился, да вот беда: денег на оплату документа сразу не нашлось. Смутное время тогда было: ни работы, ни денег, строители хватались за любой заказ, лишь бы не сидеть без дела. Одним словом, получил лицензию Курносов лишь в начале следующего года.

Вот и вышло, что несколько месяцев фирма Курносова работала как бы нелегально. Заказчики об этом казусе знали, но и не насторожились особенно: человек надежный, да и работает хорошо. Но прошло время, и “безлицензионным” периодом в жизни Курносова заинтересовались работники налоговой полиции: изъяли документацию фирмы, проверили и предложили Курносову такой вариант: ты, мол, работал незаконно, лицензию своевременно не выправил, поэтому сознавайся быстренько в преступлении, заплатишь штраф, ну, может быть, 2-3 тысячи рублей, и на этом дело закончится. Курносову ничего не оставалось, как принять условия. Вроде как действительно без лицензии работал какое-то время. Ладно, — решил для себя, — заплачу штраф, раз уж виноват… Одним словом, Курносов собственноручно подписал “чистосердечное признание”.

Но все оказалось значительно сложнее. Выяснилось, что действия предпринимателя подпадают под статью 171 ч.2 УК РФ, и речь здесь идет не о банальном штрафе в пару тысяч рублей, а о тюремном заключении. Ведь Курносову предъявлено обвинение в незаконном предпринимательстве с извлечением дохода в особо крупных размерах. “Особо крупный размер”, кстати, — сумма в 61 тысячу рублей! До Ходорковского, конечно, далеко… Только когда Виктор Валентинович ознакомился с текстом обвинительного заключения, он понял, насколько серьезно его положение.

… Судебная тяжба длится уже третий год. Сначала суд направил дело на дополнительное расследование — устранять недостатки следствия, но прокуратура опротестовала это решение, областной суд вынес постановление направить дело в суд и так далее. В результате Виктор Курносов уже третий год мотается по судам, и когда все закончится — неизвестно: по требованию прокуратуры, которая сейчас поддерживает обвинение, дело постоянно откладывается.

Адвокат Виктора Валентиновича Иван Морохин, который взялся отстаивать интересы обвиняемого, считает, что этот случай — типичный и абсурдный одновременно: “Самое интересное, что на тот вид деятельности, которым занимается Виктор Валентинович, лицензия не требуется вообще. По закону подобная лицензия нужна, если предприятие занимается строительством зданий и сооружений первого и второго уровня ответственности.

А эти уровни ответственности указаны в СНИПах. То есть “уровень ответственности” по согласованию с заказчиком выясняется еще на стадии проектирования. Но Курносов ничего не проектировал и с нуля ничего не начинал, кроме строительства гаража, который относится к хозпостройкам, то есть к третьему уровню ответственности. Нельзя наказывать человека за отсутствие лицензии, которая ему вообще не была нужна!” В самом деле, ситуация получается довольно комичной. Если следовать этому принципу, можно привлекать к суду любого, кто решил, к примеру, переклеить обои в собственной квартире или побелить потолок. Да и вообще: если человек еще до вмешательства налоговиков пришел в департамент лицензирования и попросил о продлении документа (ему, кстати, ненужного), есть ли здесь преступный умысел и стремление во что бы то ни стало обмануть государство?

Сам Курносов уже устал от судебных разборок. Он только вздыхает и всякий раз перед очередным судебным заседанием ставит свечку в церкви: дай Бог, чтобы все хорошо закончилось. “Вот мне говорят — незаконная прибыль. А какая прибыль? В тот период, например, мы занимались строительством гаража в поселке Урском. “Заработали” тогда 897 тысяч рублей с копейками. В кавычках — так как из них 197 тысяч рублей в счет нам проставили стоимость материалов: бетонных плит, которые они же нам предоставили для строительства гаража, то есть получается, что плиты эти мы вернули! А 700 тысяч рублей за работу нам вообще не оплатили, потому что предприятие-заказчик обанкротилось… Судья недоумевает: как так? Вы работали, а вам ничего не платили? Как это можно было бесплатно трудиться?!

