Слишком любопытный курьер. Переквалификация дела об обвинении в сбыте наркотиков

В работе курьером есть свои плюсы и минусы. Зарплата стабильная и повыше чем у многих даже в Москве. Чаевые нередко перепадают, а бывают и такие посылки, что 10-ю годами реального срока не отделаешься. Но обо всём по порядку.

***

За консультацией к моему коллеге обратилась Ольга. Миловидная женщина, лет 45-ти, была немного ошарашена тем, что ее вызывают на допрос к следователю. Точных причин не знала, но предположила, что из-за события месячной давности. 

В тот день она со своим знакомым Олегом решила, так сказать, вспомнить лихие 90-е. Купили на двоих наркотик. Правда, весь этот «пир» оплатила дама, а мужчина вызвался всё привезти. Уехал. Шёл час, другой, от Олега ни ответа, ни привета. И вдруг смс – «Меня не жди. Я уже не в том состоянии, чтобы куда-то ехать». 

Правда, совесть у джентльмена сыграла, и оставшуюся часть запрещенного вещества он отправил Ольге вместе с курьером (легенда для службы доставки – дама забыла свою сумочку в гостях). Прислал все данные и номер отправления. Однако желтый человечек до конечного адресата так и не доехал. Статус отправления изменился на «утеряно». Олег тоже был не на связи. Ольга решила, что компаньон ее обманул, удалила переписку, заблокировала его номер и спокойно продолжила жить.

Достаточного опыта в таких делах у моего коллеги не было, поэтому он обратился ко мне. Встретились, обсудили все варианты развития событий. Объяснил, что говорить Ольге в той или иной ситуации.

С данными вводными коллега с Ольгой пошел на допрос. Следователя интересовал именно вечер общения с Олегом. Он задал пару общих вопросов о спутнике, их взаимоотношениях и встречах.

Помимо этого, следователя интересовали и взаимоотношения Ольги с сожительницей Олега — Светланой. Мужчина к тому моменту был задержан, и помещен в СИЗО, а его сожительница Светлана находилась под домашним арестом.

О ходе следствия ничего конкретного и интересного следователь не сообщил, кроме того, что Олег и Светлана обвиняются в сбыте наркотических средств. Ольгу вызвал якобы лишь потому, что у обвиняемого в тот день был с ней телефонный контакт, и необходимо было выяснить цели и результаты их общения. Допрос прошел, и в статусе свидетеля девушка уехала домой.

Через несколько дней следователь вызвал Ольгу повторно. Допросил в статусе свидетеля, но в этот раз, как я и предполагал, изъял мобильный телефон. Так как к этому действию готовились заранее, телефон был спокойно выдан следователю. Тем более у коллеги сложилось устойчивое мнение, что никаких реальных доказательств причастности Ольги к делу нет, риски минимальные.

Спустя еще пару дней, следователь вновь вызвал Ольгу под предлогом возврата мобильного телефона. А по факту — провел очную ставку с Олегом и Светланой, допросил в качестве подозреваемой, предъявил обвинение в сбыте наркотических средств (ч.4 ст. 228.1 УК РФ) и отправил в ИВС. Далее следователь немедля вышел в суд с ходатайством об аресте, и к вечеру того же дня, да-да, а была еще и пятница, Ольга уже была в СИЗО.

Понятно, что одними советами было уже не обойтись, всё-таки есть своя специфика и тонкости, о которых в учебниках не пишут. Так Ольга стала моей клиенткой. Следователь в тот момент уже готовился к выполнению ст.215-217 УПК РФ.

***

Первым делом я ознакомился с материалами уголовного дела, допросами, протоколами очных ставок, обвинением, экспертизой. Ольга в статусе свидетеля, а в последствии подозреваемой и обвиняемой, отрицала свою причастность к незаконному обороту наркотических средств. Из материалов дела, узнал и почему в тот вечер сумочка до Ольги так и не доехала.

