Переквалификация с ч. 3 ст. 159 УК РФ на ч. 1 ст. 159 УК РФ и прекращение уголовного дела за истечением сроков давности в суде апелляционной инстанции

Это дело досталось мне по назначению органа следствия и впоследствии плавно перешло в дело по соглашению. Вызывал военный следственный отдел. Стоит отметить, серьезное заведение. Там показания военнослужащие дают в строгом соответствии с тем «как положено» в следственном отделе, а не как они хотят. Вольности разные не допускаются. Рассказ должен начинаться от рождения подозреваемого до инкриминируемых ему событий. И даже подозреваемый у них является подозреваемым вне зависимости от пола. Моя подзащитная у них была подозреваемым. Потом обвиняемым. «Точно так, как указано в кодексе», — пояснил следователь. Не поспоришь. Но это все лирика.

А дело возбудили о мошенничестве. Моя подзащитная подозревалась в совершении хищения денежных средств, которое государство ей перечисляло за воинские звания прапорщика и старшего прапорщика в течение 16 лет добросовестной службы. По мнению следствия, подзащитная не имела права на эти выплаты, поскольку поступила на службу незаконно, предоставив подложный диплом о получении ей среднего профессионального образования.

Моя подзащитная факт предоставления подложного диплома не отрицала. Вместе с тем, она указывала, что спустя три года службы законно получила диплом о высшем образовании и предоставила его по месту службы, что, в свою очередь, по мнению защиты, нивелирует последствия предоставления ей подложного диплома в прошлом, поскольку с новым «законным» дипломом она могла быть начальником склада и, соответственно,  прапорщиком, старшим прапорщиком(кем она до сих пор является) и так далее.

Таким образом, она признавала, что получала выплаты за воинское звание незаконно 3 года до получения ей высшего образования. А это примерно 8000 рублей. Но к 2020 году все сроки привлечения к уголовной ответственности за это деяние истекли (нотабене: позиция от имени подзащитной и её обоснование сформулированы автором публикации).

Однако, как сказано выше, следственный отдел с такой позицией не соглашался и вменял моей подзащитной хищение золота партии за все годы службы, что в рублях оказалось примерно 350000 рублей. Провели бухгалтерскую экспертизу, предъявили обвинение, в первый раз закончили дело.

По ознакомлению с делом выяснилось, что оно содержит 2 любопытных документа, которыми можно было воспользоваться для защиты. Первый — заключение военных о том, что после получения высшего образования моей подзащитной могло быть присвоено звание прапорщика,  и она могла проходить службу в должности начальника склада. Второй — заключение бухгалтерской экспертизы, согласно которой эксперт был ознакомлен с правами и предупрежден об ответственности после производства экспертизы, что, вне всяких сомнений, является нарушением закона.

Это были основные документы-аргументы в поддержку позиции моей подзащитной, которые были заявлены в письменном ходатайстве следователю. Первый доказывал фактическую сторону позиции защиты, второй — ослаблял позицию обвинения в части установления суммы причиненного ущерба. Нет заключения — нет суммы ущерба.

Следователю больше не понравилось второе. Он возобновил производство по делу (ох, уж эти незаконные  возобновления!), допросил эксперта, тот сказал, мол, ошибся, не ту дату указал на первом листе заключения. Первый документ следствием был проигнорирован. Обосновывалось все тем, что моя подзащитная поступила на службу незаконно, а, стало быть, и все звания получены ей незаконно и вообще её нужно было бы расстрелять, но они её пожалели, поэтому для начала арестовали ее автомобиль в обеспечение штрафа, который ей в любом случае впаяет суд. Уж извините, такая практика, ничего не поделать.

Закончили дело повторно, вновь следователь получил ходатайство, на этот раз модернизированное. Мол, это хорошо, что эксперт ошибся, но он все равно ознакомлен с правами и предупрежден об ответственности после производства экспертизы. Подписка его об этом является составной частью заключения, заключение распечатано после производства экспертизы, а, значит, и подписано было после производства экспертизы. Это касается и подписки эксперта.

На этот раз, как бы ветер не ярился, гора не склонилась перед ним. Со второй попытки дело зашло в суд на предварительное слушание, где судья разъяснил стороне защиты, что закон не обязывает заблаговременно предупреждать эксперта об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. На этом спор был закончен. И неважно, что сторона защиты так и не узнала, о каком законе говорил судья. Безнадежно прошло судебное следствие, дважды прошли прения (судья вызвал эксперта и все-таки еще раз его спросил про техническую ошибку в подписке).

Итог был неутешителен. Как нам и обещали, подзащитной дали штрафу 150000 рублей и взыскали с нее примерно 350000 р. за 16 лет службы. Неплохо поработали! Получите, распишитесь. Первый документ защиты, о котором шла речь выше, так и не был упомянут в приговоре. Как модно говорить нынче, от слова «вообще».

А далее мы обжаловали решение суда первой инстанции, как совершенно незаконное. В апелляцию сторона обвинения снова притащила эксперта, его снова допросили, он подтвердил факт подписания заключения после производства экспертизы, но суть была уже не в этом. Считали сумму так называемого ущерба за те 3 года, что моя подзащитная служила с подложным дипломом.

Апелляционным решением приговор был отменен. И обвинение, и суд согласились с доводами стороны защиты. Суд апелляционной инстанции прекратил  уголовное дело за истечением сроков давности. Моя подзащитная была удивлена, потому что за время баталий разуверилась в том, что мы сможем что-нибудь добиться. В данном конкретном случае, мы с третьей попытки были услышаны. С решением суда апелляционной инстанции можно ознакомиться на сайте Центрального окружного военного суда.