Суд не разделил фантазии обвинения о совершении покушения на сбыт наркотиков в составе организованной группы и исключил этот признак переквалифицировав ч.3 ст. 30, п. «а» ч.4 ст. 228.1 на ч.3 ст. 30, п. «а,б» ч.3 ст. 228.1 УК РФ

Здравствуйте уважаемые читатели!

Прочитав публикацию коллеги Сергея Валерьевича об исключении судом признака совершения преступления в составе организованной группы при одном установленном лице, вспомнил про одно из дел, которое было рассмотрено Вышневолоцким межрайонным судом Тверской области.

Защиту по данному делу осуществлял вместе с моим другом-коллегой Кондратьевым Дмитрием Сергеевичем, я вступил в дело, когда оно уже поступило в суд для рассмотрения по существу, а мой коллега, на стадии предварительного следствия, когда уже нашей подзащитной было предъявлено обвинение в покушении на сбыт наркотических средств с использованием информационно-телекоммуникационных сетей, включая сеть «Интернет», в составе организованной группы, в значительном размере.

Обстоятельства дела

Нашей подзащитной — Оксане (имя изменено) неизвестное лицо написало ей в социальную сеть и предложило работу — делать «тайники-закладки» с наркотиками.

Оксана согласилась и далее ей прислали ссылку на «Телеграм», где она сначала общалась с пользователем “З”, в дальнейшем пользователь “З” прислала ссылку на пользователя под псевдонимом “Е Т”, который в дальнейшем непосредственно передавал Оксане координаты тайника с большой “закладкой”  с расфасованными наркотиками.

Оксана не знала кто общался с ней в “Телеграм” под псевдонимами “З” и “Е Т”, и не знала был ли это один человек или несколько.

Видимо Оксане было скучно раскладывать “закладки” одной, поэтому она позвала свою подругу составить ей компанию, при этом ее подруга в непосредственной раскладке наркотиков не участвовала.

И в один из дней, Оксана сделав одну “закладку” и направляясь вместе с подругой в другое место чтобы продолжить делать “закладки” она была задержана сотрудниками патрульно-постовой службы.  

Подруга Оксаны, задержанная вместе с ней, осталась свидетелем.

Поскольку данное дело было рассмотрено до принятия ВС РФ Обзора от 26 июня 2024 г., который несколько изменил судебную практику по делам такой категории, то в данной статье я остановлюсь лишь на исключении из обвинения такого признака как преступление, совершенное организованной группой.

Несмотря на то, что по данному делу следствием не удалось установить лиц или лицо, пользующихся псевдонимами “З” и “Е Т” в Телеграм, а была установлена только одна Оксана, это не помешало следствию вменить совершение преступления организованной группой.

Описание следствием организованной группы и ее признаков

Исходя из фантазий следствия, организованная группа, куда входила Оксана состояла из:

1. организатора;

2. оператора (“куратора”) — кто обеспечивает поставку наркотиков и дает указание “закладчикам” о месте получения оптовых партий наркотических средств, принимает заказы от покупателей, контролирует поступление от них оплаты;

3. закладчиков — те, кто непосредственно делает “закладки” с наркотиками.

По мнению следствия, организованная группа состоящая из Оксаны и неустановленных лиц характеризовалась следующими признаками:

1) предварительным сговором участников,

2) четким распределением преступных ролей между участниками,

3) постоянством форм и методов преступной деятельности,

4) высокой организованностью,

5) устойчивостью,

6) сплоченностью,

7) конспирацией,

8) длительностью совершения однотипных особо тяжких преступлений.

Предварительный сговор и высокая организованность группы, по мнению следствия, выражалась в четком распределении ролей между участниками, так как каждый из участников выполнял только строго отведенную ему роль.

Постоянство форм и методов преступной деятельности организованной группы выражалось в том, что на протяжении всего периода ее существования способы и методы совершаемых преступлений оставались неизменными, в том числе способы связи и оплаты.

Устойчивость и сплоченность выражались в стабильности преступной деятельности, в тщательной проверке, планировании и подготовке совершаемых преступлений.

Конспирация деятельности организованной группы выражалась в использовании нескольких устройств связи одновременно: в ведении телефонных переговоров и интернет-переписки с применением условной терминологии, не связанной с незаконным оборотом наркотических средств; в осуществлении сбыта наркотических средств через “тайники”; осуществление “тайников” в труднодоступных местах.

Позиция Оксаны

Оксана признавала фактические обстоятельства покушения на сбыт наркотических средств в значительном размере, но не признавала совершение преступления организованной группой.

Позиция защитников

Выражая отношение к предъявленному обвинению, я обратил внимание суда на то, что:

материалы дела не содержат

• точного времени создания организованной группы;
• данных о том,  кто непосредственно организовал группу;
• сведений об иных участников организованной группы;
• сведений о том как часто совершались преступления и являлись ли они однотипными;
• доказательств стабильности организованной группы;

Также озвучил позицию ВС РФ о том, что факт совершения преступления в составе организованной группы должен быть подтвержден доказательствами и мотивирован (Бюллетень Верховного Суда РФ, 2001. №10 С. 17).