Оказалось, получив посылку и оплату за доставку, курьер проявил не дюжее любопытство, причем не в момент передачи посылки, а когда уже попрощался с заказчиком. Он не просто осмотрел сумочку, он внимательно изучил все содержимое внутри – открыл все замочки и кармашки, нашел пакет, в нем замотанную скотчем коробку от телефона, а в ней — два свертка с неизвестным ему порошком. После чего вызвал полицию.  Что случилось далее, вы уже знаете.

На чем же следствие строило обвинительную позицию? Исключительно на показаниях обвиняемого Олега и его сожительницы Светланы и данных с телефона Олега. Об этом давайте подробнее.

Исходя из показаний Олега, Ольга всё организовала сама – нашла наркошоп, оплатила товар, переслала ему фотографию с координатами и местом «закладки». Олег незамедлительно отправился за «закладкой». Нашел ее, скинул фото в качестве отчета Ольге. Но на обратном пути мужчина решил ехать домой к сожительнице, а не к знакомой на другой конец города. Так и сделал.

Дома часть наркотического вещества Олег и Светлана употребили и на какое-то время оказались, так сказать, вне зоны доступа. Очнувшись, Олег обнаружил много пропущенных звонков и сообщений от Ольги, которые сводились к одному вопросу: «ТЫ ГДЕ?». Олег, «трезво» оценивая свое состояние, упаковал наркотическое вещество.

Светлана вызвала курьера и передала ему посылку. Спустя примерно час в дверь постучали, а на пороге — сотрудники полиции. Далее — задержание, обыск в квартире и доставление в отдел. Возбудили дело, Олегу и Светлане предъявили обвинение в покушении на сбыт наркотических средств (ч.3 ст.30, ч.4 ст. 228.1 УК РФ), Олега поместили в СИЗО, а Светлану — под домашний арест.

Как утверждал следователь, помимо показаний Олега и Светланы, в деле имелась переписка из мобильного телефона Олега, которая полностью изобличала мою клиентку Ольгу. Ну и как это любят следователи «у нас в деле есть еще вагон и небольшая тележка доказательств, поэтому лучше признать вину в полном объеме и попытаться получить снисхождение в суде».

Понятно, что в допросах Олег полностью изобличал мою клиентку. А вот у его сожительницы была иная позиция. Они же не думали, что их задержат. Придумать свою легенду не успели.

В первых допросах Светлана утверждала, что именно Ольга купила наркотическое средство, но при этом каких-либо деталей не разъясняла. На очной ставке — изменила свою позицию и сообщила, что ничего не знает о наркотиках и планах Ольги и своего сожителя, а всего лишь по его просьбе вынесла и передала курьеру сумку.

Что касается мобильных телефонов фигурантов дела – все устройства были изъяты, осмотрены. При этом экспертиз по телефонам следствием не проводилось.

Переписка с моей клиенткой в телефоне у Олега была, но она частично сохранилась, поэтому трактовать я мог ее, как мне выгодно. Так же в деле были иные материалы почти никак не влияющие на мою стратегию защиты.

Перед выполнением условий ст.215-217 УПК РФ я согласовал с Ольгой три линии защиты, в зависимости от возможности ознакомления с делом до допроса, и имеющихся в деле материалов.

По итогу плотной «обработки ушей» следователя все пошло по наиболее оптимальному для меня сценарию. Следователь под обещание подписать дело одним днем, предоставил мне возможность ознакомиться с материалами дела за сутки до поездки в СИЗО к Ольге.

За сутки я полностью ознакомился с делом и в последствии по согласованию с Ольгой приняли решение признать вину в покушении на приобретение наркотического средства в целях личного употребления.

Почему приняли такую позицию?

В материалах уголовного дела были полностью изобличающие Ольгу показания Олега, как в его допросах в качестве подозреваемого и обвиняемого, так и на очной ставке. Имелись показания Светланы, частично подтверждающие показания Олега. Была изъята выписка по банковскому счету Ольги о перечислении в инкриминируемое время денежных средств в размере 13 тысяч рублей на неизвестный счет.

