Ведение аудиозаписи в открытом судебном заседании — одна из гарантий защиты от умышленного искажения со стороны суда содержания протокола судебного заседания. С появлением аудиозаписи судебного заседания возможностей для искажения содержания протокола судебного заседания стало меньше, однако, они остались.
Для этих целей уважаемый суд использует понятие «техническая неисправность», которое он применяет в справках о том, что аудиозапись не сохранилась. При таких обстоятельствах, как думает суд, он может делать всё, что захочет. По этим причинам он начинает править протокол по своему внутреннему убеждению, руководствуясь исключительно революционной целесообразностью.
Так, в одном из моих дел суд затерял моё ходатайство о возвращении уголовного дела прокурору и всякое его упоминание в протоколе судебного заседания. Ходатайство, мне казалось, было козырным. В нем указывалось на незаконные манипуляции с текстом постановления о привлечении в качестве обвиняемого после предъявления обвинения. В качестве доказательства к ходатайству прилагалась копия постановления о привлечении лица в качестве обвиняемого в той версии, в которой нам вручил его следователь. Этой копии в деле также не оказалось.
Все это безобразие, скорее всего, апелляция узаконила бы, но суд первой инстанции пошел во все тяжкие. Апогеем беспредела явилось провозглашение вводной и резолютивной части приговора по ч.1 ст. 228.1 УК РФ вместо провозглашения всего приговора с его описательно-мотивировочной частью. Конечно же, в протоколе судебного заседания отражено то, что приговор провозглашен полностью. На всё это бесстыдство мной были поданы замечания, в которых я упомянул, что вел аудиозапись судебного заседания. В удостоверении правильности замечаний, конечно же, председательствующим было отказано.
Мной была принесена дополнительная апелляционная жалоба, в которой я заявил о непровозглашении приговора и ходатайствовал об исследовании в суде апелляционной инстанции аудиозаписи соответствующих судебных заседаний. Непосредственно в областном суде выяснилось, что аудиозапись судебного заседания имеет те самые технические неисправности и не сохранилась в достойном виде. Об этом мне на ушко шепнул помощник прокурора. Говорит, на аудиозаписи только шипение, полундра, суд думает, что делать. А что тут сделаешь?
Суд апелляционной инстанции, кстати, проявил инициативу, сам спросил, мол, что, реально приговор не оглашался? А чем докажешь? Мной в свете вышеуказанных событий заявлено ходатайство о приобщении личной аудиозаписи судебного заседания и об исследовании её в судебном заседании суда апелляционной инстанции. Да, запись была сделана на сотовый телефон посредством приложения «диктофон», о ведении аудиозаписи я в процессе не заявлял, о чем сообщил судебной коллегии. Удивительно, но государственное обвинение не возражало против удовлетворения данного ходатайства. Судебная коллегия ходатайство удовлетворила (может быть, им было просто интересно, не часто же такой номер судьи исполняют).
Принесли ноутбук, прослушали вводную и резолютивную части приговора, провозглашенные судом, после чего судебная коллегия, выслушав речи сторон в прениях и последнее слово, удалилась в совещательную комнату.
Совещались достаточно долго. Приговор отменили из-за того, что он был постановлен и провозглашен с нарушением уголовно-процессуального закона. Так ведение аудиозаписи помогло реанимировать дело и направить его на новое рассмотрение, где для стороны защиты открылись новые возможности. На официальном сайте описательно-мотивировочную часть апелляционного определения решили в полном объеме не выгружать. Может, потому что стыдно.
Добавлено: 15:29 27.08.2021
Нашел полную версию апелляционного определения.
Ваши голоса очень важны и позволяют выявлять действительно полезные материалы, интересные широкому кругу профессионалов. При этом бесполезные или откровенно рекламные тексты будут скрываться от посетителей и поисковых систем (Яндекс, Google и т.п.).
| 1. | Апелляционное определение | 1.1 MB | 23 |
Уважаемый Вячеслав Владимирович! Поздравляю. Это определенный успех. Не часто такое происходит. Для аналогичных ситуаций последние несколько лет я перед каждым процессом подаю письменное заявление об использовании диктофона, для реализации права на принесение замечаний на протокол в случае необходимости. Замечания после этого практически не пишу…
Уважаемый Талгат Темиргалиевич, спасибо за поздравления! Мне в последнее время приходится часто писать замечания. Для проверки соответствия протокола действительности я часто использую доверителя. Поскольку время это занимает много. Сам я проверяю только самые значимые моменты.