А все, кто в то время был занят на подобных работах, знают, насколько это было сложно — получить хоть какой-нибудь заказ. В основном работали по зачетным схемам: угледобывающие предприятия должны были платить налоги в бюджет города. Мы составляли “многократный взаимозачет”, в результате часть налогов снималась с угледобывающих предприятий, а они рассчитывались с нами на ту сумму, на которую мы произвели ремонт бюджетных помещений. Рассчитывались, естественно, не деньгами, а углем. Например, уголь нам тогда отпускали по цене 154 рубля за тонну.

Но рыночная стоимость черного золота в то время составляла всего 70 рублей! То есть продавать-то можно было бы хоть за 200 рублей, но никто бы не купил… А в летнее время, когда уголь был никому не нужен, цена угля вообще достигала 40-45 рублей за тонну. Но мы и этому были рады. Ведь часто бывало так, что заказчик либо не рассчитывался вовсе, либо платил, даже по взаимозачетам, с большим опозданием. Но мы шли на это, работали себе в убыток, чтобы отдать людям хоть какую-то копейку.

Просто выхода другого не было”. Виктор Валентинович вспоминает, как нелегко было работать на бартер. Однажды, например, со строителями рассчитались… селедкой! Что можно было сделать с сотнями килограммов соленой рыбы? Селедка, конечно, с картошечкой хорошо идет, но ведь рабочим и их детям кроме селедки нужны были и хлеб, и молоко, и одежда. “Я понимаю, — говорит он, — что нормальному человеку сложно понять, как можно работать себе в убыток. Но когда к тебе в кабинет приходят рабочие с женами и приводят с собой детей, которых нечем кормить, тогда начинаешь думать по-другому...”

“А как же так получилось, — спрашиваю, — что вы подписали “повинную”?” “Честно говоря, — отвечает Курносов, — я даже не помышлял, что за то, что я работаю и отчитываюсь за каждый рубль перед налоговой инспекцией, мне грозит уголовное дело. Да и следователи налоговой полиции утверждали, что за “преступление” мне “положено” только административное наказание. Просто штраф! Ведь только когда я увидел сверстанное уголовное дело, я узнал, что меня могут осудить на срок от трех до пяти лет лишения свободы...”

Любопытно, что достаточно часто фирма Курносова работала на объектах, ремонт которых заказывала местная администрация. И все заказчики утверждают, что работы он проводил в срок и качественно. Тем не менее, даже плотное “сотрудничество” с властью не смогло защитить его от судебных мытарств. Да и сейчас дело не закончено. А сколько в России еще таких предпринимателей, которые подписывают признания, мотают срок или уходят по амнистии, но с судимостью? 

Вообще, Россия — страна уникальная. Вынести человеку оправдательный приговор у нас практически нереально. Тем более если прокуратура поддерживает обвинение или если ранее было вынесено решение не в пользу обвиняемого. Сейчас защита Курносова всерьез задумалась о том, чтобы подать в Федеральный суд Белова заявление об отводе судьи и государственного обвинителя: “Складывается впечатление, что процесс попросту затягивают, — рассказывает Иван Морохин. — Например, откладывается судебное заседание, и при этом игнорируются заявления стороны защиты об отсутствии необходимости вызова свидетелей, уже неоднократно допрошенных. Также в ходе судебного следствия судья неоднократно прерывала выступления защитника, основываясь при этом на мнении прокурора и так далее”.

Пока неизвестно, примет ли во внимание суд просьбу защиты об отводе названных участников процесса, но ясно одно: переломить СИСТЕМУ у нас непросто. Так уж случилось, что, по сути, и прокуратура, и суд, и милиция есть звенья одной цепочки, призванной обеспечивать соблюдение закона. И понятно, что суд, рассматривая дело, где обвиняемый — рядовой гражданин, а обвинитель — прокуратура, не всегда пожелает ставить своих коллег в неловкое положение, вынося оправдательный приговор… Речь идет не о конкретном случае — по всей России таких примеров множество. По той же причине, например, очень сложно привлечь к уголовной ответственности сотрудников милиции.

Среди адвокатов бытует поговорка: “Если бы в случае оправдательного приговора срок, который обвинение требовало для подсудимого, делился между его обвинителями, тогда наверняка следователи бы внимательнее относились к каждому случаю”. В этом есть доля истины, ведь, при любом исходе дела, кто измерит моральный вред, бессонные ночи и переживания, нанесенные тому же Курносову этой, казалось бы, бессмысленной тяжбой? Получается, что наказание уже последовало. Без преступления...

Наталья Гузева
МК в Кузбассе