В телефоне Олега имелась частично сохраненная переписка с Ольгой за инкриминируемый период, но данная переписка могла сторонами трактоваться по-разному. Риски создавала ранняя переписка между ними, где Ольга выглядела не в лучшем свете.

На показания Олега повлиять уже ничто не могло, так как он на стадии следствия подписал контракт с ВС РФ и отправился защищать Родину. Дело в отношении него выделили и приостановили. А вот переписку в его телефоне и показания Светланы нашел способ обыграть.

Фактически линию защиты я построил в следующем ключе:

— Ольга приобретала наркотическое средство у Олега по его предложению;

— оплату произвела на реквизиты, предоставленные ей Олегом, чей счет она не уточняла;

— никаких данных о месторасположении тайника с «закладкой» Олегу не сообщала;

— Олег наркотическое средство, купленное у него, ей так и не передал.

Данная позиция следователя кардинально не устраивала. Он настаивал либо на полном признании вины, ссылаясь на показания свидетелей и имеющуюся переписку в телефоне, либо на полном отрицании вины, как и ранее.

По результату выполнения ст.215-217 УПК РФ, следователь допустил еще ряд существенных процессуальных нарушений, в том числе не предоставил права на ознакомление с постановлением о создании следственной группы, в деле отсутствовало постановление руководителя следственной группы о принятии дела к производству, также следователь ознакомил нас с Ольгой с результатом физико-химической экспертизы, не ознакомив с постановлением о ее назначении.

Дело зашло в суд. А там мы увидели некоторые недостающие элементы «пазла», в частности — протокол уведомления Ольги об ознакомлении с составом следственной группы, где подпись моей клиентки была явно подделана. Сомнения вызывала и подпись руководителя следственной группы. При этом остальные процессуальные нарушения ни руководителя следствия, ни проверяющего дело прокурора не смутили.

В суде все шло по стандартному сценарию, гособвинитель предоставлял свои доказательства, сторона защиты свои. Я заявил ряд ходатайств о недопустимости доказательств, проведении дополнительных экспертиз, выделении материалов уголовного дела в отношении следователя о фальсификации материалов уголовного дела, допросах следователей.

Из всех допрошенных свидетелей самым главным была сожительница Светлана. В суде она не поддержала показаний своего сожителя, хотя у нее была такая возможность, а подтвердила показания моей подзащитной.

А мы закрепили свою позицию —  Ольга только перевела деньги за наркотическое средство, а место расположения тайника Олегу не сообщала, он узнал всё не от нее. К тому же в телефоне Олега, помимо переписки с Ольгой, были и другие диалоги с неустановленными лицами о приобретении у них наркотических средств.

Моя подзащитная держалась стойко, четко придерживалась позиции, которую мы с ней изложили еще на стадии следствия при выполнении ст. 215- 217. Все это привело к тому, что в прениях гособвинитель попросил признать Ольгу виновной, но не по ч.4 ст. 228.1 УК РФ (сбыт наркотических средств), а квалифицировать действия по ч. 5 ст. 33, ч.2 ст. 228 УК РФ (пособничество в незаконном приобретении без цели сбыта наркотических средств), назначить ей наказание в виде 8 лет лишения свободы.

Мы в свою очередь в прениях не отходили от своей позиции и просили суд квалифицировать действия Ольги по ч. 3 ст. 30, ч.2 ст. 228 УК РФ (покушение в незаконном приобретении без цели сбыта наркотических средств).

По итогу суд вынес обвинительный приговор по ч. 5 ст. 33, ч.2 ст. 228 УК РФ и назначил Ольге наказание в виде 4,6 лет лишения свободы.

Данный приговор моя подзащитная просила не обжаловать. Узнала, что Светлану по ее уголовному делу признали виновной по ч. 3 ст. 30, ч.4 ст. 228.1 УК РФ и отправили в колонию на 10 лет.