То есть, заключил я, одного голословного утверждения обвинения о совершении преступления в составе организованной группы недостаточно.

В ходе судебного заседания мной заявлялись ходатайства об исключении показаний свидетеля — сотрудника полиции, который непосредственно участвовал в задержании Оксаны, так как его показания были практически одинаковы с ранее допрошенным другим сотрудником полиции, а также ходатайство о повторной экспертизе наркотиков, так как имеющиеся в деле экспертизы вызывали сомнения в обоснованности, в частности отсутствовали хроматограммы проведенных исследований, а также масс-спектры для сравнительного анализа; отсутствуют сведения об исправности и поверке использованного оборудования.

Судом в удовлетворении ходатайств было отказано.

Просьба прокурора в прениях

Перед прениями, прокурор просила, чтобы Оксана признала вину в том числе и в совершении преступления организованной группой, взамен обещая в прениях просить суд применить ст. 64 УК РФ, однако прокурору в ее просьбе было отказано.

В прениях, прокурор посчитала, что Оксана совершила преступление в составе организованной группы и просила признать ее виновной в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, п. “а” ч.4 ст. 228.1 УК РФ и назначить ей наказание в виде 12 лет лишения свободы.

Просьба защиты в прениях

А мы же просили суд переквалифицировать ч. 3 ст. 30, п. “а” ч.4 ст. 228.1 УК РФ на ч. 3 ст. 30, п. “а, б” ч.3 ст. 228.1 УК РФ,  убеждая суд о том, что преступление Оксаной было совершено группой лиц по предварительному сговору, а не организованной группой, а в части наказания просили применить положения ст. 64 УК РФ, а также назначить ей наказание условно, применив ст. 73 УК РФ.

Выступление в прениях с коллегой построили следующим образом: он обращал внимание суда на отсутствие признаков совершения преступления организованной группой, а я — на личность Оксаны и смягчающие обстоятельства.

Итог рассмотрения дела судом

Суд исключил признак совершения преступления организованной группой, приведя следующие основания.

Не представлено достоверных и допустимых доказательств, подтверждающих  сведения о том, что Оксана общалась посредством сети “Интернет”  с несколькими лицами.

По поводу конспирации, суд отметил, что:

Оксаной никакие меры конспирации не соблюдались, она постоянно пользовалась одним и тем же абонентским номером, зарегистрированным на имя ее матери.

По поводу устойчивости, сплоченности и строгого выполнения указаний организатора, суд отметил следующее:

Принятие мер к сокрытию лицом или лицами, представлявшимся именем “З”, “Е  Т” своих действительных личных данных, показания Оксаны о наличии у нее возможности отказаться от исполнения указаний последнего в конкретный день без каких-либо неблагоприятных последствий (в период отъезда на несколько дней домой), не опровергнутые собранными по делу доказательствами, не дают суду оснований для вывода  об устойчивости, сплоченности и строгого выполнения указаний организатора, характерных для организованной группы.

 Суд признал Оксану виновной в совершении покушения на незаконный сбыт наркотических средств, группой лиц по предварительному сговору, в значительном размере (ч.3 ст. 30, п. «а, б» ч.3 ст. 228.1 УК РФ) и назначил наказание в виде 4 лет 6 месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в колонии общего режима.

Также суд сам исключил признак совершение преступления с использованием информационно-телекоммуникационных сетей, включая сеть “Интернет” (в прениях мы этот признак исключить не просили, чтобы в случае назначения сурового наказания — использовать довод об исключении в апелляции и смягчении наказания).

Несмотря на то, что суд не разделил просьбу защиты и назначил наказание реальное, приговор мы решили не обжаловать, так как в среднем на тот момент, по данным сайта Тверского областного суда, наказание составляло от 6 лет.

Приговор был обжалован прокурором, но в дальнейшем Тверским областным судом производство было прекращено в связи с отзывом прокурором апелляционного представления.

Эпилог

Оксана же, отбыв минимально возможный срок (с зачетом времени заключения под стражу на время следствия и суда), обратилась в суд с ходатайством о замене наказания.

Суд ее ходатайство удовлетворил и заменил оставшийся срок лишения свободы на принудительные работы.

P.S.

Справедливости ради, стоит отметить, что следствием изначально деяние Оксаны было квалифицировано ч.3 ст. 30, п. «а, б» ч.3 ст. 228.1 УК РФ и дело с обвинительным заключением было направлено прокурору, однако прокурор с такой квалификацией не согласился. возвратил дело для производства дополнительного следствия, дав указание предъявить Оксане обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст. 30, п. «а» ч.4 ст. 228.1 УК РФ и следствию пришлось придумывать орг группу, чтобы выполнить указание прокурора.