Лишение родительских прав за уклонение от выполнение обязанностей родителя. Победа в апелляции

Илья и Настя познакомились в юности. Между ними возникли чувства, от которых в итоге, как это иногда бывает, на свет появился Данил. Однако чувства уже прошли и жить вместе молодые люди не стали.

Как отец себя проявлять Илья тоже не стал – интересы были другие. Настя вышла замуж за хорошего парня Степана и родилось у них ещё три сына. Степан воспитывал Данила, как родного, называл его сыном, а тот в свою очередь называл его папой. Жили они дружной и весёлой семьёй. И продолжают жить по сей день.

Поскольку Степан часто решал какие-то задачи, связанные сначала с детским садом, затем с обучением Данила в школе, у него с такой же частотой возникали трудности и препятствия в виде отсутствия между ними родства и разных фамилий. Иначе говоря – ни справку в поликлинике, ни характеристику в школе Степану никто не давал – не отец и баста!

Такой порядок вещей за десять с лишним лет изрядно поднадоел всем, к тому же на протяжении всех этих лет в Илье так и не проснулись отцовские чувства – к Данилу он не приходил, подарков ему не дарил, материально тоже никак не помогал. В общем – в жизни сына никакого участия не принимал.

На языке права это называется уклонением от выполнения своих родительских обязанностей, что в свою очередь является самостоятельным основанием для лишения такого отца родительских прав и юристы, которые не понаслышке знакомы с этой категорией дел, знают, что это основание является самым сложным при его реализации на практике.

Настя оказалась моей подписчицей и услышав или увидев у меня пост о лишении родительских прав, записалась на консультацию, в ходе которой изложила описанные выше обстоятельства. Выслушав её, мы заключили, что пробовать все-таки стоит, но риск отказа имеется, так как лишать по уклонению сложнее, чем по другим основаниям, тем более что на алименты Настя никогда не подавала.

Тем не менее, она решилась, и мы заключили соглашение. Подготовили иск, направили его в суд.

Процесс был для нас унизительным, потому что и судья, и прокурор, изредка появлявшаяся в нём с пустыми руками без материалов дела, и представитель органа опеки и даже секретарь с/з смотрели на нас, как на откровенных идиотов, дескать, вы чего припёрлись то вообще, если отец в суде утверждает, что хочет заниматься сыном, а мать все эти годы не давала ему видеться с ребёнком.

Такой предвзятости мы никак не ожидали и все наши утверждения об отсутствии доказательств воспрепятствования общения с сыном разбивались об стену судейского непонимания. Когда судья задавала вопросы ответчику, у нас сложилось впечатление, что он её родственник, причём близкий – с такой заботой и вниманием она допрашивала его, а в наш же адрес отвешивала какие-то колкости и замечания.

Выступая в прениях, я обратил внимание на секретаря, которая откровенно усмехалась над моими доводами, на что я прервался и попросил внести в протокол с/з замечание секретарю за то, что она вообразила, что находится в цирке, а не в суде и перед ней выступает клоун, а не адвокат. Но в ответ получил замечание от судьи.

Как вы уже поняли — первая инстанция с нами не согласилась.

Мы подали апелляционную жалобу на это беспредельное незаконное решение, которое Судебная коллегия по гражданским делам Тюменского областного суда отменила полностью, согласившись со всеми нашими доводами, указанными в жалобе и лишила Илью родительских прав.