В этой публикации хотел обратиться к вопросу установления времени совершения преступления.
Если коротко, то дело сложилось следующим образом.
В ходе обыска в частном домовладении, принадлежащем моему подзащитному Ч., был произведен обыск, по результатам которого в жилых помещениях дома было обнаружено огнестрельное оружие и боеприпасы к нему, а в помещении чердака – граната РГД-33 времен Великой Отечественной войны.
С самого первого дня предварительного следствия Ч. полностью признал вину в незаконном хранении огнестрельного оружия и боеприпасов, добровольно сообщив обстоятельства его приобретения, однако категорически отрицал свою вину в незаконном хранении гранаты.
Уголовное дело было направлено в суд с предъявленным Ч. обвинением по ч. 1 ст. 222 и ч.1 ст. 222.1 УК РФ соответственно.
Поскольку обстоятельства приобретения оружия и боеприпасов были установлены, Ч. было инкриминировано незаконное приобретение и хранение, в части гранаты было вменено лишь незаконное хранение.
Именно данный эпизод будет освещен далее.
Из текста обвинения следовало, что мой подзащитный в течение неустановленного следствием периода времени, но до 12.03.2024 незаконно хранил в своем жилище взрывное устройство – гранату РГД-33.
На первый взгляд подобная формулировка абсолютно логична, неоспорима и не должна вызывать каких-либо вопросов.
Однако в рамках защиты Ч. решено было поспорить с содержанием обвинения, заявив ходатайство о возвращении уголовного дела прокурору ввиду неконкретизированности обвинения.
Дело в том, что согласно приобщенным к материалам уголовного дела документам домовладение было построено лишь в 2002 г.
Отсюда следует, что граната физически не могла храниться в данном домовладении до того момента, как оно (домовладение) было построено.
Суд с доводами защиты не согласился и отказал в удовлетворении ходатайства. Если интересна мотивировка, приложил постановление.
Коллеги могут возразить, мол, период хранения не важен, не влияет на квалификацию, поскольку преступление окончено при обнаружении в ходе обыска…
Это, безусловно, так, но я считаю, что формальное нарушение в конструкции обвинения все же имело место быть.
Благодарю за внимание к публикации, буду рад узнать Ваше мнение в комментариях.
Уважаемый Андрей Андреевич, а срок хранения как-то влияет на квалификацию, или это «формализм ради формализма»?
Уважаемый Владислав Александрович, в статье же указано, что состав окончен в момент обнаружения. Соответственно срок хранения не так важен по сравнению с мотивами и способом приобретения.
Уважаемый Владислав Александрович, в данном случае принципиальная позиция была инициативой подзащитного.
Понимаю, что продолжительность хранения в конкретном месте не влияет на квалификацию.
Спасибо за комментарий!
Уважаемый Андрей Андреевич, подождите, ещё рано говорить «спасибо».
в данном случае принципиальная позиция была инициативой подзащитного
Ничего принципиального тут нет. Не случайно в Законе хранение опасных вещей никак не связано со сроками. Достаточно их опасности. Так что принципиально именно хранение опасного, а не сроки.
Адвокат — независимый советник по правовым вопросам. Какое-то формальное определение из какого-то закона об адвокатуре, неясно зачем написанное — одно время я так думал. Однажды на семинаре старейший адвокат сказала: «никогда не отождествляйте себя с подзащитным, всегда будьте в стороне, будьте не включенными, не связанными — это одно из главных условий нашей работы, иначе Вы не сможете работать».
Потому и нужно быть «независимым советником», всегда, при любых условиях. Хирург, ведь, не страдает сам от того, что режет плоть оперируемого. Ему нельзя страдать. Если будет страдать, то допустит ошибку.
Уважаемый Владислав Александрович, благодарю за мудрый взгляд!