Рассмотрение жалобы в Апелляционном военном суде

Намедни я второй раз в своей жизни поучаствовал в рассмотрении своей жалобы в Апелляционном военном суде. Хотел поделиться своими впечатлениями от этого участия, поскольку оно оставило неизгладимый рубец в моем правосознании.

Если бы те, кто выносил позавчера решение, осознавали весь масштаб безумия, которым пропитано решение суда первой инстанции, то, скорее всего, они бы приняли иное решение. Но надо понимать, что иногда достучаться до правосознания правоприменителя невозможно, в виду его отсутствия.

Что касается дела, то моего подзащитного суд первой инстанции дважды осудил за размещение одной и той же аудиозаписи в социальной сети. В этой аудиозаписи суд усмотрел публичные призывы как к террористической, так и к экстремистской деятельности, что предусмотрено 2-мя разными статьями УК РФ. Прокурор в апелляции так и сказал, что мой подзащитный одномоментно совершил два преступления. Легким движением компьютерной мыши.

Но не это самое страшное. Особый интерес представляет тот факт, что аудиозаписи, за которые осудили моего доверителя, были на арабском языке, а мой подзащитный не обладал знанием арабского, то есть не знал, о чем песня. От слова «совсем». Но специально для него аудиозаписи перевели за государственный счет. Аж два переводчика переводило, потому что один не справился, ибо одна из аудиозаписей была на незнакомом переводчику диалекте. Но мой-то парень не промах! Если уж он одним легким движением компьютерной мыши может совершать два преступления одновременно, то однозначно способен знать все диалекты арабского языка. То есть явно осознавал, что призывает всех заниматься незаконной деятельностью. Это же очевидно. И делал ведь это публично. Так публично, что пришлось долго копаться в его аудиозаписях, чтобы найти эти незаконные материалы.

А потом провели психолого-лингвистическую экспертизу. Да как провели! Поручили её эксперту-психологу, не обладающему познаниями в области лингвистики или филологии. Это не помешало «эксперту» в «экспертизе» написать, что все аудиозаписи содержат призывы к террористической и экстремистской деятельности. В общем, правильно применил закон, только статью УК забыл указать. Думаю, этому эксперту можно верить, он ведь исследовал материалы методом психологического анализа. И немного методом правового анализа. На вопрос о том, как им проводилось лингвистическое исследование, «эксперт» ответил, что у него есть книги о том, как проводить лингвистические исследование. Я вспомнил, что и у меня есть книги. Недавно купил. Как раз по лингвистической экспертизе. Так я эксперт! В общем, так просто словами не описать то, что он нёс в процессе. Поэтому приобщаю к статье фрагмент протокола судебного заседания, дабы Вы могли испытать юридический экстаз от показаний эксперта. У кого-нибудь остались сомнения в том, что такое заключение эксперта было признано достоверным и допустимым доказательством?

Как сказал прокурор, тот факт, что эксперт не обладал специальными познаниями в области лингвистики, не означает, что результаты экспертизы не являются достоверными. Что-то мне подсказывает, что суд апелляционной инстанции указал на проведение экспертизы на строго научной основе, а также на то, что её производство назначено уполномоченным на то должностным лицом в порядке, установленном УПК РФ. Как в песне, «разве могут быть сомнения?»

Вишенкой на торте был процесс узаконивания решения суда первой инстанции. В отличие от обычных областных судов, в которых можно добиться проверки доказательств, в Апелляционном военном суде давно отказались от таких излишеств в процессе. Мотивируют они это тем, что все знакомы с делом, а суд может и в совещательной комнате исследовать, что ему надо. На настойчивые предложения проверить доказательства суд раздражается и делает замечания, а ходатайство о выполнении требований ч.4 ст. 389.13 УПК РФ оставляет без рассмотрения. «Оставление без рассмотрения» ходатайств широкой поступью входит в инструментарий судебной системы. Я эту фразу стал слышать все чаще. И очень прелестно слышать её из уст столь высокого суда. Хотя бы стало понятно, что не в районных судах это придумано.

На возражения о том, что суд не может оставить ходатайство без рассмотрения, Апелляционный военный суд не реагирует. На заявления о том, что мы не согласны с рассмотрением жалобы без проверки доказательств, тоже. В общем, руководствуется революционной целесообразностью. Правильно, а смысл тратить своё время?

А дальше прения, последнее слово. Совещались непозволительно долго. Наверное, без нас проверяли доказательства. Примерно час. А дальше все без изменений и удовлетворения.

Мораль такова: прежде, чем размещать что-то у себя  в социальной странице на иностранном языке — переводите.