Переквалификация действий обвиняемого с покушения на сбыт наркотического средства на его незаконное хранение

Так, ко мне обратился мой знакомый с просьбой представлять интересы его друга А., привлекаемого по ч. 3 ст. 30  п. «г» ч.4 ст. 228 УК РФ- покушение на незаконный сбыт наркотических средств, совершенный в крупном размере, если при этом преступление не было доведено  до конца по независящим от этого лица обстоятельствам.

В соответствии с практикой в регионе, при совершении особо тяжких преступлений — покушения на сбыт наркотических средств, суд назначает наказание исключительно  в виде реального  лишения свободы, однако по факту хранения наркотических средств, обычно наказание назначают не связанное с изоляцией от общества, поэтому я четко понимала, что находилось на «чаше весов». 

Обстоятельства дела до крайности банальны, подзащитный А. приобрел у неустановленного лица наркотическое средство  масло каннабиса массой не менее 208 грамм. Указанное наркотическое средство А. перенес  по месту своего проживания, однако довести свои преступные намерения, направленные на незаконный сбыт наркотических средств до конца не смог  по независящим от него обстоятельствам, поскольку был задержан  сотрудниками УКОН  УМВД России.

На мой вопрос следователю, почему возбудили покушение на сбыт наркотических средств, а не хранение — ч.2 ст. 228 УК РФ, был дан ответ, что в материалах уголовного дела имеются результаты  ОРД, в том числе ПТП,  первоначальное объяснение А. с признательной позицией, показания свидетелей, которые якобы ранее приобретали у А. наркотическое средство, что косвенно подтверждает факт деятельности А. по распространению наркотических средств.

Следователь акцентировал внимание на квалификацию данного преступления по причине изъятого «большого» веса наркотических средств и их «расфасовки». Также, следователь сообщил, что при задержании А. у его знакомого С., было изъято наркотическое средство и они не исключают, что будут вменять А. дополнительно сбыт указанного средства последнему.

Между тем, когда мной было принято поручение на защиту А., то следователь при каждой нашей встречи пытался убедить меня и А. в наличии большого объема доказательств по уголовному делу, также склонял А. к признательной позиции.

Подзащитный А. сменил 3 адвокатов, которые почему-то поддерживали указанную позицию следователя, а один из адвокатов даже предлагал ему заявить ходатайство о заключении досудебного соглашения с указанием на то, что он действовал с неустановленным лицом в составе ОПГ.

Что касательно доказательной базы, у меня было много сомнений, я как бывший следователь знаю, что если есть доказательства, то уговоры просто бессмысленны и именно этот факт повлиял на мое решение «не бежать впереди паровоза», а ждать окончания расследования, чтобы на стадии ст. 217 УПК РФ, окончательно утвердится во мнении.

Так, в рамках данного уголовного дела была проведена наркологическая экспертиза, в соответствии с которой подзащитный А. был признан больным наркоманией, что безусловно было в нашу пользу, так как указанная болезнь оправдывала объем приобретенного наркотического средства.

Далее,  предъявили ПТП, где А. признал свой голос, смысловая нагрузка разговоров вообще не относилась к содеянному и ни как не отражалась на подзащитном, а абстрактные  разговоры свидетелей, на наш взгляд вообще не имели никакого отношения к А. о чем мы обстоятельно сообщили в ходе допроса. 

Следователем был осмотрен совместно с А. его сотовый телефон, в ходе осмотра для меня было очевидно, что информации представляющей значения для уголовного дела просто отсутствует, а та которая интересовала следователя утратила всякое значение при допросе подзащитного. 

Также нам было известно, что С. опроверг доводы следствия о том, что он приобрел наркотическое средство у А.

Ознакомившись с материалами уголовного дела, в ходе выполнения ст. 217 УПК РФ, я пришла к выводу о полном отсутствии доказательств, подтверждающие вину подзащитного  в инкриминируемом ему преступлении. После чего мы заявили ходатайство о допросе А. и сразу же после допроса, я заявила ходатайство о переквалификации деяния, при этом, акцентировала внимание на Пленум Верховного суда № 14 от 15.06.2016. Ходатайство было удовлетворено и подзащитному было перепредъявлено обвинение по ч.2 ст. 228 УК РФ.

Наша позиция заключалась только в изучении материалов уголовного  дела, всю информацию о серьезности дела Вы почерпнете из описательной части приговора  и заявленного ходатайства, которое на мой взгляд достойно Вашего внимания.