Уважаемый Вячеслав Владимирович, какая прелесть! (Y) Теперь в Вашем регионе судьи не будут начинать процесс, не убедившись в исправности оборудования.
Уважаемый Курбан Саидалиевич, думаю, что для начала им надо перестать провозглашать только вводную и резолютивную части приговора там, где этого делать нельзя:)
Уважаемый Вячеслав Владимирович, Вы правы.
У меня недавно тоже было нечто подобное. Двоих вздумали взять под стражу по ст. 161 ч. 2 п. «а» и «г». Первым рассматривали не моего. Судья, не выходя в совещательную, прямо на месте рассправилась с жертвой правосудия, сказав только: «В общем, сидеть тебе пару месяцев в СИЗО».
Следом на экзекуцию мы зашли. Порядком и не пахло: следователь (не тот и без поручения прокурора) просить заключить (это он так ходатайство излагает и мотивирует). Прокурор просит то же самое.
Подзащитный (только исполнилось 18 ) с открытым ртом наблюдающий за происходящим, просится к маме и каше.
Я оптом огласил несколько предварительных ходатайств (допустить потерпевшего и родителей малого в суд, позволить мне их допросить по характеристике, приобщить документы о наличии жилья, об учёбе, составе семьи и ещё что-то). ВЧ, ничего не говоря, всё принимает, в допуске «посторонних» отказывает, чтобы отдать честь ковиду и меня спрашивает: «А что по существу?» Разумеется, возразил.
Результат типичный. Правда пробурчала постановление целиком. Весь процесс длился 8 минут.
Обжаловал. Принёс замечания на ПСЗ, который явно не соответствует требованиям 259-ой. Видеозаписи нет, суют справку. Аудио нет, как и справки о причинах.
Апелляция. Внимательно выслушали и… оставить в силе.
В тот же день заявление о выдаче копий постановлений обеих инстанций и протокола. Жду выдачи их, чтобы сразу же направить их во 2-КСОЮ.
Через неделю продление. Буквально за пару дней до этого со мной расторгаются. Ещё чрез несколько дней на сайте вижу: отклонено ходатайство о продлении.
Суд Головинский. Хорошо, что освободили. Но жёлчь всё-таки осталась, несмотря на то, что мой карман от расторжения особо не отощал.
Уважаемый Курбан Саидалиевич, к сожалению, такое отношение к своей работе у них норма. Приходится потратить немало сил, чтобы восстановить режим законности. По делу, описанному выше, со второй попытки процесс уже был больше похож на состязательный. Новая судья несколько раз в кулуарах спрашивала: «а что, приговор действительно не огласила?» В общем, страх перед отменой решения хоть немного дисциплинирует и заставляет вспомнить об УПК.
Уважаемый Вячеслав Владимирович, великолепный вариант защиты! (Y)
Взял на вооружение!(handshake)
Уважаемый Владимир Михайлович, на войне все законные средства нужно использовать!
Уважаемый Вячеслав Владимирович, учитывая, что подобное происходит и в гражданских процессах, информация данная должна быть всегда под рукой.
Уважаемый Олег Юрьевич, согласен. Защищаться от беспредела нужно всеми возможными законными способами.
Ваши голоса очень важны и позволяют выявлять действительно полезные материалы, интересные широкому кругу профессионалов. При этом бесполезные или откровенно рекламные тексты будут скрываться от посетителей и поисковых систем (Яндекс, Google и т.п.).
Дорого, но зато качественно. Все встречи и консультации, в т.ч. дистанционные только по предварительной записи.
Консультации, дела.
Действую с интересом, спокойно и тщательно, очно и дистанционно.
Уважаемый Вячеслав Владимирович, здорово(Y) У меня тоже приговор отменили из-за тотальной подделки протокола одного из заседаний и исчезновения аудиозаписи. Это работает. Любой беспредел имеет свой предел.
Уважаемый Олег Витальевич, к счастью, действительно предел этому действительно существует. Надо только работать над этим. А вот судья в моем случае, к сожалению, до сих пор работает.