Самоуправство или кража? Переквалификация с ч. 3 ст. 158 УК РФ на ч. 1 ст. 330 УК РФ.

Не так давно на сайте обсуждали дело, где защите удалось добиться переквалификации вымогательства на самоуправство. Предлагаю вниманию публики уголовное дело, возбужденное по факту кражи и окончившееся приговором за совершение самоуправства.

— Даже не знаю, как быть, — начал беседу молодой человек по имени Игорь.
— Смелее! — ободрил я.

— Дело в том, что на меня подано заявление о краже имущества, примерно на полмиллиона.

«Ну что же», — думаю про себя, — «Ничего страшного. Даже при самом худшем раскладе посадить вроде не должны». Так я и сказал.

— Тут такая проблема, я уже пять раз судим, сейчас у меня три действующие условные судимости, хожу отмечаться.

«Когда же ты успел?!» — растерянно соображаю и прикидываю примерный возраст молодого человека.

— Я уже ходил на объяснения, все рассказал, написал явку, у меня в телефоне нашли объявления о продаже этого имущества. Разыскали покупателей, те все подтвердили.

Навскидку вырисовывалось, что уголовное дело возбуждено (а впоследствии так оно и оказалось) по ч.3 ст. 158 УК РФ. В перспективе — отмена условных осуждений согласно ч.5 ст. 74 УК РФ и привет… колония с неплохим сроком.

Первая наша встреча с Игорем закончилась без заключения соглашения. Через несколько дней поздно вечером мне позвонил коллега, сообщивший, что его назначили в качестве защитника по данному делу. Подтвердил, что доказательств у следствия вагон и маленькая тележка. Коллега — крайне ответственный адвокат с большим опытом работы. Обсудив положение, сошлись во мнении, что сейчас самое главное для подзащитного — не попасть в следственный изолятор. Впрочем, Игорь и сам был полностью согласен с таким выводом, поэтому с лёгкостью во всем сознался и вину признал.

Заключение соглашения состоялось на следующий день, а уже через несколько дней на руках имелись судебные материалы по проведённому обыску. Действительно, доказательств у следствия было предостаточно, однако больше всего заинтересовал рапорт дежурного ДЧ отдела полиции.

Согласно рапорту потерпевший позвонил в полицию и сообщил, что бывший работник (это важно, поскольку официально трудоустройство не было оформлено) похитил его имущество.

Здесь надо отметить, что все события происходили на фоне коронавирусной суматохи, когда власти ввели самоизоляцию и справки, позволявшие перемещаться по городу по служебной необходимости. Такой справки у Игоря не было. Фактически же он проживал по месту своей работы, поскольку своего места жительства не имел, а с родственниками к тому времени успел рассориться.

Введение ограничительных мер привело к тому, что предпринимательская деятельность работодателя Игоря практически полностью остановилась. И если производство худо-бедно еще работало, то вот сбыт продукции прекратился совсем, вследствие чего прекратилась и выплата заработной платы.

И вот здесь перед Игорем возник вопрос, как быть дальше. Новую работу найти возможности не было, по городу передвигаться страшно — интернет пестрел информацией о задержаниях ковид-диссидентов, а к родственникам возвращаться не хотелось. Но и с голоду умирать Игорь не собирался, поэтому не придумал ничего лучшего, как начать распродавать имущество работодателя, а на вырученные деньги приобретать продукты.

Вся указанная информация в дальнейшем была доведена до сведения следователя. По ходатайству защиты был допрошен бухгалтер, подтвердивший, что Игорь действительно работал на производстве, при этом плату за свой труд не получал.

Нужно отдать должное работодателю, на очной ставке он не стал скрывать, что Игорь действительно работал у него. Подтвердил и то, что каких-либо выплат ему не производил. Мнения разошлись только в размере вознаграждения, которое Игорь должен был получать, но и этому недоразумению нашлось объяснение.

Представленные стороной защиты доказательства были настолько убедительны, что ходатайство защиты о переквалификации действий Игоря на ч.1 ст. 330 УК РФ уместилось всего в несколько строк:

Согласно материалам дела установлено, что И. с октября 2019 года был трудоустроен у потерпевшего и занимался производством сахарных стиков. За длительный период в течение примерно одного года И. фактически выполнял указанную работу, однако заработную плату от потерпевшего не получал. В связи с чем в счет заработной платы И. начал продавать имущество потерпевшего, а вырученные денежные средства обращал в свою пользу. Данное обстоятельство подтверждено показаниями И., показаниями допрошенных свидетелей и не оспаривается самим потерпевшим.

Таким образом, установлено, что И. обратил в свою пользу имущество потерпевшего в счет заработной платы вопреки порядку, установленному законодательством, что подлежит квалификации, как самоуправство, предусмотренное ч.1 ст. 330 УК РФ.

Ходатайство стороны защиты было удовлетворено, обвинение предъявлено по ч.1 ст. 330 УК РФ. Оставалось дело за малым, добиться наказания, не связанного с реальным лишением свободы.