Решение Европейского суда по правам человека (ЕСПЧ) о несправедливом судебном разбирательстве (провокация преступления) по уголовному делу доверителя, осужденного по ч. 3 ст. 30, п. «б» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ

Уголовное дело уже далекого 2016 года. Время совершения преступления, инкриминируемого моему доверителю Сергею, вообще 2013 год.

Для Сергея и его семьи вся эта затея с Европейским судом по правам человека (ЕСПЧ) с самого начала не была вопросом денежной компенсации или, например, освобождения от наказания. Это был вопрос поиска правды и сохранения репутации. В небольших населенных пунктах, где все друг друга знают с детства, для многих то, что о тебе говорят люди всегда было важнее всего материального. А после того, как в связи с описываемыми событиями, не выдержало сердце у отца Сергея – это стало главным вопросом всей жизни как для самого Сергея, так и для всей его семьи: докопаться до истины и доказать, что Сергей не торговал смертью.

Сергей, согласно материалам уголовного дела, ранее не судим, социально адаптирован, официально работал и достаточно зарабатывал, исключительно положительно характеризовался по месту жительства и работы. При этом у Сергея имелось серьезное заболевание позвоночника, и чтобы преодолеть болевые ощущения он периодически употреблял каннабис-марихуану путем курения.

 Согласно показаниям Сергея, его знакомый, а впоследствии закупщик Д.В., почти год настойчиво просил угостить его марихуаной. Позже Д.В. перешел от просьб к откровенным угрозам Сергею и его семье, представляясь при этом преступным авторитетом из города Ростова-на-Дону.  После закупки, еще почти два года, Д.В. также настойчиво просил Сергея еще раз угостить его марихуаной, однако Сергей на этот раз был не преклонен.

 Данных о том, что Сергей занимался сбытом наркотических средств до проверочной закупки и после нее и, вообще, совершал какие-либо противоправные поступки, связанные с незаконным оборотом наркотических средств, стороной обвинения суду представлено не было, просто потому что их не было в природе.

Закупщик Д.В., кстати, сотрудник полиции, на мои вопросы: «Вы часто звонили Сергею до закупки и после закупки, и кто был инициатором звонков?» пояснил суду, что: «звонил один или два раза, точно уже не помнит, кто был инициатором звонков также не помнит». Также закупщик пояснил суду: «что каналы поставки наркотических средств Сергею установлены не были, сведений о том, что Сергей сбывал наркотические средства до закупки и после у него нет». При этом на вопросы защиты об обоснованности и законности проверочной закупки закупщик, как и остальные сотрудники полиции, отвечать отказался, ссылаясь на то, что это закрытая информация, гостайна.

Мною в ходе судебного следствия было заявлено ходатайство о проведении допросов свидетелей-сотрудников полиции в закрытом режиме, в порядке п. 1 ч.2 ст. 241 УПК РФ, чтобы защита имела возможность выяснить законность и обоснованность ОРМ «Проверочная закупка» в отношении Сергея, так как свидетели отказывались отвечать на вопросы защиты, имеющие значение для законного разрешения уголовного дела, ссылаясь на государственную тайну, однако судом в удовлетворении данного ходатайства было отказано.

По моему ходатайству судом была истребована информация о телефонных соединениях Сергея с одним из достоверно установленных номеров закупщика, согласно которой только в день закупки на телефон Сергея от него поступило 5 входящих звонков и куча смс сообщений. И, напоминаю, это только с одного номера и только за один день. Сотрудникам полиции очень нужен был второй эпизод, и поэтому настойчивые звонки и смс сообщения от Д.В. мой доверитель получал больше двух лет после закупки. Видимо отчаявшись повторно спровоцировать Сергея на совершение преступления сотрудниками полиции было принято решение о его задержании. Повторю: более чем через два года после первой и единственной закупки.

Далее полное игнорирование доводов защиты судом первой инстанции и, естественно, обвинительный приговор по ч. 3 ст. 30, п. «б» ч.3 ст. 228.1 УК РФ — 8 лет лишения свободы с отбыванием наказания в колонии строго режима.

Затем все в обычном режиме, нас последовательно отфутболили апелляция, кассация и лично заместитель председателя Верховного суда РФ. На наши доводы о наличии явной провокации в действиях сотрудников полиции суды отвечали стандартной фразой: вина Сергея подтверждается, и все наши доводы о провокации преступления опровергаются всей совокупностью исследованных доказательств. При этом суды всех инстанций опускаться до объяснений какими именно доказательствами из этой самой пресловутой «совокупности» опровергаются наши доводы не стали. Один из часто применяемых приемов нашими судьями по уголовным делам всяческих инстанций – простое игнорирование неудобных аргументов защиты в своих решениях. Мне даже иногда кажется, что этому их централизованно обучают на неких закрытых судейских семинарах. Это к вопросу о потенциальном выходе России из Совета Европы и, соответственно, из-под юрисдикции ЕСПЧ.

Моя жалоба в ЕСПЧ по делу Сергея была признана приемлемой 11.07.2016г. Коммуницированна Правительству Российской Федерации 12.12.2019г. И только 26.11.2020г. ЕСПЧ было вынесено совместное решение по нескольким аналогичным жалобам, согласно которого: «… рассмотрев все представленные ему материалы, суд не нашел ни одного факта или аргумента, способных убедить его прийти к иному выводу относительно приемлемости и существа этих жалоб. Принимая во внимание свою прецедентную практику по данному вопросу, суд считает, что в данном случае уголовное преследование заявителей было несовместимо с понятием справедливого судебного разбирательства… Постановляет, что эти жалобы свидетельствуют о нарушении пункта 1 статьи 6 Конвенции…».

Конкретно в уголовном деле Сергея, согласно решения ЕСПЧ, были установлены следующие нарушения: «Неоднократные звонки, давление с целью продажи, тайный полицейский, отсутствие компрометирующей информации».

Мы конечно понимаем, что это решение ЕСПЧ только полдела. Не факт, что Сергея впоследствии оправдают, но других вариантов докопаться до истины и доказать свою невиновность просто нет и это в любом случае лучше, чем просто смириться с произволом и беззаконием и, опустив руки, ничего не делать.